Джеймса, проходя мимо Даниэль встретился глазами с братом, тот мгновенно опустил глаза в пол, на что Даниэль лишь усмехнулся.- Начинайте. -, твердо кинул Даниэль, встав на постамент, где ранее стоял Джеймс, уверенность чувствовалась в нем невооруженным взглядом. Его взгляд упирался в Древний аппарат-определитель, сегодня всё изменится и его ждёт грандиозное будущее, такие мысли витали в юном аристократе рода Максвеллов. Вихрь закружил вокруг Даниэля, артефакт гудел не в пример сильнее чем в первый раз, но вот первый шар мигнул золотистым и резко стал слепить весь зал.- Великолепно! Господин Даниэль! Немыслимый результат, девять и восемь CP по системе Гаруда! -, слуга рода Максвеллов был возбужден и громко поздравлял Даниэля, преданно уставившись на того с восторгом в глазах. Зал взорвался громкими аплодисментами и восклицаниями. Гениями нарекали тех, кто показывал результат в восемь и семь CP, тут же было что-то запредельное. Не было сомнений в будущем этот мальчик станет монстром, с силой которого придется считаться даже великим родам. Даниэль оглядывался и ловил шокированные и восторженные взгляды, всё как и говорил отец. Репутация и позиции рода только что поднялись на небывалую высоту, кучу родов уже прямо сейчас обдумывали планы по смене договоренностей и контрактов в пользу рода Максвеллов. И всё благодаря ему, украдкой глянув на отца, Даниэль отметил светящееся лицо Густава. Казалось он не меньше, а то и больше чем Даниэль, наслаждается этим моментом. Но вдруг, слуга за древним артефактом воскликнул, прервав общее веселье.- Не может быть! Стихия, господин Даниэль ваша стихия… -, все уставились на второй шар, внутри которого раскручивалась воронка темнейшей энергии. – Тьма! – выдохнул слуга. – Совместимость абсолютная!- Что…-, только и смог вымолвить Даниэль. Аристократы ахнули, немыслимо и невозможно! В прошлом пользователи тьмы, чуть не разрушили Артадию, сея хаос и смерть. Род Маркари, возжелал захватить власть в свои руки и практически преуспел в этом. Силами четырех родов среди которых были и Максвеллы, род Маркари был сокрушен. В последствии эти рода получили огромные привилегии и стали столпами государства Артадия. Даниэль застыл соляным столбом, ощущая на себе полные страха и презрения взгляды.- Это какая-то ошибка! – закричал Густав, подскочив к панели управления. Сдвинув в сторону слугу, он вгляделся в показания и заскрежетал зубами. Медленно повернувшись к Даниэлю, он прошипел:- Мерзкий ублюдок... Проклятый выродок! Как ты посмел, темный змееныш. Так ты отплатил мне за всё?! -, Густав Максвелл был в ярости, его глаза покраснели, каждое сказанное слово глубоко ранило стоящего в слезах Даниэля, боль и непонимание росли в мальчике, это верно дурной сон, думалось ему. В какой-то момент Густав исчерпал свою ярость и позвал стражу.- Убрать этого темного ублюдка в третью камеру, его судьбу я решу позже. -- Отец! Я…-, Даниэль попытался что-либо сказать, но наткнулся на свирепый взгляд Густава. Он ненавидит меня понял мальчишка, его слезы потекли сильнее, как же так? Чуть погодя два гвардейца рода Максвеллов обступили его по бокам и повели в нижние этажи поместья. Третья камера находилась аккурат под церемониальным залом. Пересекая зал полный аристократов, Даниэль чувствовал презрительные и злые взгляды, но ведь он им ничего не делал! Проклятье, подняв взгляд, он увидел улыбающегося Джеймса. Вечно неуверенный и слабый его сводный брат, прямо сейчас имел страшно довольное лицо. Кулаки Даниэля сжались, даже этот неумеха смеётся надо мной.Оказавшись в камере, Даниэль привалился к стене и затрясся от нахлынувших его эмоций: злость, обида и несправедливость терзали его юное сердце. Слёзы продолжали душить мальчика, преисполненный амбициями и честолюбием он никак не мог принять реальность. Старший наследник великого рода и гений в одночасье потерял всё. Для своих семи лет Даниэль был очень смышленым, что радовало многочисленных репетиторов и учителей. Его усиленно готовили к роли наследника подле отца, преподавая огромное количество предметов, в том числе и теорию Рунных знаков, и оперирование нейтральной праной. Даниэль схватывал всё налету, подтверждая славу гения. И сейчас он ясно понимал, что его ждёт смерть, такой позор его отец не сможет стерпеть. Его отец не прощал ошибок и не страдал милосердием. Всю ситуацию усугубляло, что это событие произошло во время священного Обряда Будущего, сегодня род Максвеллов получил знатный удар по репутации.- И всё-таки… Почему происходит та-ак.. Чем я заслужил этот проклятый дар! -, еле слышимые звуки аплодисментов доходили до заключенного третьей камеры, вызывая злые слезы. Подняв голову, Даниэль вытер сопли и влажные щеки. -, Я должен быть там, эти аплодисменты должны быть для меня, я наследник Рода Максвеллов!Приглушенные звуки продолжали доноситься до Даниэля, его голова слегка побаливала от пролитых слез, он сидел с пустым взглядом, предаваясь мрачным мыслям.Но его думы прервали звуки шагов и приглушенная ругань. Обратившись к своей пране, Даниэль нарисовал простейший знак
Слух, который выучил незадолго до церемонии. Вскоре голоса стали звучать громче и отчетливее.- Ты не посмеешь его убить, Густав! -, это была Матушка. Её теплый и обычно спокойный голос сейчас был взвинчен и напряжен.- Не указывай, как мне наказывать Проклятую тварь! Иветта, если сейчас же не замолчишь, ты пожалеешь. – зашипел отец.- Он наш сын! -, припечатала Матушка. – Я не позволю тебе его казнить, на потеху лживым аристократам в зале. Только попробуй это сделать и я убью себя и тогда мой отец не оставит тебя в покое.- Тварь, ты что угрожаешь мне?! -- Ты знаешь из какого я Рода. – в её голосе ощущалась непримиримая гордость и сила, никогда ещё Даниэль не слышал, чтобы его Матушка разговаривала в таком тоне. Спокойная и улыбчивая, Ивет Максвелл для Даниэля всегда была солнцем, что дарило любовь и безграничную теплоту. -, Мы умеем держать свое слово, Густав.- Ты такая же больная, как и твой отец! -, пошли тяжёлые секунды молчания. -, Будь по-твоему, его не казнят! Довольна?! Но поверь он проклянёт тебя за свою судьбу. А теперь оставь меня, мне предстоит ещё один неприятный разговор.Спустя пару минут дверь, блокирующая выход из камер, со скрипом открылась, указывая на плохо смазанный механизм, и в неё вошел злой Густав. Его лицо было красным от переполняющих эмоций, а руки сцеплены позади, как знали в главной семье Максвеллов это показывало высокую степень недовольства отца, его взгляд был холодным и тяжелым. Дернув щекой, он заговорил:
– Даниэль, ты разочарование семьи Максвеллов. Нет, ты мой личный позор, проклятый выродок. Подумать только, в нашем роду, в котором течет кровь великих светлых, родилось темное дитя. Я отрекаюсь от тебя,
