Читаем без скачивания Инкуб, или Демон вожделения - Рей Рассел

В среде городских эскулапов вне конкуренции доктор Сэм Дженкинс. Доверяют ему больше, чем другим, и часто называют просто Доком. Дженкинсу пятьдесят с небольшим. Это высокий, нескладный человек с колючими на вид, темными волосами с проседью, постоянным ироническим выражением на лице. Несколько лет назад, когда скончался 84-летний судмедэксперт Мейнард Эндрюс (нетрудно подсчитать, сколько он прослужил на этом незавидном месте), доктор Дженкинс согласился временно, пока не найдут замену, тянуть лямку за него. Да так и застрял в этой должности. В семье у Дока два любимых создания – жена Марта и дочь Дженни. Мальчишки Галэна сходят с ума от неразделенной страсти к младшей. И можно понять их – Дженни, бесспорно, одна из самых хорошеньких в городе.

Впрочем, надо заметить, прекрасная половина Галэна воистину прекрасна. Взгляните на малышку Мэри Лу, лотошницу из «Парадиза». Сплошное очарование! А как хороша собой ее мать Анита, правда, после аварии бедняжка стала инвалидом. Есть в кого быть привлекательной и племяннице местного священника Прю Китон – ее мать Элен просто красавица. И даже кассирша из «Парадиза» Белинда Феллоуз, а ей явно около пятидесяти, притягивает взоры… отличной фигурой. Но это лишь с точки зрения тех, кому нравятся крупные женщины. Болтают, что сохнет по таким Джо Прескотт. А у кого повернется язык не назвать красоткой Мэлани Сандерс? Словом, в Галэне есть кем полюбоваться. Может, по этой причине в городе и случилось то, о чем пойдет речь ниже.

Естественно, все, что происходит в Галэне, тут же становится известным в штаб-квартире шерифа Хэнка Валдена. Он и его жена Сара старожилы города. Хэнк абсолютно лыс, просто до неправдоподобия. Фигура его напоминает бочонок. И голос Хэнка урчит, как из бочки, да к тому же смахивает на кваканье лягушки.

В отличие от шефа его заместитель Клэм Конклин молод и строен. Голову венчает густая копна волос, говорит приятно, мягко – не то что квакает Хэнк.

Немало галэнских тайн скрывается за стенами небольшой городской больницы. Вообще-то, правильнее называть ее амбулаторией. Но неказистое это здание все именуют только больницей, хотя многие упрямцы в серьезных случаях обращаются за помощью в Мидвэйл.

А вот старомодная с виду гостиница вполне справедливо считается фешенебельной. Всеми делами здесь заправляют супруги Парди – Руфь и Джед. До недавней поры официанткой у них служила симпатичная и озорная Мэлани Сандерс. Ее стать приводила в трепет местных ловеласов, и они сравнивали ее с величавой кирпичной пожарной каланчой. Отпускали, бывало, и другие менее пристойные словечки.

Повод для злословия давала сговорчивость бесхитростной Мэлани. Ее доброе сердце не способно было отказать никому. К счастью или к сожалению, все сплетни теперь позади. Что бы ни говорили о жителях Галэна, но не настолько они бесчеловечны, чтобы перемывать кости своей землячке, погибшей недавно ужасной смертью.

В ту злосчастную ночь Мэлани Сандерс и Тим Галэн несколько экстравагантно проводили время на берегу океана – купались нагишом в его волнах. Они плавали и шумно плескались у мола. Будь в те минуты луна, она со всей очевидностью высветила бы и подчеркнула физическое несоответствие парочки – монументальность Мэлани и хрупкость Тима. Девушка имела явное преимущество перед юношей. В костюме Евы она была просто неотразима.

О том, как все началось и чем кончилось, рассказывал потом Тим. Вечером, перед закрытием бара, он зашел в гостиницу выпить чашечку кофе. Мэлани захотелось окунуться в океане после работы.

– Пойдешь со мной? – спросила она.

Тим замялся и стал объяснять, что не прихватил плавки. Мэлани подзадорила его, обозвав цыпленком, и, рассмеявшись, поинтересовалась: разве не приходилось ему в хорошей компании обходиться без купальных принадлежностей? Смущенный Тим сдался.

Ночь была туманной. Для этого сезона явление вполне обычное. У самой воды туман сгустился, и, чтобы видеть друг друга, купальщики стояли бок о бок. На пляже было необычайно тихо – туман как будто укутал все толстым одеялом и звуки тонули в нем. Чуть-чуть улавливался плеск волн о берег. Слова их не долетали до слуха, возникло ощущение, что все это происходит на незнакомой планете, где не властвуют законы земной природы. Как при замедленной съемке казались движения. Человек в этой пелене чувствовал себя довольно неуютно и зябко.

Но молодые и полные сил Тим и Мэлани навряд ли ощущали какой-либо дискомфорт, резвились, брызгались водой, хохотали. Тим сделал попытку поймать Мэлани и поцеловать. Она притворно возмутилась, выскользнула и, изловчившись, окунула его с головой. А потом быстро поплыла к берегу.

Через несколько секунд голова Тима показалась на поверхности. Он выплюнул соленую воду и стал оглядываться по сторонам. Но увидеть что-либо мешали туман, темнота. Он стал кричать:

– Мэлани! Эй, Мэл!

Разглядеть девушку он так и не смог, но услышал ее:

– Иди сюда, поймай меня!

– Думаешь, слабо? – ответил он и поспешил к берегу. Тем временем нагая и мокрая Мэлани пыталась спрятаться от Тима между сваями, поддерживающими настил мола. Она хорошо видела всплески воды от его гребков и слышала, как он грозил:

– Я обязательно поймаю тебя!

Он вышел из воды совсем близко от нее, но не разглядел девушку. А она, укрывшись за сваей, зашлась в беззвучном хохоте. И впрямь, голый, дрожащий от холода Тим, стоявший на открытом месте, выглядел с ее точки зрения весьма комично. Картину довершала копна мокрых волос, облепивших голову. Он сделал несколько шагов и выпал из ее поля зрения. Она не видела Тима. Но не видела и кого-то другого, кто укрылся в темноте позади. Буквально в следующий миг она почувствовала, что кто-то тут есть, и даже ощутила это физически. Мэлани поняла, что это может быть только «он». Кто-то охватил ее очень сильными руками, сжимая тело и причиняя боль. Она сумела повернуться к нападавшему лицом, попыталась оттолкнуть его. И хотя атакующий стоял вплотную к ней, четко разглядеть его черты ей не удалось.

Откровенно говоря, репутация Мэлани, как особы весьма «сговорчивой», сложилась не на пустом месте. Мужчин у нее было немало. Но то, что предстало перед ее взором в эти секунды, видимо, потрясло ее, это не было похоже ни на что ей известное, и она истошно и громко закричала.

Но крика никто не услышал. Мэлани грубо швырнули на песок, и темная фигура накрыла ее. Можно только догадываться, какой кошмар она пережила. И кто скажет точно, сколько прошло времени, пока Тим не нашел ее, уже одну. Побледневший, он опустился у распростертого тела и, стоя на коленях, повторял:

– Мэл, что?.. Что случилось?

Глаза Мэлани были открыты, но в них отсутствовало какое-либо выражение. Лицо походило на маску мертвеца. Тим попытался приподнять девушку. Он все повторял:

– Пойдем, надо отсюда тебя увести. Что случилось? Нам надо одеться и…

В момент, когда он прикоснулся к ней, лицо Мэлани как бы раскололось от крика. Разверзнутый рот казалось больше уже не закроется никогда. Крик рвался и рвался наружу.

Унять этот жуткий вопль удалось только в больнице, когда доктор Сэм Дженкинс, которого все называли Доком, ввел ей лошадиную дозу успокоительного.

– Это на какое-то время позволит ей отключиться, – сказал Док сестре. – Если она придет в себя и опять начнет кричать, сделайте ей еще один укол, такую же дозу, и звоните мне. Я буду дома.

Они приподняли расслабленное лекарством тело девушки и поудобнее уложили ее в кровати.

В коридоре у дверей палаты Дока ожидали Хэнк Валден и Тим. Он первый задал вопрос доктору:

– Ну как она?

– Мы ввели ей успокоительное, – кратко ответил доктор.

– Она сказала что-нибудь? – спросил шериф.

– Нет, – ответил Док, – но она что-то вспомнила, и это вызвало истерику.

– Интересно, кого она вспомнила, – вслух подумал шериф, когда они втроем выходили из больницы.

– Это не был я, шериф. Поверьте, – поспешил сказать Тим.

Лицо Хэнка Валдена было непроницаемым.

– Тебя пока никто и не обвиняет, сынок. Подожди меня здесь минуту.

Шериф пошел проводить Дока Дженкинса до машины, припаркованной на больничной стоянке.

– Бедная девочка ненамного старше моей Дженни, – заметил Док, обращаясь скорее к самому себе, чем к шерифу.

– Что ты об этом думаешь, Док? – спросил Хэнк.

Дженкинс покачал головой.

– Я не хотел говорить об этом при Тиме Галэне, но это очень напоминает случай с девушкой из колледжа.

– Гвен Моррисей?

– Да, то было самое жестокое изнасилование, о котором я слышал или видел его последствия своими глазами. Сегодня все очень похоже.

Гвен Моррисей училась в Галэнском колледже. Кто-то зверски изнасиловал ее в парке и убил. Это случилось в прошлом месяце, как раз в конце семестра. Не обнаружилось ни одной зацепки, которая вывела бы на след преступника.

Док открыл дверцу своего большого бьюика с откидным верхом. Но в машину сразу не сел. Он стоял, качал головой, стараясь подобрать слова, и наконец произнес: