Звать меня Одесса Партридж,[1] и я занимала уникальное положение, позволявшее мне получать максимум информации и воссоздавать обстоятельства, как последовавшие за точно известными событиями, так и им предшествовавшие. А затем излагать их в том самом повествовании, которое вы читаете. Exempli gratia:[2] в начале моего рассказа описана встреча на Р-ОГ-ОРе тысяча первом, о каковой встрече я узнала лишь много времени спустя, по большей части из слухов, и по ею еще пору циркулирующих в Космотрон-Гезельшафт. Этот факт разрешил уйму вопросов, однако, увы, слишком поздно. Ну да ладно, искала я все равно нечто совершенно иное.
А вам не кажется, кстати, что я слишком легкомысленно отношусь к обещанному рассказу? Кажется? Дело в том, что работа у меня буквально собачья, всю душу выматывает. В такой ситуации юмор — лучшее лекарство. И всегда под рукой. Господь свидетель, моего богатого запаса юмора едва хватило на жуткие сплетения событий, которые начались с острова Джекилл, а потом превратили в пытку жизни Синэргиста с Ганимеда, феи с Титании, да и мою, собственно, заодно.
Теперь взглянем на события, окружавшие вышеупомянутое первое звено вышеупоминавшейся цепи.
Когда было принято решение о строительстве метастазисной энергостанции, Космотрону потребовалась целая серия угроз, шантажа и взяток, чтобы получить разрешение на покупку острова Джекилл, расположенного, как вы, скорее всего, и сами знаете, неподалеку от побережья Джорджии. Затем потребовался год, чтобы выкурить — при необходимости даже перебить — самовольных поселенцев, а также упорных экологов, насмерть окопавшихся в этом бывшем заповеднике. За тот же самый год удалось очистить остров от хлама, мусора и трупов временных его обитателей. После чего оставалось только возвести по периметру охранную систему — с напряжением в полторы тысячи мегавольт — и начать строительство станции.
Для производства энергии потребовалась техника данным давно заброшенная и позабытая. Еще год ушел на поиски этих древностей по музеям — с последующим изъятием, чаще насильственным, чем законным.
Тут внезапно обнаружилось, что блестящие молодые ученые не имеют ни малейшего представления, с какой стороны подойти к с таким трудом приобретенным раритетам. Тогда компания наняла высококлассного эксперта по подбору кадров, который повытаскивал откуда-то давно ушедших на пенсию профессоров и, в свою очередь, нанял их на работу со всей этой одним им и понятной техникой. Эксперт получил весьма высокий ранг супервизора. Звали этого эксперта доктор Дамон Крупп, а доктором он стал за работы в области личностного анализа.
Докторская диссертация Круппа была посвящена хорее Хантингтона (сиречь пляске Святого Витта). Блестящее и остроумное исследование, доказывавшее, что упомянутая болезнь увеличивает интеллектуальный и творческий потенциал несчастных своих жертв, навело уйму шороха; у неизбежных завистников появилась даже шуточка: «Крупп исследовал хорею Хантингтона, а Хантингтон — хорею Круппа».
Наш уважаемый доктор так и остался зацикленным на увеличении интеллектуального потенциала, а работа на объекте Космотрона предоставила ему возможность провести довольно-таки рискованный эксперимент. Космотрон синтезировал все элементы периодической системы, начиная от атомного веса 1,008 (водород) и вплоть до 259,59 (азимовий). Делалось это посредством метастатического процесса, повторявшего в миниатюре внутризвездные термоядерные заморочки. Постоянной головной болью было неизбежные утечки радиации — именно поэтому весь персонал буквально не вылезал из защитных костюмов — но именно эта же радиация и вдохновила Круппа на многообещающий эксперимент — Мазерную Генерацию Парадоксально Акцентированной Пренатальной Акселерации.
Его помощница, доктор медицины Клуни Декко, отнеслась к идее с полным восторгом — в основном из-за того, что влюбилась в Круппа, как кошка, но отчасти и по причине второй своей любви — к разным хитрым механизмам. Работая на пару, они сконструировали и установили комплект оборудования для — как они это называли — эксперимента Магпапа, что, вы, наверное, понимаете, было аббревиатурой для Мазерной Генерации Парадоксально и т. д.
Затем встала проблема лабораторного материала. Решением этой проблемы разродилась Клуни. Она разместила во всех средствах массовой информации штата Джорджия осторожные объявления, понятные лишь для тех, кого они касались. В объявлениях предлагали бесплатный аборт.
Крупп и Декко обследовали — физически и психологически — одну посетительницу за другой, пока не нашли, как им показалось, идеальный вариант. Высокая, темноволосая девушка из горцев, красивая и с острым — при почти полной неграмотности — умом, находилась на втором месяце беременности. После изнасилования.
На этот раз доктор Декко приложила особые старания, чтобы сохранить эмбрион; вместе с околоплодным пузырем он был помещен в бутыль с амниотической жидкостью.
К этому времени микрохирургическое присоединение пуповины к источнику сбалансированного питания давно перестало быть редкостью и превратилось в почти рутинную операцию, так что здесь у Клуни трудностей не возникло, хотя хитроумная мазерная акселерация прецедентов не имела. Как она осуществлялась, не узнает уже никто и никогда — знали это только Крупп да Декко, и секрет погиб вместе с ними. Однако у Клуни была непродолжительная связь с неким служащим Космотрона, не желающим, чтобы его имя упоминалось. Он пересказал следующую беседу, происходившую в постели.
— Слушай, Клуни, говорят, вы с доктором Круппом все время перешептываетесь и все про одно и то же. «Магпапа». Что это такое?
— Аббревиатура.
— Аббревиатура чего?
— Ты был со мной очень мил.
— Ты тоже, это уж точно.
— Могу я говорить с тобой так, будто ты имеешь административный ранг?
— А я и так имею.
— Никому не скажешь?
— Ни хоть самому президенту компании.
— Мазерная генерация парадоксально акцентированной пренатальной акселерации.
— Что-что?
— Правда. Мы пользуемся попутной радиацией станции.
— Для чего?
— Чтобы ускорить пренатальное развитие эмбриона.
— Эмбрион! Ты что, в положении?
— Совсем сдурел, конечно нет. Это будет искусственно выращенный ребенок, сейчас он плавает в мазерной матке. Ему уже почти девять месяцев, так что скоро и рожаться пора.
— А где вы его взяли?
— Даже и знай я ее фамилию, все равно никому не сказала бы.
— Куда же вы его ускоряете?
— Тут-то и есть главная заморочка: мы не знаем. Раньше Дамон думал, что получится общее ускорение, усиление, ну вроде как если положить ребенка под микроскоп…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
