Читаем без скачивания В плену у живодеров - Сергей Зверев

«Скатовцы» с шутками разгружали катер. Кроме веников, Корнеев привез деревянные стилизованные ушаты и резной ковшик для плескания воды на раскаленные камни. «Как дети», – подумал Торин с улыбкой. Пусть веселятся. Пусть у них здесь будет частичка дома, частичка родины. Ведь группе угрожала не только смерть, но еще и местные законы. «Частный спецназ» не входил ни в какие рамки. Его действия любая страна, какими бы благими намерениями СКАТ и его хозяева ни прикрывались, спокойно могла рассматривать как бандитские.

Наконец позвонил Родзевич. Создавалось такое ощущение, что он ждал, пока уедет президент, а потом стал набирать номер Торина. Хотя это, скорее всего, было простое совпадение.

– Андрей Петрович, – послышался в трубке начальственный голос Родзевича, – Олег Ярославович предупредил вас о получении нового задания для вашей группы?

– Да, – ответил Торин, – предупредил. Я вас слушаю.

– Через два дня в Индийском океане ваша группа должна принять под охрану рудовоз «Охотск» и сопроводить его в Банг-кок. У нас есть информация, что на судно готовится нападение пиратов.

– Откуда такая информация и насколь-ко она соответствует реальности? – удивился Торин.

– У меня есть свои международные источники. При случае поговорим об этом. Задача ясна?

– Вы что, хотите, чтобы я взял судно под физическую охрану?

– Именно, другого выхода мы не видим, учитывая, что времени на разработку информации у вас нет.

– Позвольте мне самому решать, Николай Николаевич, как обеспечить безопасность судна в этом регионе, – довольно резко возразил Торин. – По нашим предварительным договоренностям, я лично разрабатываю пути и методы решения той или иной проблемы.

– Андрей Петрович, – немного мягче ответил Родзевич, – поймите, что сейчас ситуация исключительная. Если бы Олег Ярославович так не спешил, то он сказал бы вам то же самое. Но он должен срочно улетать, поэтому просил меня передать вам это задание. Поверьте, что та информация, которой мы располагаем, не дает нам, а точнее, вам, других способов решения проблемы. Считайте, что я передал вам приказ президента компании.

– Где я должен встретить судно? – резко спросил Торин.

– В Индийском океане, я же сказал.

– Индийский океан большой, Николай Николаевич.

– Ну, например, после прохождения Индостана.

– Что значит «например»? – рявкнул Торин в трубку. – Вы что, не уверены в чем-то? Если у вас есть информация, на основании которой вы делаете выводы, то поделитесь. Если же гадаете на кофейной гуще, то предоставьте мне возможность спланировать и провести операцию.

– Не придирайтесь к словам, полковник, – с какой-то брезгливой ноткой заметил Родзевич, – «например» означает, что не дальше Индостана. Нападение планируется в пределах Восточной Индии и Малайского архипелага. Приказ президента компании: не терять время на разработку информации, потому что вы однозначно ничего не успеете. Только физическая охрана и отражение атаки пиратов, если она состоится. Вы поняли? С капитаном Бойко свяжитесь немедленно и договоритесь, где и как он возьмет на борт вашу группу. Это все!

– Хорошо, Николай Николаевич, – ответил Торин спокойным голосом, – задание принято. Но этот вопрос мы еще обсудим в Питере.

– Разумеется, – ответил Родзевич, причем было прекрасно слышно, как он усмехнулся. – Запишите, как вам связаться с капитаном «Охотска»…

Торин отключился и некоторое время смотрел на трубку в своей руке. Такое было впервые, и это ему очень сильно не нравилось. Все операции он планировал и проводил так, как считал нужным. Это оговаривалось при его приеме на работу. Ему только ставилась цель, а пути достижения ее он был волен выбирать сам. Сейчас же ему поступил прямой приказ выполнять функции морской пехоты. Может быть, поэтому президент компании не стал сам отдавать приказ, а перепоручил это Родзевичу, понимая, что нарушает один из важнейших пунктов контракта с Ториным. Или?.. Возможные «или» не давали Торину покоя, но приказ выполнять нужно. Разборки и выяснения можно оставить на потом.

Капитан «Охотска» Владимир Николаевич Бойко был в курсе операции и ждал звонка Торина. В голосе капитана, когда он разговаривал с командиром группы, сквозило некоторое напряжение. Он не пытался его скрывать, поскольку для любого капитана известие, что на его судно неизбежно нападут морские пираты, было не из приятных, если не сказать больше. Более того, «Охотск» еще ни разу не проходил опасными водами, а Бойко знал о пиратах лишь понаслышке. Капитан очень обрадовался звонку Торина и стал настаивать на том, чтобы взять группу на борт как можно раньше. Когда точка встречи все же была назначена, Торин собрал группу.

– Поступил приказ компании, – начал Торин вводить группу в курс дела, – взять под охрану рудовоз «Охотск». По сведениям, которыми располагает наш работодатель, судно планируется к захвату пиратами в нашем регионе. Компания считает, что времени на разработку нами этой информации нет, поэтому следует взять «Охотск» под физическую охрану до места назначения. Это Бангкок.

– Переквалифицируемся в морскую пехоту? – удивился Доронин. – Будем отстреливаться от пиратов с борта? А как будем объясняться с военными судами, которые придут на помощь? Или нам запрещено подавать сигнал бедствия?

– На вопросы отвечать в произвольном порядке или в порядке их постановки? – с усмешкой спросил Торин.

– Да нет, Андрей Петрович, – покачал головой Корнеев, – вопрос, собственно говоря, только один: почему компания диктует нам форму операции? Настолько ценный и срочный груз, что время не терпит?

– Этого я не знаю, – ответил Торин. – Звонил президент и сказал, что подробности задания мне передаст от его имени Родзевич. Тот передал, но никакой дополнительной информации нет. Так что выход у нас один – выполнять приказ в таком виде, в каком он поступил. Все разборки с работодателем оставим на будущее.

– Ясно, командир, – горько понурилась Веденеева, которой было жалко своей снайперской винтовки, – опять придется оружие топить после операции.

– Не горюй, Ирка! – с энтузиазмом воскликнул Привалов. – Не было еще случая, чтобы шеф не обеспечил нас качественным оружием. Отобьемся в пять стволов, не так уж это и сложно. Не подпустить к борту два-три десятка бандитов, делов-то! Нам бы еще пару пулеметов Гатлинга, а, командир?

– Выходим через два часа, – прекратил прения Торин. – Веденеева берет свою оптику, остальные – «АК-108» и весь имеющийся боекомплект. Каждому в дополнение по «стечкину» и все имеющиеся патроны к ним. На катере оставить обычный комплект, включая взрывчатку с часовым и радиозапалами.

О современном оружии Торин знал практически все. Причем не только об отечественном. В свое время он подготовил множество боевых спецопераций и убедился, что от выбора оружия, которое предполагалось к использованию спецподразделением, зависело очень много, если не все. К автоматическому пистолету Стечкина у Торина было особое отношение.

«АПС» был принят на вооружение Советской Армии еще в 1951 году, одновременно с пистолетом Макарова. Предназначался он в качестве личного оружия некоторым категориям военнослужащих и офицеров, например, для экипажей танков и боевых машин, расчетов орудий, а также гранатометчикам и офицерам, проходившим службу в зоне активных боевых действий. Это было вполне резонно, так как в танке или другой боевой машине развернуться с «АКМ» или карабином очень сложно. В отличие от «макарова», «АПС» обеспечивал немалую огневую мощь и боевую эффективность за счет большей емкости магазина и более длинного ствола. Правда, вскоре командование посчитало «АПС» слишком громоздким, особенно если учесть штатную кобуру-приклад, и оружие было снято с вооружения.

Но про «АПС» не забыли такие люди, как Торин. С ростом преступности в начале 90-х годов правоохранительные органы столкнулись с серьезными проблемами. Дело в том, что пистолет Макарова имел все же недостаточную боевую эффективность для применения его при проведении спецопераций, а автомат Калашникова, наоборот, являлся слишком мощным оружием, пробивая с близкого расстояния армейские каски и бронежилеты. Других вариантов отечественная промышленность предложить в то время не могла. Поэтому-то подразделения ОМОНа, СОБРа всеми правдами и неправдами стали оснащаться списанными, но вполне боеспособными «АПС», которые хранились на военных складах. Даже сейчас, спустя многие годы, представители органов, несмотря на доступность различных более новых и совершенных систем, отдают предпочтение «стечкину» за его дешевизну и хорошие боевые характеристики. За удобство и надежность этого карманного пистолета-пулемета, которым ему приходилось пользоваться очень часто, в том числе и в Афганистане, Торин предпочитал его другим системам. К тому же даже без глушителя звук выстрела из «АПС» был тише, чем у «макарова».