она есть, с ее весом и неуемным желанием есть. Ну и что, что за последний месяц она набрала еще восемь килограмм. Ее это больше не заботило: ее мужчина был от нее без ума и каждый день делал сто комплиментов ее пышной внешности. Данил тем временем дрожащими руками вскрывал конверт от своего психотерапевта, что пришел ему по почте сегодня.
Диагноз – фидеризм1*. Данил прочитал, скомкал письмо и выкинул в урну под раковиной.
– Милый, что мы закажем на обед сегодня? – вопрошала Лолочка из спальни.
– Три пиццы, гамбургеры, и колу, дорогая: ты моя любимая, самая красивая девочка.
– О, милый, я боюсь поправиться, и вдруг ты меня разлюбишь, – сетовала Лолочка.
– Ничего не бойся, любимая: я тебя буду любить, даже если ты будешь весить несколько центнеров.
Глаза Данила зажглись коварным огнем.
Он даже не солгал ей.
Храм и вор Ян-Ку
Ян-Ку стоял у храма, и наблюдал за прихожанами, выходившими оттуда. Он был профессиональным вором, абсолютно не верившим ни в какие высшие силы, кроме денег. Поэтому все его наблюдения за святым местом были просто для того, чтобы выяснить, как можно было украсть драгоценности храма. Ходили легенды, что их там столько, что можно было плитками золота, вместо кирпичей, отстроить дом. Золото и драгоценные камни были разложены по всему храму: на полу, полках, в стоявших повсюду ящиках, нишах. Охрана там дежурила все 24 часа в сутки, и Ян-Ку просто не представлял, как можно здесь хоть что-то украсть, но воровской азарт захватил его. Он решил во чтобы то ни стало проработать все пути осуществления дерзкой авантюры. Поэтому, натянув на себя оранжевую одежду монаха и сбрив волосы, он отправился на разведку внутрь святилища. Ян-Ку присел на пол и стал делать вид, что медитирует, как вдруг услышал странный разговор между главными монахами храма за дверью ниши. Они не могли и подумать, что кто-то их подслушивает.
– Сих-Ли, это величайшее место, и нам оказана великая честь охранять сокровища храма. То, что ты наблюдаешь выставленное на всеобщее обозрение – это всего лишь 1/10 того, что есть в святилище.
– Ян-Си, а где же все остальное тогда?
– Никто не знает этого, Сих-Ли. Никто, кроме главы храма.
И Ян-Ку еще раз убедился в правдивости легенды.
Прошел год. Ян-Ку был на грани сумасшествия, он облазил все потайные уголки храма, но нигде не нашел и медяка. Найти и украсть богатство святилища стало его навязчивой идеей. В тот день он, как всегда, сидел на пороге храма и безумным взглядом в тысячный раз осматривал двор, как вдруг его внимание привлекла одна деталь: единственная видеокамера этого места была направлена на высокую каменную стену. Он подошел к ней и с видом, что медитирует, присел на колени и поскреб ногтем камни. Под грязью блеснуло что-то желтое.
«Господи, это же золото!» – подумал Ян-Ку и, потирая мысленно руки от предвкушения обладанием этими богатствами, достал из кармана пригоршню спелой вишни и закинул в рот. Косточка перекрыла ему дыхательные пути и, не успев даже подняться с колен, Ян-Ку умер.
Высокие вибрации
Риточка считала себя особенной девушкой. Она ратовала за естественность во всем – не красила волосы, не делала макияж и не брилась, по йоговским учениям представляла, что волосы в энных местах нужны для охлаждения лимфосистемы. И еще она воображала себя юной милой непосредственностью с солнечной улыбкой, шелковистыми волосами и крепкими зубами. Кстати, их она тоже не чистила, потому что думала, что это вредно для эмали.
Жила Риточка, не тужила, пока не встретила его. Они проживали в одной гостинице длительное время и периодически встречались за завтраком. Он был высоким ухоженным брюнетом с идеальной прической, одет с иголочки, и от него всегда безумно вкусно пахло парфюмом. Риточка потеряла и сон, и аппетит. Она всячески пыталась привлечь его внимание. Она была уверена, что волны любви и сверхчистые вибрации так и исходят от нее, она их уже давно повышает всеми мыслимыми и немыслимыми практиками. И, уверенная в своей непогрешимой красоте, она набралась мужества и подсела к неотразимому брюнету за стол. Ей казалось, тот был от нее без ума, ведь он часто наблюдал за ней, и решила прояснить все между ними.
Кокетливо расправив длинную юбку бохо, она произнесла:
– Добрый день, я за вами давно наблюдаю, и вижу, как вы ко мне неравнодушны, ловите мой взгляд. Я решила дать вам шанс. Меня зовут Рита.
Брюнет улыбнулся и тоже представился. Они прекрасно провели весь день за светской беседой, и в ту ночь Риточка уснула счастливой и влюбленной женщиной. А Данил, вспомнив прошедший день, передернулся. Он был профессиональным психиатром, и, однажды увидев необычную девушку с явным психическим расстройством, понял, что ее поведение не соответствовало внешности, как будто та не видела своего отражения в зеркале.
Он с неприязнью вспомнил ее серые невзрачные жидкие волосы, лицо, усыпанное красными прыщами, желтые кривые зубы и смрадное дыхание из рта. А ее манеры… А та действительно думала, что она очаровательна. Гипертрофированная форма нарциссизма или диссоциативное расстройство личности – завтра он постарается это выяснить. Его докторская работа не ждала. Надо было торопиться.
Величие Бога
Варечка и Юра были очень верующими людьми, они называли себя истинными христианами, платили десятину, не пропускали собраний. Молитва перед любым событием и после. Любили молиться за людей на улицах. Всех в церкви они звали братом и сестрой. Эталонная христианская семья – так о ней отзывались люди. Бог так воздавал им за служение, что Варечка и Юра вскоре начали жить в большом достатке.
Однажды поздно вечером раздался звонок. Звонила молодая семья, которая только приехала служить. Им негде было жить, денег на аренду не хватало. Кто-то из церкви обмолвился о том, что у Вари и Юры была пустующая квартира. Вот они и позвонили, дабы просить о помощи: пожить у них некоторое время. Варечка выслушала просьбу, но услышав фразу Юры: «Мы ее сдаем на этой неделе», извинилась, объяснив решение мужа, и положила трубку.
– Любимый, давай поможем, они нуждаются, а у нас пустая квартира стоит, никто там не живет.
– Ты предлагаешь им дать бесплатно новую квартиру? У них двое детей маленьких, а там новые обои, они все попортят.
– Но ведь Иисус учил помогать другим, а не только молитвы читать – где же наши действия помощи ближнему?
– Ну, мы ходим в детский дом, молимся за людей на улицах. Мы служим
