Читаем без скачивания Босиком через кактусовое поле - Джулия Леви

– И? – прервала Полли тягостное молчание Марка.

Очнувшись от воспоминаний, детектив не спешил продолжать свою историю. Аккуратно положив пачку с зажигалкой на стол, он, снова прищурившись, уставился на Полли, как будто хотел найти в зеленых глазах все свои ответы. – Мы во всем и всегда доверяли друг другу. Даже больше, чем своим женам. Первое и, к сожалению, последнее дело мы расследовали два года. Два долгих мучительных года. И вот когда цель была так близка, его грохнули, а меня отстранили от расследования под предлогом, что из-за нашей неопытности один из нас погиб. Вернее, намекнули, что мой напарник погиб из-за меня. Остальное не твое собачье дело.

– Ты растрогал меня до самой глубины моей неокрепшей души, – язвительно всплакнула Полли. – Я что, действительно выгляжу настолько тупой, что должна поверить в выдуманную историю про серьезное расследование? – злобно вперив взгляд в Марка, Полли хотела растерзать детектива на мелкие кусочки. – Fuck! Эту чушь мог придумать только такой идиот, как ты. Один в один байку мне однажды рассказал местный придурок, забредший в бар, в котором я работаю. Его пьяный бред я слушала часа четыре. Одно и то же четыре часа, представляешь?! Как же вы все похожи. Ты такое же ни на что не способное ничтожество, вот и попер… – Полли хотела еще что-то добавить, но тут ее тираду остановил твердый кулак Марка. Он наотмашь ударил девушку, нарушив обещание не доставлять себе такого удовольствия.

Удар оказался настолько неожиданным и сильным, что Полли рухнула на бетонный пол и застонала на всю комнату от звенящей боли в затылке. Сил не оказалось даже на то, чтобы перевернуться на бок и подняться. Распластавшись на полу, не моргая, она смотрела в потолок и плакала, но не столько от боли, сколько от обиды и страха. Прыснувшая из носа кровь густой струей стала стекать по левой щеке, перемешиваясь с солеными слезами.

– Отвечай, сука, кто снабжает тебя товаром?! – оглушительно заревел на всю комнату Марк, наклонившись над девушкой. – Ты, погань малолетняя, хотя бы знаешь, что значит потерять лучшего и надежного друга?! Как ты, мразь, смеешь рассуждать, на что я способен, а на что нет?! – схватив Полли за грудки, Марк уставился на нее безумными от злобы и усталости глазами. Пожирая ее диким взглядом, он хотел уничтожить девушку, хотел, чтобы все то, что происходило сейчас в его жизни, было лишь сном. Марк отчаянно хотел проснуться, снова услышать утренний звонок Лукаса, выпить с ним утренний кофе и продолжить привычную работу, которой он был предан, как и его напарник. Но этот тягостный, бесконечный мрак все не кончался. Реальность заставляла его снова и снова признавать поражение. Впервые в жизни Марку захотелось расплакаться и закричать изо всех сил от внутренней боли, съедавшей его на протяжении года, но его снова сдержало одно обстоятельство. Рядом с ним находилась девчонка, которая могла унизить его, посмеявшись над минутной слабостью.

И все же чувство сожаления и раскаяния, что он, взрослый мужчина, который среди коллег слыл человеком спокойным и уверенным в себе, не сдержался, заставило его пойти на примирение первым. Опустившись рядом с Полли, Марк прислонился к ножке стола и, горестно вздохнув, молча протянул ей черный шелковый носовой платок.

– Извини.

– Еще офицером себя считаешь, – сплевывая на пол кровь, ответила Полли.

– А ты? Зачем ты провоцируешь меня? Неужели так трудно ответить на стандартные вопросы? Неужели тебя не волнует, что ты можешь надолго загреметь в тюрьму?

– Это не мой товар. Я не знаю, как он оказался в моем доме, – от отчаяния застонала Полли.

– Ну вот, снова та же херня, – недовольно качая головой, ответил Марк.

– Я говорю правду! Просто один чувак хотел, чтобы я переправила вместе с ним товар, но я отказалась. Он пришел ко мне, уговорил пустить в дом, попросил воды, а когда я вернулась в гостиную, его уже не было! И тут влетели вы, козлы долбаные! Я правда ни при чем, – морщась от боли в затылке, Полли кое-как поднялась на колени и умоляюще уставилась на Марка.

– Ты серьезно?! Ты что, серьезно хочешь убедить меня в том, что ничего не знала про черную сумку, спрятанную в подвале под грудой грязного барахла?

– Какая на хер сумка?! Не вешай на меня то, к чему я не причастна! Я не знаю, чего ты там нашел в моем белье, но я ничего не прятала! Если хочешь, я скажу тебе, где живет Винсент! Это он приходил ко мне. Это он оставил эту сумку! Я ни при чем! – Полли вскочила на ноги, несмотря на неприятные ощущения в затылке, и, хватаясь за последнюю надежду доказать свою невиновность, стала метаться по комнате, судорожно соображая, как объяснить Марку, что в последний раз она действительно не участвовала в переправке партии наркотиков заграницу. Но убедительных доказательств не находила. «Все правильно. Как я могу доказать, что товар не мой, если, ворвавшись в дом, копы тут же начали переворачивать все вверх дном? Как я могу доказать, что не знала про товар, когда его нашли на дне моей бельевой корзины? Винсент сука! Похоже, на этот раз я действительно влипла», – признавая поражение, Полли обреченно взглянула на Марка.

– Да, да, конечно, – хмыкнул Марк, поднимаясь на ноги. – Ты сейчас вдруг стала такая невинная, такая душка, что на секунду я даже поверил тебе. Но лишь на секунду. Можешь больше не утруждаться. Нет больше необходимости отвечать на вопросы. Допрос окончен, – нажав на кнопку вызова, Марк не спеша стал складывать листы в серую папку.

– Но я не вру, – простонала Полли, от бессилия опускаясь на стул.

Появившийся через несколько секунд охранник молча подошел к девушке и, слегка пнув ее по ноге, дал понять, что пора вставать.

«Вот он, конец всему», – подумала Полли, тяжело поднимаясь на ноги. Горестно взглянув на здоровенного охранника, лицо которого не выражало никаких эмоций, на Марка, не обращавшего на нее внимания, Полли покорно поплелась к выходу.

Остановившись на пороге, она в последний раз обернулась к детективу и, задержав на нем взгляд, подумала, как все-таки странно устроена жизнь. Вот сейчас ее уведут и наверняка посадят за то, чего она не совершала, за дело, к которому она в этот раз совершенно не была причастна, но сил сопротивляться, умолять, доказывать, что она говорит правду, совсем не осталось.

– Сейчас ты вернешься домой к своей гребаной женушке и своим сраным детишкам и будешь жить, как прежде. Тебя нисколько не будет волновать судьба невиновного подростка. Тебя, ублюдка, нисколько не будет волновать, что ты упрятал меня тогда, когда я ни в чем не виновна, – Полли хотела еще что-то сказать, но ее прервала дубинка охранника, грубо выталкивающего девушку в коридор.

– Наверное, к лучшему, что сейчас я не сказал ей, что хотел бы сказать. Меня тоже никто не жалел, – Марк замер на мгновение, молча провожая Полли. Когда дверь закрылась, он продолжил механически складывать бумаги в папку, по привычке засунул ее в потертый кожаный портфель и небрежно бросил его к ножке стола.

Глава 2

Звенящая тишина с новой силой стала наполнять внутреннее пространство черепной коробки, легкая тошнота уже не болталась ниже пищевода, а медленно подползала к гортани, виски сдавливало так, что серое вещество могло в любой момент просочиться через глазные яблоки.

Оставшись наедине с собой, Марк решил, что возвращаться сегодня в отдел будет не самой лучшей идеей, выслушивать занудные наставления начальника не было никаких сил и желания, и домой спешить, где его снова встретит вечно недовольная жена, тоже не хотелось. Лучшим вариантом, чтобы собраться с мыслями, было задержаться здесь, в душной комнате для допросов.

С трудом стянув с себя узкий, не по размеру пиджак, Марк аккуратно повесил его на спинку металлического стула, пригладил по привычке зачесанные назад русые волосы и, закатав рукава черной рубахи, опустился на сиденье, безразлично уставившись в небольшое окно, защищенное решеткой.

Чувство облегчения не наступало, как бы Марк ни старался. Чтобы задушить тошноту, он медленно вдыхал и выдыхал воздух, но она лишь отвечала неприятной отрыжкой, усталость и раздражение все больше расплывались по телу. Голова гудела так, что невидимые звуки небольшого замкнутого пространства эхом отдавались в ушах, мышцы, натянутые как струны, ломали его, выворачивая тело наизнанку.

«Как же это тяжело – чувствовать себя ответственным за чью-то судьбу. Почему чувство вины за эту дрянь не покидает меня? Я же прав! Ведь я прав? Или, черт возьми, я был несправедлив к этой..?» – думал детектив. Чтобы хоть как-то снять боль в глазах, Марк закрыл веки и, крепко сцепив пальцы на затылке, застыл в таком положении на несколько минут. Он продолжал задавать себе один и тот же вопрос: а правильно ли он поступил, принудив Винсента подбросить сумку Полли, в надежде, что она раскроет имя босса, заправляющего в округе. Конечно, Марк и сам знал, кто ворочал сбытом наркоты в Куинсе, но что бы они с Питом ни делали, подобраться к хромоножке Ренди так и не смогли. Место, заброшенный склад удобрений, где Ренди передавал товар Винсенту, месяц назад снесли, и старик, этот осторожный черт, больше на связь с парнем не выходил. Оставалась только Полли, которая могла вывести на Ренди, она была единственной зацепкой.