сунул обратно в карман. Попутно отметил, что учителя по-прежнему жмутся к стенам, директор пришла в себя и возмущённо смотрит в нашу сторону, как и ещё она преподавательница в летах. Но пока все молчат, смотрят и выжидают. Вот и славно. Вот и молодцы.
— Ну, ты расскажешь, наконец. Что произошло? Меня сорвали с операции, маячок практически в чёрной зоне. Я уж думал, тебя убивают. А ты всего лишь плачешь как маленькая девочка, — пошутил я.
— Сам ты маленький, — буркнула Лада, зыркнула в сторону преподавателей, потом перевела взгляд на меня, глубоко вздохнула и начала свой рассказ.
Оказывается, Лада с подружками на большой перемене после завтрака решили прогуляться в школьном саду, небольшом, но очень симпатичном. С какой-то радости девушки решили забраться в самый дальний угол сада, уселись на лавочку, принялись болтать. А потом им показалось, что в кустах кто-то есть.
Глупышки забыли первое правило школы: не лезь, куда не просят. Показалось — беги к охране, докладывай. Подростки, им же правила не указ. Иногда мне кажется, что они уверены в собственном бессмертии. В них как будто полностью отсутствует инстинкт самосохранения.
Девчонки, конечно же, пища и хихикая, сунулись в шебуршащие кусты. И я их понимаю: какое-никакое, а приключение, школа-то закрытая. Никого там не обнаружив, подружки заторопились обратно в школу, чтобы не опоздать на урок. Ну а моя красотка на полпути вспомнила, что забыла на скамейке телефон, и побежала обратно. Подрги следом, из солидарности. Тут-то всё и приключилось.
Не успела Ладамира обнаружить пропажу, как на неё из те самых кустов кинулось нечто круглое, рычащее, плюющееся вонючей слизью. Кто это был, теперь будут выяснять в лаборатории. Потому что Лада от испуга, вместо того, чтобы бежать, закрыла глаза и выставила вперёд руки в защитном жесте. Правда, сестрёнка уверяет, что она ставила защитный полог, но результат такой защиты превзошёл все её ожидания.
Когда Ладамира открыла глаза, вокруг неё в радиусе трех метров оказалась выжженная земля. Сгорело всё: трава, скамейка, яблоневые деревья, включая забытый телефон. Из-за этого маячок и скакал возле чёрной зоны: опасность есть, но не с той, на кого должен реагировать. Короче, система просто зависла, не понимая, что делать.
Подружки в шоке. Сестра в истерике. На базе сработала тревога: ещё бы, такой выброс силы, думаю, зафиксировали не только наши службы, но и городские ухватили колебания.
Дежурные решили, что на базу, точнее, на школу, совершено нападение неизвестным одарённым, точнее, одарёнными. Слишком уж всплеск был большим… Отсюда вызов команды ловцов, ну а реанимация и пожарные на всякий случай.
— Поздравлю, сестрёнка, — со всей серьёзностью, стараясь не рассмеяться., сказал я.
Мелкая шмыгнула носом и буркнула:
— С чем?
— Лада, в тебе проснулась родовая сила, — мягко ответил я. — Та самая.
— Теперь я что, совсем как ты? — немного испуганным голоском уточнила сестрёнка.
Ответить я не успел, в наш разговор встряла та самая бесстрашная учительница, которая дважды упала в обморок.
— Господин Сваров! Это недопустимо! Подобное недопустимо в стенах колледжа! Это вам не полигон! Здесь учатся дети! Ваша сестра повела себя безответственно! Могли пострадать окружающие. Ученицы перепуганы, мы вынуждены будем сообщить вашим опекунам о недостойном поведении юной графини Сваровой!
Узенькие очочки от возмущения сползли на длинный, острый нос преподавательницы. Фиолетовые кудряшки тряслись, выражая праведный гнев хозяйки. На гневающуюся преподавательницу с недоумением смотрела не только директриса, но и коллеги.
— Вы понимаете, что юная леди могла погубить своих одноклассниц? Репутация школы под угрозой! Родители доверили нам своих детей не для того, чтобы всякие…
Учительница вдруг замолчала и побледнела, встретившись со мной взглядом.
— Всякие?
— Господин Сваров, минуточку! Господа, давайте все успокоимся! — в разговор вступила директриса. — Господин Сваров, леди Чернобаева не виновата! Она просто очень сильно испугалась, не так ли, Клавдия Герасимовна? Леди совсем недавно поступила на службу, ещё не привыкла к нашей специфике и к нашим… э-э-э… особенным детям.
Я перевёл тяжёлый взгляд на Викторию Витольдовну и отчеканил:
— Ну, так объясните леди Чернобаевой, что это — территория опричников. А вот это — закрытая школа при Канцелярии государственной безопасности. Для одарённых детей, которые не просто состоят в кровном родстве с не менее одарёнными государевыми воинами. Это дети опричников. В них полно редких, опасных и непробуждённых талантов, даров, божественных линий. В них кровь Нави, Прави, чертей лысых.
— Господин Сваров, — примиряющим тоном начала Виктория Витольдовна, но я не позволил ей меня перебить.
— Это ваш прокол и ваша она ответственности. Родителей, говорите? Жалобы? Ну так вот я сейчас и пожалуюсь, как опекун несовершеннолетней графини Сваровой. Каким образом на территории школы, заметьте, на закрытой территории, оказалась навья тварь?
Тут я, конечно, перегнул малость палку, потому как охрана территории — это задача дежурного отряда, но вины со школы это не снимало. Какого лешего у них дети шляются непонятно где, вместо того, чтобы урокам заниматься?
— Мы неуверенно, что это навья тварь… — пискнул кто-то из преподавателей.
— Зато я уверен, — я перевёл взгляд на смельчака. — Кровь Сваровых реагирует на опасность не хуже любых охранных артефактов. И если Ладамира, защищаясь, спалила всё к чертям, значит, другого выхода у неё не было. Моя сестра спасала не только себя, но и своих подруг. А вы пытаетесь переложить ответственность за случившееся на подростка, вместо того чтобы похвалить её за бдительность и проявленное мужество. Сколько было девчонок вместе с ней?
— Трое, — ответила директриса.
— Трое. Живых. Девочек, — отчеканил я. — А могло быть три трупа. Даже четыре.
В этот момент я увидел в зеркале, которое висело напротив меня, что мелкая зараза высунулась из-за моей спины, ехидно ухмыляется и гримасничает, явно довольная сложившейся ситуацией и разносом, который я устроил в кабинете директора.
Я, недолго думая, погрозил сестре кулаком. Лада сообразила, каким образом я увидел её хулиганство, и виновато глянула на меня сквозь зеркало. Я покачал головой, мелкая потупилась, всем своим видом демонстрируя вину. Даже ножкой шаркнула от раскаяния. Ага, так я и поверил.
— Но… — попыталась протестовать директор.
— Никаких но, — отрезал я. — Ладамиру я сейчас забираю.
— Там врачи и ваши коллеги, они хотят осмотреть девочку.
— Кто? Мои коллеги? — изумился я.
— Нет, что вы, доктора! — воскликнула виктория Витольдовна. — После такого выброса силы возможен стресс, срывы… Врачи хотят убедиться,
