его голова была с блестящей лысиной, и он был одет в синюю кофту, хотя дождь не обещали. Казалось, он сильно вспотел — на ходу он похлопывал платком по лысине. Что еще более важно, кофта была распахнута, ее открытые внешние карманы были хорошо видны, а из кармана брюк мужчины торчала карта метро.
— Турист, — подумал Рикки. Он наклонился и развязал шнурок на правом ботинке. Затем спрыгнул с постамента, на котором сидел каменный лев. Он прошел двадцать шагов на север, прежде чем повернуть на девяносто градусов вправо. Он прикинул, что через десять шагов его путь пересечется с его целью. Он наблюдал за мужчиной краем глаза и даже издалека мог сказать, где был бумажник — правый карман кофты выглядел так, будто в нем было что-то тяжелое. В работе Рикки тяжелые кошельки были лучшим вариантом. Он также увидел кое-что, чего не заметил со своего наблюдательного пункта на постаменте. В правой руке у мужчины была толстая трость, и он слегка прихрамывал.
Пять шагов.
— Вот.
Рикки был в метре от мужчины, когда «споткнулся» о развязанный шнурок. Он подумал, что это было довольно впечатляющее падение — он практиковал его в одиночестве раз сто, пока не смог сделать это, не поранившись. Но теперь, распластавшись на твердой земле перед ногами мужчины, он скривился от боли и начал трястись.
Мужчина остановился. Он посмотрел на фигуру, распростертую у его ног.
— Что это? — сказал он. — Вы проходите прослушивание на роль клоуна? — он звучал так, будто у него что-то было во рту, и Рикки понял, что он сосал леденец.
— Ай! — Рикки вытер несуществующую слезу тыльной стороной левой руки. Он поднял руку, чтобы мужчина смог поднять его на ноги. Мужчина посмотрел на него. Он выглядел слегка удивленным.
— Не делай этого, — предупредил Зигги. — Не лезь в его карман. Этот не так глуп, как кажется.
— Все будет хорошо.
Увесистый кошелек стоил небольшого риска.
Рикки поднялся, шатаясь. Сделав это, он сунул правую руку в карман кофты мужчины. Конечно, внутри прятался толстый бумажник.
— Вот так. Проще чем…
— Тебе нужно завязать шнурки, клоун, — сказал мужчина.
— Ага, — сказал Рикки, глядя мужчине в глаза, чтобы его цель не отвела взгляд.
Мужчина ответил на его взгляд странной полуулыбкой.
— Возможно, — бумажник теперь был у него в кулаке. Хороший и тяжелый. Он засунул его в правый рукав, где пришил маленький карман.
— Работа выполнена.
— Если только ты не планируешь в ближайшее время еще раз упасть.
Рикки колебался всего мгновение.
— Он знает, что ты притворялся.
— Нет. Он просто чудак, который хочет поболтать.
Но Рикки почувствовал себя немного неловко, когда опустился на колено и начал завязывать шнурки. Мужчина стоял над ним.
— Хочешь леденец? — спросил мужчина. — У меня где-то здесь есть, — он начал свободной рукой похлопывать кофту.
— Нет, — сказал Рикки, когда руки мужчины опасно приблизились к карману, в котором когда-то был его бумажник. — Я… не ем сладкое.
Мужчина удивленно моргнул.
— Странно, — пробормотал он. — Раз ты так думаешь…
— Я уверен в этом, спасибо.
— ОК. Никаких сладостей. Но еще одно.
— Что?
— Тебе стоит вернуть мой бумажник.
Рикки застыл. Шнурки все еще не были завязаны, он поднялся.
— Я не знаю, о чем вы…
— Он в твоем рукаве. Это если ты забыл, — мужчина усмехнулся, и Рикки увидел желтеющие и гнилые зубы. — Такое случается даже с лучшими.
Рикки окинул мужчину взглядом. Он был высоким и казался сильным, но он был с тростью и хромал. Рикки был худым и долговязым. Слабым. Плохо бился.
Но был быстрым.
И он знал, что порой нужно было использовать свои сильные стороны.
Во рту пересохло. Сердце колотилось.
— Беги! — сказал Зигги.
Рикки побежал.
2
СМЕЮЩИЕСЯ БРАТЬЯ
Толпы, как заметил Рикки, всегда кажутся более тесными, когда пытаешься из них сбежать. Он чувствовал, как развязавшиеся шнурки хлещут его лодыжки, когда он на максимальной скорости оббегал туристов. Его пульс участился, когда он приблизился к оживленной дороге, огибающей Трафальгарскую площадь.
— Осторожнее с машинами! — закричал Зигги.
Дорога была забита автобусами, черными такси и другими транспортными средствами. Две машины яростно загудели, когда Рикки побежал через дорогу к Стрэнду, уклоняясь от движущихся машин.
Он сильно вспотел, когда благополучно добрался до другой стороны. Он позволил себе на мгновение оглянуться.
Мужчина стоял на краю Трафальгарской площади. Он не выглядел взволнованным. На самом деле, у него все еще было то слегка удивленное выражение лица, пока он смотрел прямо на Рикки.
— Он меня нервирует.
— И меня.
— Тебе не удалось его обмануть.
— Спасибо за напоминание.
— Может быть, твои навыки не так уж хороши.
— Заткнись, Зигги.
Рикки посмотрел вперед и снова побежал на восток вдоль Стрэнда.
Он прикинул, что любой, кто преследует его, будет ожидать, что он направится на север и заблудится в переулках Ковент-Гарден. Но он знал, что есть короткий путь — несколько ступеней, ведущих на юг от Стрэнда к реке. Он остановился наверху и снова оглянулся. Никаких признаков мужчины. Хромой и с тростью, он не мог двигаться быстро, если не умел хорошо прыгать. Рикки спускался по двум ступенькам за раз. Внизу он остановился, чтобы отдышаться и завязать шнурки, прислонившись спиной к кирпичной стене.
— Расслабься!
— Я пытаюсь…
Его руки дрожали. Он был так близок к тому, чтобы его поймали, и знал, что это означало бы. Визит в полицейский участок, и он снова оказался бы под опекой. Благодетели хотели бы, чтобы он был в их лапах, хороший и правильный.
— Что в кошельке?
Все еще сидя на корточках после того, как завязал шнурки, Рикки вытащил бумажник из рукава и открыл его. Он ухмыльнулся. Он был набит купюрами. Он прикинул, что там было несколько сотен фунтов. А еще девять или десять кредитных карт. Рикки вытащил пару карточек и тут же увидел, что на них разные имена: Р. Ф. Э. Мартин и мистер Джим Дэниэлс. Он пролистал еще несколько карт. Доктор Х. Ньюленд. Мистер Годфри С. Дэвис. Там были водительские права и читательский билет, оба с фотографией мужчины — черная кожа, лысая голова — но с разными именами.
— Он что, преступник? Мошенник?
— Ты полез не к тому парню.
Рикки убрал карточки в кошелек. Он не станет использовать их. Если полиция охотилась за этим парнем, они
