Цепляясь за сиденье, обитое плотной красной тканью, Фейт старалась усмирить рваное дыхание. Показатели еще не достигли отметки, когда М-Пси сочтут необходимым вмешаться, кроме того ясновидящие во время видений иногда демонстрировали необычное поведение, но она не могла рисковать, позволив панике обернуться ментальным каскадом.
Даже сейчас, пока она пыталась совладать со своим телом, перед глазами мелькали образы — ее мозг на лабораторных весах под прицелом холодных взглядов других Пси. Она знала, что эти картины абсурдны. В лабораториях такого не бывает. Просто ее сознание пытается осмыслить то, что не имеет смысла. Совсем как сны, преследующие ее последние две недели.
Сперва это была лишь неопределенность, темнота, клубившаяся в разуме. Фейт думала, это предзнаменование какого-либо видения — краха рынка или внезапного банкротства, — но шли дни, а тьма лишь понемногу сгущалась без малейших деталей. А потом Фейт стала чувствовать. Хотя прежде она никогда не испытывала ничего подобного, во сне она задыхалась от дикого страха.
Хорошо еще, что она давным-давно потребовала убрать из спальни любые следящие и записывающие устройства. Словно догадывалась, что произойдет. Будто всегда это знала. Но теперь она все равно не могла понять, что стоит за яростью, лишавшей ее воздуха. В первых снах ее кто-то душил, сдавливал ей шею, пока она не начинала тонуть в ужасе.
Прошлой же ночью было по-другому. Прошлой ночью она так и не проснулась, когда руки сомкнулись на ее горле. Как она ни старалась, так и не смогла вынырнуть из кошмара, не смогла вернуться в реальность.
Прошлой ночью она умерла.
***
Спрыгнув с ветки, Вон Д'Анжело изящно приземлился на траву. В серебристом свете, превратившем тьму в сумерки, его рыже-черная шкура, казалось, должна сиять как факел, но ягуар, умевший прятаться в ночных тенях, был невидим. Никто не заметит Вона, если он того не захочет.
В небе висела луна — яркий диск, различимый даже сквозь густую листву. Несколько секунд Вон стоял, запрокинув голову и глядя на него через темную паутину ветвей. И человека, и зверя манила эта мерцающая красота, хотя оба не знали почему. Это не имело значения.
Сегодня за главного был ягуар, и он просто принимал то, над чем мужчина обязательно бы задумался.
Ночной ветер донес до него тонкий знакомый аромат. Кто-то из Стаи. Секундой позже Вон понял, что это Клей, другой страж, но запах тут же исчез, словно леопард признал за ягуаром преимущественное право на эту территорию. Распахнув пасть, Вон тихо рыкнул и потянулся всем мощным телом. В лунном свете сверкнули острые клыки, но сегодня он не охотился, не искал добычу, которую ждет молниеносная и милосердная смерть.
Сегодня ему хотелось бегать.
Со своей скоростью он мог покрывать огромные расстояния, и обычно Вон предпочитал леса, укрывавшие большую часть Калифорнии. Но этим вечером его потянуло к застроенным берегам озера Тахо. Близость людей и Пси его не смущала, даже несмотря на кошачий облик. Он стал стражем не просто так — Вон с легкостью мог проскользнуть в самую охраняемую крепость.
Однако в город он заходить не стал — его внимание привлекло кое-что на окраине. Какое-то небольшое строение всего в нескольких метрах от густых лесных зарослей, за стеной, утыканной датчиками движения и камерами. Само здание скрывалось за растительностью, а может, и еще за одним забором пониже, но Вон не сомневался, что дом там есть. Однако больше всего его удивило, что от этого сооружения несло металлической вонью Пси.
Как интересно.
Обычно Пси выбирали жизнь в городе, в небоскребах, где у каждого была своя клетушка. Но, оказывается, где-то за этими стенами тоже укрылся Пси, и кем бы он ни был, он отгородился от своих. Мало кто, кроме Советников, имел право на такую привилегию.
Поддавшись любопытству, Вон обошел забор по периметру, держась вне зоны действия камер и датчиков. Меньше чем за десять минут он нашел брешь — как всегда, Пси из-за присущего им высокомерия забыли, что они не единственные живые существа на планете.
Либо, рассудил в нем человек, Пси просто не учитывали возможности других рас. Для них веры и люди ничего не значили, так как не могли того, на что способны Пси с помощью своего разума. Однако они забыли, что разум должен двигать телом и что животные очень-очень хорошо владели своими телами.
Он вскарабкался на дерево, по ветвям которого можно пробраться за первый забор и попасть на охраняемую территорию. Сердце заколотилось в нетерпении. Но ягуар знал, что сегодня этого делать нельзя. Не было никаких причин идти туда и подвергать себя риску. Опасность не волновала ни человека, ни зверя, но кошачье любопытство пришлось сдержать — из-за верности долгу.
Вон был стражем Дарк-Ривер, и этот долг довлел над всеми его эмоциями, всеми желаниями. Сегодня ночью он должен охранять Сашу Дункан, женщину своего альфы, потому что Лукас отбыл на встречу с волками. Вон знал, что Саша крайне неохотно согласилась остаться дома, лишь потому, что понимала: без нее Лукас доберется в земли Сноу-Данс гораздо быстрее. Тот же рискнул ехать без нее, так как знал, что может доверить ее безопасность стражам.
Бросив последний взгляд на забор, Вон спрыгнул с дерева и направился к логову Лукаса. Но он не забыл о своей цели, не отказался от нее. Тайна Пси, поселившегося в такой близости от веров, будет разгадана. Никому не ускользнуть от ягуара, взявшего след.
***
Фейт смотрела в кухонное окно. И хотя в ответ на нее глядела лишь темнота, ей никак не удавалось отделаться от впечатления, что за ней кто-то следит. Нечто очень опасное кружило за стенами, защищавшими ее от внешнего мира. Вздрогнув, она обхватила себя руками. И замерла. Она же Пси — с чего бы ей так себя вести? Очередное мрачное видение? Может, они влияют на ее ментальные щиты? Усилием воли опустив руки, она решила отвернуться от окна.
И вдруг поняла, что не может.
Вместо этого она шагнула вперед и прижала к стеклу ладонь, словно потянувшись наружу. В мир, который почти не знала. Фейт всегда жила взаперти, у нее не было выбора. Там, по ту сторону, ее психика могла разрушиться, эта угроза непрерывно стучала в ее голове барабанным боем, который ей никак не удавалось заглушить. Там эмоции давили на нее со всех сторон, и она видела бесчеловечные, мерзкие, отвратительные вещи. Там она была слабой. Куда безопаснее жить за стенами.
Но теперь они шли трещинами. Что-то хотело пробраться внутрь, и Фейт не могла ему помешать. Она знала это так же, как и то, что ей не спастись от того, кто рыщет за забором. Ее преследует хищник, и он не уймется, пока она не окажется в его когтях. Ей следовало бы испугаться. Но она Пси — и потому не чувствовала страха. Если бодрствовала. А вот во сне она испытывала столько эмоций, что щиты, отделяющие ее от ПсиНет, могли не выдержать, и тогда Совет обо всем узнает. Дело шло к тому, что она вообще не хотела ложиться спать. Что, если она снова умрет, но на этот раз по-настоящему?
