Читаем без скачивания Запахи миндаля - Сергей Георгиев

– Но к этому времени масло в ступицах и новой тележки выветрится, ступицы рассохнутся, и тележка станет скрипеть, как эта! – воскликнул бедняк Цу.

– И ты вновь нагрузишь полную тележку спелых бананов и отправишься на базар продавать их, – кивая на каждом слове, заговорил учитель логики Пын Жу. – Отправишься на базар, возможно, размышляя о влиянии тележного скрипа на вкус бананов…

– Возможно, и размышляя! – закричал вдруг бедняк Цу в отчаянии. – Возможно, и размышляя! Но я отправлюсь на базар совсем другой дорогой! Чтобы никогда больше невзначай не встретить тебя, милейший!

Бедняк Цу с силой толкнул старую тележку, доверху нагруженную отборными спелыми бананами, и с громким скрипом припустил по дороге.

Один человек купил пекинского павлина и целые дни проводил, разговаривая с райской птицей.

Узнав об этом странном случае, один мудрец Пын Жу спросил другого, по имени Лунь И:

– Можешь ли ты, Лунь И, дать подобному надлежащее объяснение?

– Я затрудняюсь, – кротко отвечал Лунь И.

– А дело между тем простое, – рассмеялся знаток логики Пын Жу. – Каждому приятно чувствовать себя умнее собеседника!

– Что касается павлина, это так, – согласно кивнул Лунь И.- Но ведь собеседников двое.

Однажды свирепый разбойник Бан носом к носу столкнулся на лесной тропинке с наёмным солдатом Чу Фыном.

– Говорят, ты самый грозный разбойник этих мест, Бан, – приветствовал лиходея храбрый воин.

– У меня слишком много и недостатков, – отвечал на похвалу разбойник Бан. – Как оказалось, я очень неосмотрителен и неосторожен. Но хуже того, я не умею быстро бегать.

Вышел утром мудрец Лунь И на крыльцо своей бамбуковой хижины, воздел руки к Небу:

– Да будет благословен мой роскошный и просторный дворец! Мимо пролетал серенький воробей. Мудрец приветствовал его:

– Здравствуй, чудесная райская птица!

Затем мудрец Лунь И поклонился бобовой грядке:

– Благодарю тебя, тучная нива, за то, что сытно кормишь меня! Услыхал эти слова сосед Цу и воскликнул в растерянности:

– Что говоришь ты, добрый Лунь И! Уж не помутился ли твой разум прошедшей ночью?! Это всего лишь ветхая хижина, обыкновенный воробей и крошечная грядка бобов!

– Это мир, в котором я живу, – с достоинством отвечал Лунь И. – И если в моих силах сделать его чуточку лучше, чем он есть на самом деле, я так и поступаю.

– Ах, вот оно что! – засмеялся рассудительный Цу. – Значит, теперь в грязной старухе ты увидишь прекрасную юную деву, а в презренном сквалыге – благороднейшего из людей?

– Да, в таком мире уютнее и спокойнее жить, – согласился мудрец Лунь И.

– Никто из людей не ответит тебе тем же, – покачал головой Цу.

– Но ведь я – это часть мира, в котором живут все остальные, – улыбнулся Лунь И. – Так кто же в выигрыше?

Ученик мудреца Лунь И, славный юноша по имени Па Сюнь задумал жениться.

Пылкий влюблённый признался своему учителю:

– Добрый Лунь И! Если бы ты знал, как она прекрасна! Моя невеста похожа на чудный цветок орхидеи, что растёт, окружённый заботами искусных садовников, в оранжерее Великого Мандарина!

– Мой любимый ученик бывал в саду Великого Мандарина? – удивился мудрец Лунь И.

– Я видел этот дивный цветок только издалека, – отвечал Па Сюнь. – Но меня волнует другое. Много вокруг красивых девушек! Щёки одной подобны персику, лицо другой словно полная луна, а губы третьей напоминают бутон алой розы!..

– Это так, – согласился мудрец Лунь И.

– Но я начинаю весь дрожать, и кровь моя закипает, едва увижу мою единственную! – продолжал юноша. – Меня бросает попеременно то в жар, то в холод!

– Ничего удивительного, – улыбнулся мудрец Лунь И. – Это то, что люди называют ароматом орхидеи. Лёгким порывом ветерка тебя настигает этот дразнящий запах, и ты весь растворяешься в нём, ноздри твои трепещут и…

– Как это верно! Аромат орхидеи! – повторил вслед за учителем влюблённый юноша.

Прошло время. Пылкий юноша Па Сюнь стал примерным мужем и любящим отцом, жизнь его текла ровно и гладко, подобно неторопливой и полноводной реке.

Однажды ученик пришёл в гости к своему старому учителю мудрецу Лунь И.

– Добрый мой учитель, одно лишь печалит меня, – сказал достойный муж. – Моя жена по-прежнему прекрасна. Она похожа на чудный цветок орхидеи, что растёт, окружённый заботами искусных садовников, в оранжерее Великого Мандарина.

– Я бывал там не раз, – покачал головой мудрец Лунь И.

– Но я спокоен, как камень, когда вижу её, кровь не бурлит, меня не бросает ни в жар, ни в холод! Ты ошибался, добрый учитель, когда говорил мне про аромат орхидеи! – печально закончил добрый муж. – Я забыл этот дразнящий запах!

– Орхидеи – цветы без запаха, они не пахнут, – в ответ кротко молвил мудрец Лунь И. – Видимо, ты слишком близко подошёл к цветку.

Однажды сборщик податей Пун Ли не без коварства спросил мудреца Лунь И:

– Скажи, старик, какая, в сущности, разница между тобой и обыкновенным дождевым червём?

– Трудный вопрос, – честно и скромно отвечал мудрец Лунь И.

– Тогда ответь, старик, – продолжал сборщик податей Пун Ли, выставляя напоказ свою богатую одежду с дорогими украшениями, – видишь ли ты разницу между тем же дождевым червём и мной, верным слугой Великого Мандарина?

– Вижу, – отвечал мудрец Лунь И. – Дождевой червяк никогда и никому не причиняет зла.

Однажды свирепому разбойнику Бану приснился палач Ли Хо с огромной секирой в руках.

К чему бы это, задумался разбойник, но так и не нашёл ответа.

Тогда Бан подстерёг палача на лесной тропинке и, достав длинный нож, прямо спросил про свой странный сон.

Палач Ли Хо покрылся холодным потом и отдал разбойнику Бану тяжёлый кошелёк с золотом.

– Ну вот, всё и разъяснилось, – с облегчением сказал себе свирепый разбойник Бан.

После скудного ужина бедняк Цу прилёг на траву в тени своей хижины и призадумался.

– Могло случиться так, – поразмыслив, обратился бедняк вслух к своей старой мотыге, – что я положил бы в похлёбку на три рисовых зёрнышка меньше. Ведь считать я не умею!

– Да, – согласился бедняк Цу за мотыгу. – Ты мог ошибиться и положить на три зёрнышка меньше. И даже не заметил бы этого.

– Если так, – вскочил в возбуждении на ноги бедняк Цу. – Если так, то откладывая от каждой похлёбки всего по три зёрнышка!.. Через две или три луны можно скопить зерна на целую миску!

– Или даже на две миски, – подтвердила мотыга голосом бедняка Цу.

– Лишний рис я бы стал продавать, – хлопнул себя по лбу бедняк Цу. – И на эти деньги купил бы новую тележку!

– Разумно, – согласилась мотыга.

– С новой тележкой я успевал бы отвезти на базар много больше бананов, чем теперь! – у бедняка Цу перехватило дух.

– У тебя, приятель, появилось бы много денег, – сказала мотыга.

– Я, наконец, купил бы козу! Две козы! – почти выкрикнул бедняк Цу. – Я построил бы себе большой красивый дом! Два дома!

– И все, кто проходил бы мимо, стали говорить… – начала было мотыга, но бедняк Цу не дал ей закончить.

– Все стали бы говорить: «Это прекрасный сад бедняка Цу! Это дворец бедняка Цу! Это коза бедняка Цу!»

Мотыга на сей раз скромно промолчала в ответ. Бедняк Цу вновь призадумался.

– Как же так получается, – наконец недоуменно обратился Цу к мотыге. – У этого бедняка новая тележка? У него есть коза? Он живёт в новом прекрасном доме?!

– Какой же это бедняк… – с сомнением пробурчала мотыга.

– Этого человека зовут, как и меня, Цу. Но это вовсе не я! – решительно тряхнул косичкой бедняк Цу. – И дело вовсе не в новой тележке, хотя и в ней тоже!

Мотыга лишь горько вздохнула.

– Почему же я должен голодать ради кого-то другого?! И не получит злой богач трёх моих зёрнышек! – закончил бедняк Цу свои размышления.

Однажды свирепый разбойник Бан подстерёг на лесной тропинке сборщика податей Пун Ли.

Разбойник выхватил длинный нож и, едва сдерживая слёзы, сказал:

– Очень недостойное дело, брат, отнимать у людей честно нажитое ими добро… Сборщик податей затрепетал от страха и бросил к ногам разбойника туго набитый кошелёк с золотыми монетами.

– Прости меня, брат, – продолжал разбойник Бан. – Но я беден, и у меня нет другого выхода.

Сборщик податей побледнел, покрылся холодным потом и расстегнул драгоценный пояс.

– Но не считай меня совсем уж бессовестным и бессердечным человеком, – продолжал разбойник Бан. – Я никогда себе не позволил бы отнять у человека последнее!

Сборщик податей жалобно застонал и начал снимать дорогую одежду.