этим принцем…»
Однако, когда я была уже близко к выходу, не удержалась и повернулась, чтобы посмотреть на сцену. Русалочка с принцем парили в танце так, что легкая шелковая ткань взлетала, обнажая обворожительные белоснежные ноги…
В город пришла ночь. Я мчалась на своей машине, рассекая ярко освещенный город, пролетавший за окном. Иногда замечала, как дети, схватившись за руки родителей, вприпрыжку шли по тротуару. Никто не знал, действительно ли они счастливы, но одно я знала точно: моя боль такая же нескончаемая, как и эта дорога. Конца и края не видать.
Принцессы-русалочки, ваш путь до рая не превышает и трехсот лет. Но каждая моя слеза добавит вам по одному дню.
Я вцепилась в руль и надавила на газ. Чем быстрее я гнала черный автомобиль, тем быстрее он сливался с темнотой ночи.
Прекрасные русалочки, пожалуйста, спойте, чтобы вам улыбнулись…
Моя немая сиротка, не нужно бояться. Этот город и есть твой океан.
Глава 1
Исчезнувшая девочка
22.05.1994, воскресенье, солнечно
Я ненавижу Су Чжэ! Да, просто не переношу.
Когда я объясняла ему, как решать уравнение первой степени с двумя неизвестными, он вообще никак не слушал – все это время возился с глупой игрушкой. Это был трансформер – мини-автомобиль, который мог превращаться в робота. Я так и не смогла понять, почему за это берут столько денег. Однако мама и папа всё понимали. Правда, в то время, когда собирались купить Су Чжэ эту штуку, они еще не осознавали, сколько машин стекла придется разгрузить папе, чтобы позволить себе такую покупку. Ну и ладно… это ваш сын, его улыбка способна заменить вам все виды счастья.
После ужина я хотела сесть за домашнее задание, но мама сказала сначала помочь Су Чжэ. Неохотно, но я все же согласилась. Она заметила мое выражение лица и спросила, что со мной. Я же ответила, что у меня самой и без того полно домашки.
Лицо моей мамы исказилось в недовольстве:
– Вы же только на первом году старшей школы! Учителя хотят загубить вас таким количеством заданий?
– Мам, я уже на втором году…
Мама на секунду замерла и, произнеся тихое «ох», ушла мыть посуду.
Я совсем не хотела быть репетитором для Су Чжэ. Да у него и не было желания учиться. Сегодня вечером весь его энтузиазм был направлен на новую игрушку. Я молча села за стол и наблюдала, как он вертит эту пластмассовую штуку в разные стороны. Так еще и сопровождал все это голосом: «Чик-чик»…
– Клади ее. Тебе нужно учиться.
– Ага. – Клац-клац-клац.
– Давай быстрее. Мне тоже нужно писать домашнее задание.
– Хорошо… Чик-чик.
– А ну брось!
Су Чжэ, вздрогнув, взглянул на меня, медленно отложил трансформер в сторону и только затем недовольно покосился на учебники.
Я начала объяснять ему уравнения первой степени с двумя неизвестными, одновременно записывая примеры на черновике. Су Чжэ все это время не поднимал головы, но его взгляд блуждал по поверхности стола – это заставило меня убедиться, что он совсем не слушает. Закончив объяснять, я спросила его, все ли понятно; Су Чжэ кивнул. Тогда я дала ему еще один пример:
– Делай.
Затем открыла свой рюкзак: мне предстояло сделать два теста по алгебре, два по геометрии и еще один по английскому. Если отложу домашку еще на какое-то время, не высплюсь.
Я уперлась локтями в стол и открыла свои материалы; Су Чжэ же оцепенело глядел на черновик, будто не знал, с чего начать.
– Что такое?
Он, прикусив губу, помолчал, затем выдавил:
– Ничего…
– Почему не пишешь?
Су Чжэ сразу замешкался. Такой его вид меня расстроил.
– Ты разве только что не сказал, что все понял?
Он опустил голову. Я видела его длинные ресницы и пухлое лицо. Мое сердце смягчилось.
– Я объясню тебе еще раз, только слушай хорошенько…
Су Чжэ задрал голову и принял серьезный вид. Однако он не мог притворяться долго и сразу показал свое истинное обличье. Я даже не закончила объяснять ему задание, а он уже пристроил подбородок на ладонь и начал тыкать в трансформера наконечником ручки, бормоча себе под нос:
– Автоботы, превращение, отправка…
Я вскипела и смахнула эту дурацкую штуку книгой, которую держала в руках. Под крик Су Чжэ «Бамблби!» она ударилась об стену и разлетелась на несколько кусков.
Я до безумия перепугалась при виде того, как Су Чжэ ринулся к поломанной игрушке. В мгновение ока в комнату влетела мама.
– Что это такое? – Она тут же заметила поломанного вдребезги трансформера, и ее лицо искривилось. – Кто это сделал?
– Сестра! – Су Чжэ, плача, указывал на меня. – Это она смахнула!
Я невольно сжалась: не хотела оправдываться, да и не могла. Как я и думала, мама выкрутила мне ухо:
– Ты хоть знаешь, сколько это стоит?! Только что купили, и она уже поломана! Если тебе не жалко денег, пожалей хотя бы своего отца!
– Всё, достаточно!
В комнату вошел папа. Сведя брови к переносице, он посмотрел сначала на маму, затем – на не перестающего плакать Су Чжэ.
– Отпусти ее. – Наклонившись, поднял руку трансформера и осмотрел ее со всех сторон. – Ты чем-то разозлил свою сестру?
– Нет! – Су Чжэ выпрямился. – Я вообще-то делал задания!
– Он не слушал мои объяснения! – Я помассировала раскрасневшееся ухо. – Поэтому я и…
– М-м… давай делай свои уроки. – Папа глянул на мои тесты, лежащие на столе. – Сегодня я помогу ему. Су Чжэ, пойдем со мной.
Мама злобно посмотрела на меня и кивнула в ту сторону, куда только что ушли Су Чжэ с папой:
– Это все ты виновата!
Я молча отвернулась и взяла ручку. Ухо по-прежнему горело, поэтому я собрала все оставшиеся силы и углубилась в геометрию.
– Если он еще раз поведет себя так же, скажи мне. – Папа снова на секунду появился в дверях. – И не поднимай на него руку, он же твой младший брат.
Я произнесла еле слышное «угу», почувствовав, как на глаза навернулись слезы.
* * *
В последующий час я сделала лишь одно упражнение. Оно заключалось в том, чтобы рассчитать, сколько пар кед понадобится роботу. Ответ: восемь пар.
