Приехал в этот раз Амвросий не один – с другом Михаилом. Михаил – русский, живет в Америке, кроме юридического факультета университета в России получил юридическое образование в университете имени Джорджа Вашингтона в столице США, лицензию и успешно работает адвокатом. Умный очень молодой человек. Верующий. Алтарничает в православном храме, регулярно исповедуется и причащается. Съездили мы вместе в Шамордино, искупались в святых источниках. Михаил прочитал одну из моих книг, она ему понравилась. И вот он меня спрашивает:
– Ольга, а хотите увидеть православную Америку?
– Хотеть-то хочу, да что толку? Мне до Америки как до Луны…
Посмеялись мои американские друзья. И вот, по молитве старца Ефрема, с помощью Миши и Амвросия, я узнала, что до Америки путь намного ближе и легче, чем до той самой Луны.
Штат Аризона, пустыня Сонора
В Аризону мы прилетели с Амвросием одновременно, только он из Южной Каролины, штата субтропиков, сабаловых пальм и белозубых улыбок, а я из строгого столичного Вашингтона, одного из немногих заранее распланированных американских городов, где сосредоточено множество исторических достопримечательностей, бесплатные музеи и роскошные парки.
Встречаемся в аэропорту. Амвросий в одной руке саквояж держит, другой рукой к сердцу книжку прижимает, что в самолет с собой брал:
– У тебя есть такая книга? Мне она очень-очень понравилась! Я никогда не читал ничего подобного! Никогда! Обязательно прочитай, если не читала!
Я знаю, что мой духовный брат читает очень много, имеет кандидатскую степень и легко цитирует всевозможных писателей начиная с древнегреческих отцов трагедии и драмы. В Шамордино пожилая ученая инокиня, опознав в Амвросии американца, посоветовала ему для духовного спасения узнать хоть немного о России. Деликатный Ричард-Амвросий только улыбался вежливо в ответ и не стал рассказывать инокине, что одна из его курсовых работ раскрывала роль Петра Аркадьевича Столыпина в русской истории. Так вот, Амвросий – умница, интеллектуал. Поэтому его восторженный отзыв о книге для меня – лучшая рекомендация.
– А что за книга?
Он взмахивает рукой, и я вижу изображенного на обложке архимандрита Псково-Печерского монастыря Нафанаила (Поспелова). «Everyday saints» – так по-английски звучит название книги «Несвятые святые». Улыбаюсь Амвросию.
Мой американский брат берет напрокат машину, и мы едем по пустыне с многорукими великанами-кактусами сагуаро, высота которых достигает пятнадцати метров, а возраст – ста пятидесяти лет. Вот, скажем, этот, огромный, толстый, наверняка помнит девятнадцатый век… Его корни расходятся вокруг своего хозяина на тридцать метров. Цветы сагуаро – нежные, красивые, распускаются по ночам и являются эмблемой штата Аризона. Кроме сагуаро в Соноре растет еще около пятидесяти видов кактусов. Информационный плакат у придорожного кафе расхваливает их полезность. Оказывается, стебли кактусов вполне съедобны, их запекают и жарят, из мякоти готовят пастилу, из сока – вино, из плодов – варенье и компоты, а крепкая древесина используется в качестве топлива и строительного материала.
Амвросий готов к путешествию по пустыне
Сонора – самая жаркая из четырех пустынь США, но сейчас, в декабре, вечером, здесь всего плюс двадцать пять. Прочитала о животных в Соноре, не знаю, смогу ли увидеть кого-то из них, но названия у них очень странные: антилоповые суслики, антилоповые зайцы, вилороги, тоже почему-то похожие на антилоп. Еще кузнечиковые мыши, оленьи мыши, земляные белки, а также большеухие лисицы, койоты, пустынные барсуки… Опасный хищник пустыни, пума, стала очень редкой и исчезает от преследования человеком. Ящерицы Соноры – единственные в мире ядовитые ящерицы, ядозубы. Семь видов гремучих змей. Черные тарантулы, желтые скорпионы, каракурты, самка которых обладает смертельным для человека укусом.
– Ольга, не желаешь прогуляться по пустыне, зайти поглубже? Сфотографироваться у кактуса?
– Как-нибудь потом… в следующий раз…
Многие обитатели Соноры привыкли вести ночной образ жизни: ночью всегда прохладнее. Днем они прячутся в норах. Но есть и дневные: дорогу нам часто перебегали животные, но кто это – койоты или большеухие лисицы, – я понять не смогла. Главное, это точно не пума. В небе летали незнакомые птицы чужого континента.
Монастырь святого Антония Великого
Мы приехали в монастырь в шесть вечера, успели только осмотреться. Быстро темнело, и разглядеть я толком ничего не успела, познакомилась только с русским иеродиаконом Серафимом, который живет в Америке с 1995 года, а в монастыре с 2002-го, и несет послушание в книжной лавке, а также встречает гостей.
Монастырь святого Антония Великого. Штат Аризона
Каменные дорожки, обрамленные бордюрами из разноцветных кирпичей, вели к монастырским кельям, храмам и паломническим гостиницам. В женскую гостиницу вход мужчинам воспрещен. В моей келье на шестерых человек были заняты только две койки: на одной американка, на другой – пожилая гречанка. Гречанка говорила по-английски не очень хорошо, но мы все трое прекрасно понимали друг друга, быстро перезнакомились и рассказали немножко о себе.
В семь вечера начался «тихий час» – отдых перед ночной службой, во время которого нельзя шуметь, принимать душ, разговаривать. Рядом с кроватями в келье тумбочки, на тумбочках настольные лампы – можно читать в «тихий час», если спать не хочется. Несколько стульев, встроенный в стену шкаф для одежды, санузел и душ. Кельи очень уютные, над кроватями иконы, на окнах всегда опущенные жалюзи. В жару включают кондиционер и вентилятор. На кухне в запасе питьевая вода, можно заварить чай, кофе, в холодильнике яблочный и апельсиновый сок в больших упаковках.
Служба в монастыре
В двенадцать ночи мы с соседками по келье вместе пошли на службу. Отправились пораньше, чтобы благословиться у архимандрита Ефрема и игумена монастыря Паисия, духовного чада старца, который последовал за ним с Афона.
К старцам подходят по очереди. Раньше первым благословлял старец Ефрем, но сейчас он сам встал за игуменом Паисием и благословляет вторым. Старец, которому восемьдесят семь лет, постепенно переходит к жизни более уединенной, затворнической, он уже не ходит на общую трапезу с братией. Выглядит старец гораздо моложе своих лет – невысокий, аскетического сложения, серебряная борода, очень добрые глаза. В его присутствии тебя охватывают необыкновенные чувства, но распространяться об этом я не стану, храня в памяти слова Святых Отцов: «Похвалить подвизающегося монаха – все равно что подставить ему подножку».
Электричество в храме не включают, но есть две небольшие электрические лампы для певчих. После всенощного бдения, на Литургии, два инока с разных сторон зажигают свечи на хоросе. Затем один из них специальной палкой с крючком на конце, прилагая заметные усилия, раскручивает огромный хорос с горящими метровыми свечами, насколько это позволяют цепи. Эти цепи затем возвращают хорос в обратную сторону, и он начинает совершать маятниковые движения. Затем инок принимается за висящее в центре паникадило и раскручивает его в другую сторону так, чтобы вращение было в противофазе вращению хороса. Описывать сложновато, но когда во тьме храма все это сияющее великолепие начинает вращаться – впечатление незабываемое. И вращается самостоятельно удивительно долго – до самого конца службы!
В храме женщины стоят строго в левой части, мужчины – в правой. Никто не пытается нарушить заведенный порядок. Во время пения «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный…» на Литургии двое монахов-экклесиархов по афонской традиции кадят храм и верующих с помощью ручного кадила, без цепочек и с рукоятью, издающего стройный перезвон. Хоровое пение не принято, только «Херувимскую» и «Достойно есть» обычно поют хором. На клиросе один из певчих поет мелодию того или иного гласа, а два других тянут одну основную ноту. Получается очень красиво. Символ веры не поют, а читает игумен. Причастники не называют своего имени, как принято у нас, а причастившись, сами промокают уста платом. Чашу не целуют. Нет запивки, просто раздают анти-дор. Существуют еще некоторые отличия, но они так в глаза не бросаются и заметны уже только священнослужителям и клиросу.
Стою на чудесной ночной службе и думаю, что вот женщинам нельзя приехать на Афон, и поэтому посещение монастыря святого Антония Великого и других основанных старцем Ефремом монастырей – уникальная возможность для женщин ощутить дух Афона. Прикоснуться к молитве святого афонского старца Иосифа Исихаста через молитву его духовных чад, которые сами стали великими старцами. Эту молитву и любовь можно почувствовать в любой точке земного шара, на расстоянии в тысячу километров. Ты молишься на родном языке, и, каким-то чудесным образом, по благодати Святого Духа, даровавшего апостолам дар говорить на чужих языках, старец, стяжавший эту благодать, понимает тебя.
