Читаем без скачивания Джамп. Патруль будущего - Олеся Шалюкова

Когда у прадеда только родилась дочь, джамп пришел в жизнь людей… И началось.

Стен больше не было. Расстояний больше не было. Не надо было ехать в душных машинах и стоять в пробках. Можно было просто переместиться. Куда угодно. Ну, почти.

Оставались предельные величины, которые были не всем под силу. Верхний предел джампа колебался от ста до миллиона условных единиц. Те, чей предел перемещения составлял сто условных единиц, могли переместиться максимум в соседний город. Потом они должны были ждать до десяти часов, чтобы восстановился их баланс векторов. А некоторые спокойно переносили целые склады, забитые товарами, из Евразии в Австралию, из Америки в Антарктиду. И им для восстановления достаточно было всего пары часов.

Вместе с появлением джампа начался экономический обвал. Страны лихорадило. Не нужны были транспортные и грузовые компании. Не нужны были заправки, заводы по производству топлива, машин и самолетов, запчастей к ним. Количество «не нужны» было запредельным.

А еще появились воры, использующие джамп для своих целей — чтобы переместиться, например, в сейф банка, украсть деньги и исчезнуть с ними в неизвестном направлении.

Когда впервые появились джамп-воры, появился и Патруль. Отделение полиции, занимающееся такими делами. Специалисты патрулей рассчитывали векторы, по которым воры ушли и перемещались вслед за ними.

Мало-помалу появились материалы, которые не допускали перемещения внутрь какого-либо объекта. Но это было лишь правилом, из которого, как известно, всегда есть исключения. В расследованиях преступлений и проверке алиби появились способы узнать, совершался ли прыжок в какой-либо области. Научились проверять людей. Но потребовалось почти пятьдесят лет, чтобы джамп перестал быть диковатой новинкой.

К этому времени родилась Эми. Родители девочки, именитые археологи, пропадали месяцами в командировках и оставляли девочку с прадедом. Эммануэль росла тихим и незаметным ребенком. И естественно, тогда джамп и его уравнения она мало понимала. Хотя все эти цифры и непонятные значки ее очень интересовали.

Заметив этот интерес, Леонид Александрович начал учить внучку математике и физике. И с удивлением обнаружил в правнучке маленького гения…

Она схватывала быстро, четко, усваивала информацию на лету. Там где другие видели нагромождение формул, девочка видела исходное решение.

Когда ее ровесники только заканчивали седьмой класс, Эми окончила физико-математический университет по специальности «Инженерия сетей и кибернетика» и с головой окунулась в расчеты джампа. Еще немного посидев дома, девочка неожиданно для родственников получила второе высшее образование. Новый университет она окончила экстерном и пришла на службу как офицер патруля джампа.

Эми улыбнулась своим мыслям.

Да… Патруль был всегда интересным местом. Чаще всего, там собирались или гении джампа, которые не пользовались векторизаторами, или люди со странностями. Но она побила все возможные рекорды.

…За окном шел дождь. Серые потоки ливня заливали окружающий мир, размывая границы. Дома, дороги, деревья и кусты — всё потонуло в этой пелене, словно кануло в бесконечную пустоту. Видимость ухудшилась настолько, что в прежние времена ради безопасности, никто и на улицу бы не решился выйти. Сейчас это было не актуальной проблемой…

Начальник российского патруля Джампа, Федоров Иван Валерьевич, которого подчиненные за глаза называли Котиком, сидел на подоконнике, глядя вниз.

На коленях у Котика лежал открытый ноутбук с личными делами подчиненных. Российский патруль включал в себя тринадцать оперативников. Не слишком хорошее число по мнению довольно суеверных оперов. Именно поэтому Иван Валерьевич, не желающий из-за примет терять людей, занимался тем, что искал в отдел нового оперативника. Как раз подоспел выпуск патруля в Московском университете джампа. И оттуда должна была появиться новая практикантка.

Чаще всего те, кто проходил обучение на патрульного оперативника, долго в патруле не выдерживали. Высокая нагрузка. Грязные и местами опасные дела. А еще политика… Обычно в патруле задерживались люди тридцати-сорока лет, имеющие за спиной какой-никакой опыт.

— Иван Валерьевич, — симпатичная Оля, секретарь патруля, регистрирующая входящие заявки, показалась в кабинете начальника с подносом, на котором стояла фарфоровая чашка с горячим кофе и тарелка с парой канапе. — Вы после ночной смены. Перекусите.

— Спасибо, Оля. — Кивнул мужчина.

Девушка просияла в улыбке, оставила поднос на столе и ушла. Переместив всё к себе, как гений от математики, не использующий векторизатор, Котик это умел, мужчина занялся перекусом.

И только после этого вышел в общий зал. Из оперативников на месте почти никого не было. Только Змей, опасный тип с азиатской внешностью, разбирал бумажные завалы на своем столе. Да около окна, изучая погоду за окном, грустила Фея. Прозвище этой сотруднице русского патруля досталось совсем не за внешность. Хотя она тоже была достаточно фарфорово-утонченной. Фея была грандиозной пакостницей, и в русский патруль угодила четырнадцать лет назад на перевоспитание. Да так здесь и осталась. Прижилась.

Котик вздохнул.

«Не самая лучшая компания для того, чтобы встретить нового сотрудника, пусть даже и временного. К тому же девушка… Фея будет злиться, если девушка окажется красивее, чем она сама. А если новенькая окажется достаточно сильной и умелой, то будет еще хуже. От Змея даже пары приветственных слов не дождешься. Скорее всего, сбежит. И опять придется кого-то искать».

— Змей. Фея. Через две минуты прибудет наша новая сотрудница. Постарайтесь вести себя прилично. Оба. Чтобы не спугнуть ее в ближайшие двадцать минут. Ясно?

Фея возмущенно фыркнула. Змей мрачно кивнул.

А одновременно с шелестом стрелки показавшей полдень, в комнате оперативников появилась… новая сотрудница.

Фея подавилась кофе. Змей выронил с таким трудом рассортированные дела. Котик забыл, как дышать.

Около дверей, переминаясь с ноги на ногу, стояла девочка. Фарфоровое лицо, с совершенными чертами и огромными миндалевидными глазами рыжего цвета — привлекло бы внимание самое по себе. Но как же новая сотрудница выглядела!

На ногах розовые туфли с бантиком. Белые гольфы. Розовое платье с многочисленными оборками. Розовые банты в серебристых длинных волосах. В руках возникшее на пороге чудо, сжимало розовую сумочку с белыми пайетками.

— Мама, — вырвалось у Феи.

— Хуже не придумаешь, — вздохнул Змей.

— Девочка, — выглянувшая из приемной Оля, заботливо уточнила: — Ты не ошиблась кабинетом?

Появившееся нежное создание отрицательно покачало головой.

— Я Эммануэль. Борисова-Лонштейн. Если можно, — хлопнула девочка длинными и своими, а не наращенными ресницами, — зовите меня Эми. Полное имя вызывает у окружающих почему-то странную реакцию.

— Сколько тебе годиков? — спросила Фея, видя, что начальник пока к разговору не склонен.

— Шестнадцать исполнилось два дня назад, — улыбнулась, деликатно не открывая зубок, Эми.

Змей хмыкнул.

— Открываем филиал детского сада. Дитя, ты хоть перемещаться умеешь?

— Джамп? — уточнила Эми, потом кивнула. — У меня хороший предел.

Котик вздохнул.

«Долго не продержится», — подумал он тоскливо.

— Идем уж, новенькая, — позвал он с отсутствующим видом. — Буду знакомить с патрулем.

…Котик ошибся. Новенькая прижилась. Розовые бантики и белые гольфы были средством маскировки. Практикантка изучала патруль, присматривалась — стоит ли с ними продолжать знакомство, или место работы лучше поменять сразу.

Об этом Котику сообщила сама Эми спустя пять лет, когда отмечали ее полное совершеннолетие.

А пока бантики оставались бантиками, гольфы — гольфами. До дела о серийном убийце. Маньяк, на счету которого было уже шестнадцать убийств, оказался в России. И по случайности встретился с Эммануэль.

Отправляясь на вызов SOS, оперативники безумно боялись, что не успеют. Преступник был двухметрового роста, с косой саженью в плечах. Что ему мог противопоставить хрупкий ангелочек?

Как оказалось многое… Потому что переместившись в городскую квартиру Эми, в которой она жила одна, оперативники нашли «жертву» на лестнице, изучающей вещи напавшего. Преступник, спеленатый железными прутьями, лежал почти у входной двери. И нигде не было ни малейшего следа драки. Больше всего это напоминало ситуацию, когда преступник вошел, сам себя скрутил железными прутьями и улегся ждать патруль.

Помахав рукой прибывшим, Эми улыбнулась. Халатик с очаровательными кисками, шортики и маечка — нейтральное, нежное, всё такое девичье. Только улыбка нежного Ангела была кровожадной.