не еженедельное собрание, будь оно неладно, сейчас бы потягивал кофе у себя на кухне, а не мерз на сыром апрельском ветру.
Спустя десять минут он нырнул в подъезд рыжеватого, потрепанного временем здания, поднялся по лестнице на второй этаж и, толкнув дверь с табличкой «Редакция “Открытый взгляд”», застыл на месте.
В приемной полукругом стояли чуть ли не все сотрудники журнала и аплодировали. Стянув наушники, Марк в растерянности смотрел на радостных коллег, продолжавших оглушительно ему хлопать. Губы тронула недоверчивая улыбка.
– Спасибо, друзья! – раздался за спиной знакомый голос. – Очень рад, очень рад. Материал только вышел, а я уже в центре внимания.
Марк оглянулся и встретился с насмешливым взглядом Антона Федосеева: оказывается, тот зашел следом и теперь отвешивал публике несколько театральные поклоны.
Секундный триумф сменился отрезвляющей действительностью. Сдержанно поздравив Федосеева, Марк направился в открытый зал редакции, ощущая себя редкостным дураком: и с чего он решил, что эти овации для него?
Не успел он повесить пальто, как на плечо легла чья-то рука.
– Асимов, зайди-ка ко мне, – бросил на ходу Станислав Нумеровский и тут же исчез за дверью своего кабинета.
Личная аудиенция у главреда обычно не сулила ничего хорошего. Чуть помедлив, Марк зашел следом и сел на один из стульев, расставленных вокруг длинного, заваленного бумагами стола. На другом его конце в широком кожаном кресле устроился Нумеровский, который, как всегда, ни минуты не мог провести спокойно: он бесконечно перекладывал карандаши, хватал смартфон, почесывал лысеющую макушку. От избытка его движений Марк сразу устал.
– Эм… Тут, это, статья твоя… – Главред шмыгнул носом и покопался в одной из папок, выудив оттуда распечатанные листы. – Ты ее неделю назад сдал. А это – твоя прошлогодняя. – Он выхватил журнал из другой стопки. – Темы практически одинаковые, да и текст местами будто повторяется… Что же, наш знаменитый Марк Асимов выдает собственный копипаст?
– Это продолжение расследования, Стас. Ты не заметил? Новые факты, новые проблемы, – как можно спокойнее возразил Марк.
– Новые факты – это хорошо. Но ты мусолишь одно и то же, в какую-то философию пустился… Кому нужны твои бомжи?
– Люди остались на улице…
Главред фыркнул:
– Сами виноваты – нечего доверять кому попало. Вот если б эти черные риелторы вдруг кого мочканули ради жилплощади – тогда другое дело! – Он подался вперед. – Может, ты засиделся? Все у тебя как-то пресно, однотипно. А нам нужны новости погорячее! Вон, Иванчук подпольный наркопритон окучивает. По федосеевскому материалу репортаж на ТВ снимают. А ты подсовываешь мне это? – Он ткнул пальцем в распечатку на столе. – Я тебе наводку на инсайдера подкинул, и где он?
Марк усмехнулся:
– Передумал этот инсайдер.
– Значит, надо было заплатить! Сам знаешь, информация – это товар. Обменяй, купи, укради, но чтоб добыл бомбу! А у тебя что? Чепуха на постном масле!
Марк потер лоб. Рано или поздно этот разговор должен был состояться. Еще на новогоднем собрании их поставили перед фактом: издание меняет курс. Острые социальные темы и политические расследования уступали место шокирующим сенсациям и «джинсе» – недурно оплачиваемым заказным материалам. Марк по привычке цеплялся за старые добрые принципы журналистики, поэтому все его последние статьи неумолимо попадали «под нож».
Сквозь приоткрытые жалюзи пробилось обманчивое апрельское солнце. Резкая полосатая тень упала на стол и лежащие на нем листы. Никому не нужная писанина…
В дверь коротко постучали. В кабинет просунулась рыжая голова Даниила Мамаева – фотокорреспондента и, пожалуй, единственного нормального человека во всей редакции, не считая молоденьких бухгалтерш, ежемесячно отсчитывающих им зарплату.
Увидев Марка, он было широко улыбнулся, но, наткнувшись на колючие глаза Нумеровского, исчез за дверью.
Главред нетерпеливо поерзал.
– Ты же хороший автор, Марк. Но пора бы научиться держать нос по ветру и вовремя подстраиваться под новые реалии. – Он откинулся на спинку кресла. – У меня как раз запрос один лежит – написать «правильную» статейку об одной достойной компании. Надо бы отработать.
Марк поморщился.
– Поручи это кому-то другому, Стас.
– Знаю-знаю, ты заказуху терпеть не можешь. – Нумеровский выдавил саркастическую улыбку. – Мелковато для тебя, не твоего масштаба работенка, да, Марк? Только вот выбор у тебя небольшой: или пишешь этот материал… – Он сделал многозначительную паузу.
– …или? – подыграл ему Марк.
– Приносишь мне что-нибудь «жареное»: маньяка там, расчлененку – это нынче особенно популярно. Кровавую семейную драму, на крайний случай. С разоблачением, соплями-слезами, чтобы за душу брало – все, как ты умеешь!
– Срок?
– Ну, скажем, месяц.
Марк резко встал и протянул Нумеровскому руку.
– Договорились.
Тот поджал губы и нехотя ответил на рукопожатие.
– Не сомневался в твоем решении. Вот, кстати, приказ об отпуске за свой счет. – Он протянул Марку листок. – Сам понимаешь, оплатить его не смогу – фактически ты месяц не будешь работать. Зато отдохнешь немного, мозги заодно проветришь. – Главред юркнул обратно в кресло и сухо добавил: – Но учти – это твой последний шанс. Посмотрим еще, что ты там напишешь…
Марк взял приказ и вышел из кабинета, едва сдержавшись, чтобы не шарахнуть дверью. Из приемной долетел громкий взрыв хохота.
Да, день сегодня явно не задался…
Усевшись на рабочее место, Марк раздраженно скомкал никчемную бумажку, скатал ее в плотный шарик и щелчком отправил в мусорное ведро. Затем принялся рыться в столе в поисках растворимого кофе – такого же паршивого, как и его настроение.
Выдвинув очередной ящик, он с недоумением уставился на собственный портрет, напечатанный на обороте обложки некогда популярного романа – совсем забыл, что когда-то притащил его в офис. Светлые короткие волосы, гладко выбритый подбородок с ямкой, которая так нравилась женщинам, уверенный взгляд. Тот Марк Асимов еще не знал, что этой книгой завершит успешную писательскую карьеру…
В пустынный зал ворвался Даниил Мамаев. Марк стремительно захлопнул ящик и встал.
– Здоро́во, чувак! – прокричал Мамаев, энергично сотрясая его руку. – Сто лет тебя не видел! Совсем забыл дорогу в отчий дом, а?.. Эй, чего приуныл?
– Нумеровский в отпуск отправил. – Марк присел на край стола, чтобы сгладить их разницу в росте.
– О-о-о, везет!
– За свой счет, – мрачно добавил Марк, и брови Мамаева драматично взлетели. – Не принесу через месяц сенсацию – уволит.
– Радикально! Меня тут тоже отчихвостил – жаждет новую порцию крови. Да где ж я ему свежий труп-то найду? Будто они прям на дороге валяются, готовые к фотосессии. У тебя как, идеи есть?
Марк провел рукой по волосам, откинув со лба отросшие пряди.
– Никаких.
– Как найдешь – меня подтягивай, классный репортаж бахнем!
Из приемной послышался громкий хлопок и одобрительные возгласы. Мамаев повернулся в сторону веселья, явив Марку свой выдающийся римский профиль.
– Не хочешь присоединиться? Правда, там только шампанское… – Он скривился, как от прокисшего молока.
– Предпочитаю пить в приятной компании.
– Так в чем вопрос? Как летучка закончится, предлагаю свалить на обед: возьмем кофейку, плеснем в него хорошего настроения, а? – Мамаев поиграл бровями. – Или вечерком махнем в наш паб? Месяц уже никуда не выбирались.
Марк криво улыбнулся и покачал головой:
– Не, Дань. Чего-то не хочется. Еще это собрание…
– …сборище клоунов и уродов, – закончил за него Мамаев. – Небось теперь все кости тебе перемоют. Ладно, через десять минут там и увидимся! – Он хлопнул Марка по плечу и отправился к себе в каморку, набитую всяким фотографическим хламом.
Марк посмотрел ему вслед. Мамаев прав: новость о его «отпуске» скоро облетит офис, словно шаровая молния – к концу дня даже уборщица будет в курсе очередной его неудачи.
А почему бы отпуску не начаться прямо сейчас? И, схватив пальто, Марк уверенно зашагал к выходу – мимо шумных коллег, подальше от этого балагана.
Часом позже он вошел в кафе «Италиссимо» и уселся за любимый столик, откуда открывался обзор на весь зал. Марку нравилось это место в десяти минутах от дома, с приятным интерьером, мягкими бирюзовыми креслами и вкусным, относительно недорогим меню.
Знакомый официант
