третьей попытки Ленин укрылся в Финляндии, и оперативное руководство перешло к Льву Троцкому. Он совместно с некоторыми другими лидерами партии принял решение провести захват власти под лозунгом передачи всей власти в стране Советам, и с этой целью 25 октября ими был созван непредставительный и неправомочный Второй Всероссийский съезд Советов. На этот раз намеченное увенчалось успехом, поскольку армия, раздраженная несправедливым отношением Керенского к Корнилову, отказалась защищать правительство. Из Петрограда большевистская «революция» перекинулась на другие города России.
Несмотря на то, что власть была захвачена от имени Советов, в которых были представлены все социалистические партии, Ленин отказался ввести их представителей в свое правительство, укомплектовав его исключительно большевиками. На выборах в Учредительное собрание, которое должно было дать стране конституцию, большевики потерпели сокрушительное поражение, получив меньше четверти всех голосов. Разгон Учредительного собрания, произошедший в январе 1918 года, ознаменовал собой начало однопартийного правления в России. Опираясь на политические суды и ЧК (созданную ими политическую полицию), победители развернули террор, эффективно заглушивший оппозицию на всей подвластной им территории в течение первого же года. Все формы организованной деятельности были поставлены под надзор партии, сама же она не подвергалась никакому контролю извне.
Однако власть большевиков распространялась только на Центральную Россию, а в ней — лишь на крупные города и промышленные центры. Приграничные районы бывшей Российской империи, населенные народами других национальностей и вероисповеданий, а также Сибирь, отделились и провозгласили независимость, — либо потому, что хотели обеспечить свои специфические права, либо потому (как это было в Сибири и казачьих районах), что не хотели признать большевистского правления. Поэтому новым властям пришлось буквально силой оружия покорять непослушные приграничные губернии, а также деревню, где проживало четыре пятых российского населения. Силы, на которые опирались партия и Советы, также были недостаточно надежны и состояли из двухсот тысяч партийцев и армии, находившейся в состоянии разложения. Однако сила — понятие относительное, и в стране, где никакая другая организация не располагала даже и такой боеспособностью, большевики оказывались в выигрышном положении.
Ленин и партия взяли власть с явной целью развязать широкомасштабный вооруженный конфликт, сначала в России, а затем в Европе и во всем мире. В том, что касалось территорий заграничных государств, их план осуществить не удалось. Однако внутри бывшей Российской империи они действовали весьма успешно.
* * *
Гражданская война, не прекращавшаяся около трех лет, явилась самым разорительным бедствием в истории России со времен татарского нашествия. Взаимное негодование и страх толкали людей на совершение чудовищных зверств. В боях, от холода, голода и инфекционных заболеваний погибли миллионы людей. Едва прекратились военные действия, на Советскую Россию напал голод — такой, какого не переживала никогда ни одна европейская страна, голод, азиатский по масштабу, также унесший миллионы жизней.
Говоря о гражданской войне, так же как и о русской революции, следует помнить, что термины эти неоднозначны. В своем обычном смысле понятие «гражданская война» относится к вооруженной борьбе между частями Красной Армии и различными антибольшевистскими, или «белыми», воинскими соединениями, которая продолжалась с декабря 1917 до ноября 1920 года, когда остатки белых армий были эвакуированы с российской территории. Изначально, однако, у термина «гражданская война» было гораздо более широкое значение. Для Ленина он значил глобальную классовую войну между его партией, авангардом «мирового пролетариата», и международной «буржуазией», классовую борьбу в ее наиболее широком смысле, лишь одним из направлений которой был вооруженный конфликт. Ленин не только предвидел, что гражданская война начнется сразу же после того, как большевики возьмут власть, — он захватил власть с тем, чтобы развязать гражданскую войну. Октябрьский переворот стал бы для Ленина бессмысленной авантюрой, если бы не вел к классовой войне в мировом масштабе. За десять лет до Октября, анализируя уроки Парижской коммуны, Ленин согласился с Марксом, что Коммуна захлебнулась, поскольку не смогла начать гражданскую войну[1]. С первых дней мировой войны Ленин клеймил позором социалистов-пацифистов, призывавших окончить боевые действия. «Настоящие революционеры» не хотели мира: «Это обывательский, поповский лозунг. Пролетарский лозунг должен быть: гражданская война»{1}. «Гражданская война есть выражение революции… Думать, что революция возможна без гражданской войны, это все равно, что думать о возможности «мирной» революции», — писали Н.Бухарин и Е.Преображенский в изданной массовым тиражом «Азбуке коммунизма»{2}. Троцкий выразился еще более откровенно: «Советская власть — это организованная гражданская война»{3}. Из этих высказываний ясно видно, что братоубийственная трагедия не была навязана вождям пролетариата ни внутренней, ни внешней «буржуазией»: она являлась ядром их политической программы.
Для населения бывшей Российской империи (кроме той его части, что находилась под немецкой оккупацией) эта война началась уже в октябре 1917 года, когда большевики, свергнув Временное правительство, начали подавление конкурирующих политических партий: в это время, когда еще и слуху не было ни о «красных», ни о «белых», российские газеты уже пестрели заголовками «Гражданская война». Речь шла о стычках между большевиками и теми, кто отказывался признать их полномочия. «Война на два фронта», о которой столько говорил Ленин, стала реальностью, и даже семьдесят лет спустя трудно сделать вывод, какая из кампаний потребовала от новых властей большего напряжения: борьба ли против гражданского населения, в которой зачастую применялась военная сила, или военное противостояние с белыми армиями. Когда 23 апреля 1918 года Ленин сделал по видимости опрометчивое заявление: «Можно с уверенностью сказать, что гражданская война в основном закончена», — он, очевидно, подразумевал кампанию против мирного населения, а не против белых армий, — та еще только начиналась{4}.
В настоящей и в следующей главах речь будет идти о гражданской войне в общепринятом, так сказать, в военном смысле этого слова. Предмет этот ставит историка в тупик: бесконечное количество сражающихся сторон, разбросанных по необъятной территории; возникновение, помимо регулярных армейских частей, эфемерных партизанских отрядов — недолговечных, переходящих от одной стороны к другой; вмешательство иностранных контингентов войск. Когда такая гигантская, такая богатая разнообразием империя, как Россия, распадается на части, не остается никакой связной структуры; там же, где связи нет, историк может пытаться реконструировать ее только с риском исказить реальность.
Русская гражданская война шла по трем основным фронтам: Южному, Восточному и Северо-Западному. Она имела, кроме того, три основные фазы.
Первая фаза войны длилась примерно год, от октябрьского переворота до подписания перемирия во Франции. Началась она зимой 1917–1918 годов формированием на Дону генералами Алексеевым и Корниловым Добровольческой армии. Через полгода последовал мятеж Чехо-Словацкого корпуса в Среднем Поволжье и в Сибири, в результате чего образовался Восточный фронт, причем антибольшевистских правительств оказалось два, одно со штаб-квартирой в
