Разве может что-то омрачить такой знаменательный для меня день?
Нет, конечно, — думала я.
Но всё обернулось иначе.
На следующий день, когда я такая счастливая и довольная спустилась вниз — в гостиной меня встретила мама. Она была преисполнена родительским долгом сообщить мне «радостную» весть.
— Я записала тебя на курсы. Посмотри пока этот буклетик.
Какие ещё курсы?
Забираю из рук протянутый вдвое сложенный лист. Пестрит всеми цветами радуги. Их дизайнера надо на мыло пустить. Выглядит ужасно. Так и хочется руки этому человеку оторвать со словами: "Где моя компенсация за испорченные глаза?"
Натыкаюсь взглядом за название "Курсы молодой жены" и забываю всё на свете. Кого… простите? Жены? Падаю на стоящий сзади диван и обречённо смотрю на маму. Она ведь шутит? Но она ни черта не шутит. Радостная такая. Активно размахивает руками и что-то мне рассказывает про его несметные богатства. Что с таким мужем, мы, не я, они — заживут дорого-богато.
— Я не стану выходить замуж.
— Станешь, — строго говорит эта женщина. — Контракт мы с ним уже заключили. Так что меньше, чем через три недели ты станешь его официальной женой.
От моего лица отливает кровь и я, наверняка, становлюсь ужасно бледной. Мне становится трудно дышать. В глазах темнеет. Мне хочется выбраться на свежий воздух. Но грудь так свело, что я не силах сделать даже малейшего вздоха.
— Вот только не надо этих актёрских игр, — морщится мама. — Всё, что тебе надо сделать, это понравиться мужику. Да ты сможешь жить, как королева. И мы вместе с тобой, — потирает руки, а мне тошно становится. Её волнуют только деньги. На дочь ей плевать.
— Мужику? — мозг вырвал мало-мальски важную информацию. — Сколько ему?
— Точно не знаю, — отмахивается рукой. — С ним папа договаривался. Ну где-то тридцать пять — тридцать восемь, — как ни в чем не бывало сообщает мне эту новость.
— Вы собираетесь меня продать взрослому мужику?! — не знаю откуда, но у меня прорезается голос.
— Ой. Что за слова. Продать. Это выгодный брак. Так все делают.
— Кому выгодный?! Вам?! Средневековье какое-то.
— А ты, будто не будешь пользоваться его деньжатами.
— Нет, не буду! Потому, что я не буду выходить за него замуж!
— Будешь. И только посмей выкинуть какой-то фортель.
Спорить с ней бессмысленно. Поэтому поднимаюсь с дивана и плетусь на негнущихся ногах к себе в комнату. В данный момент, я очень жалею, что комната находится на втором этаже. Падаю на кровать и впадаю в прострацию. Я не слышу никого и ни что. Бессмысленные речи, которые звучат над ухом не доходят до меня. Я просто лежу и пялюсь в стену. Единственный мой, по-настоящему, дорогой человек сейчас не доступен. Нель бы смогла бы мне посоветовать что-то. Ищу в записной книжке её номер и делаю слабую попытку дозвониться ей. Проходит несколько бесконечно-долгих секунд и раздаются гудки. Неужели она ещё не уехала?!
— Ксю, я уже в деревню въе….ю.
И связь пропадает. Удачного отдыха, подруга. Что я буду без тебя делать.
Меня накрывает второй волной депрессии. Я уже не в силах справиться со своими эмоциями. Из меня льются слезы рекой. На утро, наверно, буду, как выжатый лимон. Реально ли за эти несколько недель разжиреть? Может подкинуть себе несколько десятков килограмм? Возможно, тогда я ему не приглянусь и он откажется от меня. А вдруг, он сам необъятен. Кажется, меня мутить начало от такой картины.
Дзынь… Дзынь…
Оповещает телефон о входящем сообщении.
"Ксю, что-то случилось? Только скажи, и я тут же приеду. Постараюсь завтра найти сеть. Обязательно жду ответа".
Прикусываю губу, чтобы привести себя в чувства. Я не могу обломать её отдых. Не в праве. Поэтому просто пишу: "Соскучилась. Обнимаю. Солнышко".
Уже после того, как нажимаю кнопку отправить — замечаю, что на бессознательном уровне отправила ей SOS. Быстро добавляю: "У меня всё в порядке".
Организм упрямо гонит меня в сон и я поддаюсь. Утро вечера мудренее, кажется? Я, пожалуй, воспользуюсь этим правом. И Морфей забирает меня в свое царство.
Глава 2
Весь день я провожу в своей комнате. Мать ко мне не заходит, отец тем более. Единственный человек, который проведывает меня — наша кухарка, теть Света. Ставит мне завтрак, а в обед, принося свежую еду, убирает прошлые тарелки.
— Нельзя же так, Оксаночка. Поешь.
Я молчу, просто лежу и смотрю в стену.
У меня в голове просто не укладывается… Как можно так не любить своего ребенка, чтобы просто отдать его незнакомому мужику. И ладно бы еще ровеснику. Я это может даже пережила бы, смерилась. Но не так же. Чувствую себя товаром, от которого они хотят поскорей избавиться.
Приходит ночь и в доме всё затихает.
Просыпаюсь часа в четыре утра. Подхожу к окну и смотрю как солнце медленно поднимается от горизонта.
Не могу я просто так сдаться. У меня есть мечта. Мечта, которую я не позволю растоптать.
Натягиваю джинсы, футболку. Беру свой любимый розовый рюкзачок. Запихиваю: телефон, зарядку, паспорт, накопленные деньги и тихо выбираюсь из дома. Нужно постараться не привлечь к себе внимание. Спускаюсь на первый этаж и на цыпочках пробираюсь на кухню. Чувствую себя, на самом деле, грабителем, который залез в чужой дом, чтобы навариться. Эх, дожили.
— Оксана? — подпрыгиваю от неожиданности и прикрываю глаза. Черт, спалилась. — Куда ты собралась?
— Теть Свет, — шепчу, — не сдавайте меня родителям. Я ухожу.
— Да куда же ты пойдешь, — взмаливается.
— Куда угодно, только не здесь.
У нас в шкафчиках всегда есть упаковки печеньев и бутылка минералки — их и беру.
— Держи, — протягивает мне сверток. — Тут бутерброды. Береги себя.
— Спасибо, — обнимаю на прощание и убегаю из дома.
Не знаю куда я пойду, но лучше так, чем сидеть и ждать своей участи. Была бы моя подруга в городе — перекантовалась бы у нее. Но сейчас мне нужно
