– Раз надо – значит, надо, товарищ старший лейтенант. Куда идти?
– Тут рядом…
Он встает и выходит из землянки.
Я следую за ним. На поляне уже ждет мотоцикл, один из трофейных. За рулем сидит незнакомый мне боец. На коляске закреплен пулемет – наш ДП.
– Заводи, Харченко, – говорит ему старший лейтенант, усаживаясь в коляску.
Боец кивает головой и с полпинка заводит двигатель. Сажусь к нему за спину, закидывая винтовку за плечо.
– Трогаем, товарищ старший лейтенант? – спрашивает водитель.
– Поехали.
Мотоцикл выбрасывает из выхлопной трубы облако сизого дыма и шустро срывается с места.
Минуем пост на выезде из лагеря и по тропке двигаемся дальше. Интересно, я в эту сторону не ходил, все наши подвиги происходили в других местах. Надо полагать, едем к монастырю? Или ещё куда-то, но в том же направлении.
Еще один пост – трое бойцов с ручником. Вообще, надо сказать, что охрана лагеря за последнее время улучшилась. Сытые и вооруженные люди понемногу становятся воинской частью. Когда над головой не висит дамоклов меч голода, когда в руках оружие – уже иначе воспринимаешь окружающую действительность. Вот и на посты теперь уходит гораздо больше народу, чем я это видел раньше. Надо полагать, что и выдвигают их теперь подальше от лагеря. Забегали и наши связисты, их тут целый взвод. Тянут провода, налаживают связь. Странно, что на складе так и не нашлось ни одной радиостанции. Я думал об этом, и кое-какие мысли у меня уже на этот счет были. Но кому про это рассказать? И так уже слишком необычный боец привлек к себе столько внимания. Лишний раз высовываться… на фиг…
Тропинка становится шире, и вскоре мы выезжаем на проселочную дорогу. Проселочную?
Ну-ну…
А зачем на ней тогда откосы укреплять? Да ещё и бетонировать?
Их присыпали землей и обложили дерном, но слишком правильные очертания всё равно заметны. Вот, значит, что кололо мне глаза еще в нашем времени! Тогда земля уже окончательно оплыла, но все равно дорога эта очень уж выделялась среди прочих 'направлений' в данной местности. И ям на ней было меньше, да и луж. Теперь понятно отчего! Вдоль дороги местами прорыты ливневые канавы, и вода попросту стекает в сторону. Что или кого собирались тут возить? Ох, чует мое сердце, что это 'жу-жу' неспроста…
Скрипнув тормозами, 'эмка' остановилась у невысокого забора. Здесь, на московской окраине, казалось, будто время замерло. И только агитационные плакаты на заборе напоминали о войне. Пассажиры вышли из автомашины и направились к двери проходной.
– Товарищ генерал-лейтенант? Товарищ Рогов? – невысокий человек в военной форме, но без знаков различия, ждал сразу за КПП. – Будьте добры проследовать за мной, товарищ Крылов вас уже ожидает.
Рогов повел головой, будто ворот мундира мешал ему дышать. Повернулся к сопровождавшему его полковнику.
– Пойдем, Игорь Николаевич, нас уже ждут.
Они прошли по улице несколько десятков метров, завернули за угол, и провожатый открыл небольшую дверь в стене.
– Второй этаж, товарищ генерал-лейтенант. Вас встретят.
Сам он в здание не вошел и остался на улице.
В коридоре второго этажа было тихо и безлюдно, только у небольшого столика сидел старший лейтенант с петлицами войск связи. Увидев вошедших, встал, одернул гимнастерку и, прищелкнув каблуками начищенных сапог, отдал честь.
– Будьте любезны, ваши документы.
Генерал-лейтенант с полковником протянули свои удостоверения. Старший лейтенант открыл лежащую на столике книгу и внимательно сверил документы с записями в ней.
– Спасибо! Вам по коридору, третья дверь направо.
– Что это тут такое находится? – спросил Рогов у полковника, пока они шли по коридору. – Я этих мест не знаю, не приходилось сюда заезжать.
– Тут рядом КОСАРТОП был, Павел Петрович.
– Кто?
– Скорее что, товарищ генерал-лейтенант. Комиссия по особым артиллерийским опытам, пушки разрабатывали. Но про это место и я не слышал никогда. Тут всегда склады были, службы какие-то тыловые.
Подойдя к указанной двери, генерал постучал.
– Войдите!
Комната за дверью была не очень большой, но как-то, по-домашнему уютной. Прямо напротив входа стоял крепкий массивный стол. Перед ним было расставлено несколько стульев. А вот слева от входа находился большой кожаный диван. Перед ним низкий столик, на котором располагались чашки и пузатый чайник. Совершенным анахронизмом выглядели вычурные фарфоровые вазочки с вареньем.
Из-за стола встал навстречу вошедшим невысокий лысоватый человек. Он тоже был одет в военную форму и тоже без знаков различия.
– Товарищ Крылов! Генерал-лейтенант Рогов прибыл по вашему указанию!
– Да, вы присаживайтесь, товарищ генерал-лейтенант. А спутник ваш? Простите, не знаю, как вас по имени-отчеству звать-величать?
– Полковник Гордеев, Игорь Николаевич.
– Очень приятно, товарищ полковник. Да вы все присаживайтесь, хоть на диван, да… Там и поудобнее будет. Разговор-то у нас с вами долгий предстоит…
Гости устроились на диване, а хозяин кабинета, подтащив себе стул, сел напротив.
– Вы чаю себе наливайте, сыро ведь на улице и холодно. А так и согреетесь. Варенье вот, берите – из дому принес. Жена делала, она у меня, знаете ли, мастерица в этом деле!
Пару минут в кабинете стояла тишина, лишь изредка прерываемая позвякиванием ложек. Гордеев осторожно разглядывал сидящего напротив человека. Лет пятьдесят, крепкий, но некоторая рыхлость уже просматривается. Стало быть – кабинетный работник. Но явно был им не всегда. Перекладыванием карандашей такую мускулатуру не заработать. Лицо чуть бледное – мало бывает на солнце? Даже чай у него – и то непривычный. Точно, что не грузинский, но чей? При ходьбе чуть приволакивает ногу – ранение? А вот внешность совсем неприметная, такого в толпе увидишь – и через пару минут уже и не вспомнишь. Подчеркнуто радушен, но чувствуется что-то такое… К нему, чай, не участковый на огонек завернул! Генерал-лейтенант, да ещё из армейской разведки – это фигура! Не всякий вот так, по-простецки, разговаривать рискнет. А Рогов-то напряжен! Тронь – заискрит! Видать, знает что-то про нашего собеседника. И знание это его нервирует. Да неслабо…
– Ну, как вам чаёк? – хозяин кабинета поставил чашку на столик.
– Непривычный какой-то… – ответил Гордеев, покосившись на генерала. Тот молчал, и полковник рискнул повести разговор от его лица тоже. – Я такого раньше и не пробовал.
– Да, чай непривычный. Это не наш, китайский. Они в этом деле знатоки, надо вам сказать! Хотите – заверну вам с собою немного?
'С собою' – сразу отметил полковник. Значит, оставлять здесь нас никто не собирается. Уже веселее…
Судя по изменившемуся лицу Рогова, он тоже это заметил.
– Не откажусь, – вежливо кивнул головою полковник. – Он освежает как-то, да и в голове чуток просветлело.
– Заметили? – оживился их собеседник. – Да, у китайских чаёв такое свойство есть! Эх, нам бы всем такое просветление! Да почаще!
Он покивал головой и без всякого перехода сказал уже совсем другим тоном.
– Итак, товарищи, я вас внимательно слушаю.
Рогов прокашлялся.
– Мне, товарищ Крылов, с самого начала все рассказать?
– Нет. Я в целом в курсе событий. Меня интересуют только некоторые подробности.
– Вот, товарищ Гордеев полностью владеет материалом по делу, включая самые незначительные детали.
– Вот как?
– Да, товарищ Крылов.
– Замечательно! Тогда у меня к вам будет пока один вопрос. Расскажите-ка мне, что вы знаете о местонахождении майора Осадчего? Чем таким интересно это место?
Тарахтя мотором, мотоцикл взбирался на подъём. Дорога в этом месте делала поворот, так что ехать с прежней скоростью было чревато неизбежным вылетом в кювет. Харченко притормозил, переключил передачу, газанул, и мы бодро вкатились на пригорок.
Отсюда я уже мог видеть монастырь.
И – странное дело! Его купола на фоне неба снова показались мне черными. Вот, значит, куда мы едем… все-таки это монастырь… Понятно, почему капитан нас сюда не направлял.
Водитель выжал сцепление, и мотоцикл шустро покатился под горку.
– Генрих! Ты хорошо их видишь?
– Хорошо!
– Твой водитель. Маркус!
– Я, герр гауптман!
– Аккуратно зацепи того, что сидит в коляске. Судя по всему, это офицер, он-то нам и нужен. Мне не хотелось бы, чтобы он скакал тут молодым козликом.
– Сделаю, герр гауптман.
– Когда он спустится вниз – стреляйте!
– Яволь!
По кустам прошло почти незаметное движение, защелкали затворы, и всё снова стихло.
– Товарищ старший лейтенант!
– Да, Котов.
– Мы сейчас в монастырь едем?
– Да, а в чем дело?
– Да бойцы говорят – нечисто там…
– Стыдитесь, Котов! Что значит – нечисто? Это все поповские сказки!
– Так ведь и они не на пустом месте появляются…
Хворостинин фыркает и поворачивается ко мне, чтобы ответить.
