досталась сестре.
Красавец оказался садистом: ревновал её даже к собственному коту, бил «изменницу» нещадно. Ей случайно удалось бежать в окно.
Боясь садиста, она жила теперь в Мартанской. Родители зачем-то послали её в Горячий Ключ, возвращаясь, она села в грузовую машину к парню из соседней станицы, разговорились.
Попутчик заметил на дороге брошенные грабли, остановил машину, подобрал находку и пообещал, что инструмент пригодится для их совместной жизни. Некоторое время они встречались, а потом – свадьба. Через некоторое время переехали в Краснодар, он там работал. Жили на квартире, Валя устроилась работать на завод имени Седина в большой цех крановщицей. Ей нравилось, что Николай встречал её после смены.
Но проза жизни опять настигла сестру. Оказывается, муж ещё до армии встречался в своей станице с нашей однофамилицей и тоже Валентиной. Они поссорились, и тогда парень женился на моей сестре. Но тут у соперницы снова открылись чувства к Николаю, и он ушёл к ней.
А Валентина, работая в мужском коллективе, будучи очень красивой, быстро нашла замену. Состоялась третья свадьба, я была свидетелем, хотя предыдущий зять мне нравился больше, потому что всегда хорошо относился к семье, к Вале. Короче, настоящий мужчина.
«Попутчик» с супругой родили двух сыновей, вырастили их и развелись. Николай имущества не делил – всё оставил жене и детям. Сам начал строить дом на участке родителей, в котором и сейчас живет.
А Валентина продолжала жить не особенно счастливо со своим третьим мужем. Родили двоих детей. Она была сторонницей строгого воспитания. Дала возможность получить всем высшее образование.
Как наш отец, имея только незаконченное среднее образование, перешла работать в «Союзпечать», где проработала до пенсии – была незаменимым сотрудником.
Валя имела много друзей, помогала им, а они ей. Когда её хоронили, собралось огромное количество людей, не только её друзей, но и друзей её детей.
У мужа Виктора друзей своих нет. Тоскует о ней. Как говорится, что имеем не храним, а потерявши плачем.
Я, Валя и её сын Стёпа.
Сестрица умерла в 69 лет, не дожив до дня рождения один день.
Младший Серёжа – долгожданный сын нашего отца, который был горд тем, что не повторил ошибок друзей, нарожавших по три дочери.
Младенца обмывало всё мужское население. Пока жена находилась в родильной палате, благодарный супруг в сельмаге приобрёл отрез крепдешина3 по баснословной цене, эту ткань в станице никто не покупал – дорого. После попойки счастливый отец, не дойдя до дома 2 км, уснул у чьей-то калитки, но самое главное – подарок- не потерял. Мама сшила из него красивое платье!
Серёжа рос крепким здоровым ребёнком, долго употреблял материнское молоко, отучали его от груди варварскими способами: то щётку колючую подложат, то горчицей намажут место, откуда молоко течёт. Потом мальчик узнал вкус коровьего молока. Требовал еду громко и властно: «Молока с сахаром!» Смешно говорил слова: «гамазин», «масалёт», буду работать «хадыжом» (водителем автобуса в Хадыженск). Корову звали Франка, но у него – Планка.
Однажды в церкви батюшка попросил прихожан: «Пойте все», – наш крепыш не стал ждать всех, а громко затянул: «Ой, мороз, мороз». Рядом стояла соседская девочка с мамой и поддержала приятеля песней, знакомой ей: «Катенька, Катюша, купеческая дочь». Ох, и повеселились старушки в заутрене.
С наследником.
В первом классе брат нашёл себе друга Николая, которому был верен всю жизнь: они учились в техникуме, работали на одном предприятии, семьями жили рядом, помогали друг другу. Оба были охотниками.
МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК-БОЛЬШАЯ НЕФТЬ
Брат, спортсмен-футболист, имел в трудовой книжке несколько записей (я их расширю):
Окончил Хадыженский нефтяной техникум;
Поступил на работу в нефтяное небольшое производство;
Ушёл в армию водителем, служил в Германии, работая на тягаче серьёзного оружия. Вся его рота добровольцами переводилась на войну в Афганистан, а старшие по званию оставили брата со словами: «Кто здесь будет служить так, как ты»;
Уволен со службы без записи в военном билете об облучении;
Вернулся на прежнее предприятие;
Направлен в Москву на три года в организацию по добыче нефти, работающую заграницей, во Вьетнам. Потом, правда, предлагали продлить работу, но уже в Норвегии. Пришлось отказаться – заболела мама.
Дальше, конечно, вернулся в «небольшое нефтяное производство», с которого в шестьдесят пять лет абсолютно больным был отпущен на заслуженный отдых.
Как прожил эти годы. Всегда был в почете, так как исполнителен и трудолюбив. Ну, например, что могло его заставить лезть в цистерну, чтобы запаять пробоину, говорит: «Я же бригадир». Доставали нашего бригадира почти неживого, привязанного веревкой.
Всегда награждался ко Дню нефтяника поездками на торжественные собрания в главки, один раз даже в Москву. Благодетели забывали повысить зарплату (как говорил артист Броневой: «Она у меня маленькая, но хорошая»). У Сергея она была последнее время от 15 до 25 тысяч. Российские организации (поликлиники, детские сады и т. д.), когда слышали о месте работы, требовали подарков и взяток. Давать было не из чего, у него трое детей, а заработанное во Вьетнаме давно проели.
У него старенький драндулет – машина «Нива»– развалилась, когда уходил на пенсию.
Ещё о «заслугах». Обвинили в халатности, когда рванул нефтепровод. Горячий Ключ – курортная зона. Так как оборудование изношенное, то он несколько раз обращался с просьбой— требованием о замене или хотя бы частичной замене фрагментов нефтяной магистрали. Спасибо «начальникам», что не посадили. Ну что там, наказали рублем (несколько зарплат). Выкрутимся.
Забыла, наш герой живёт в станице, а она у него в 25 км от работы. Есть же «старенький драндулет», вот на нем, да на своём бензине и ездил. Выручал огород, небольшое хозяйство, на котором он батрачил после работы и по выходным.
В гостях у брата.
Бывали в его жизни и «приключения», погоня бандитов.
Решила страна поделить природные богатства, выдала ваучеры, ну, другое дело, что их вложить некуда, хотя не скажите. Я, когда увидела на человеке объявление: «Покупаю ваучеры за 13 рублей штука», – то сразу сообразила, что надо продавать. Продала и купила домашний ситцевый халат и керосиновую лампу! А брат сплоховал, надеясь, что вложит ценную бумагу в производство. Прав Черномырдин: «Хотели как лучше…».
На чёрных двухэтажных машинах подъехали бравые орлы в малиновых пиджаках ко двору брата, оглядели ребятишек мал мала и без всяких тринадцати рублей забрали народное достояние.
Приезжали братки ещё раз
