— Братство Стихий. — Нихэль неприязненно передернул плечами. — А ты одна из пешек системы гордецов, любящих все контролировать. Но, видать, не самая сообразительная из пешек. Забыл, что ваша прославленная магия на Земле не действует?
Несмотря на подчеркнутую издевку на лице Джина отразилось лишь недоумение.
— Господин Рош, — осторожно начал он, — вы вступили в неравную схватку. Мы запеленговали этого Безымянного, и если бы вы подождали...
— Кто первый пришел, тот и копает червей, — перебил его Нихэль, окидывая Джина враждебным взглядом.
— Господин Рош...
— Прекращай эту вежливую полемику, чертов юнец. Ты помешал моей охоте.
— Вашей охоте? — Брови Джина стремительно поползли вверх, рискуя напороться на встречу с корнями волос. — Да это больше походило на бойню! Что за мальчишку вы отправили на погибель?
— Я не обязан отчитываться ни перед тобой, ни перед Высшем Совещанием, — огрызнулся Нихэль. В следующую секунду, глубоко вздохнув, он на одном выдохе выдал такую порцию ругательств в адрес Джина и Братства Стихий, что Васиковски, вздрогнув, покраснел, как маков цвет.
— Да что вы себе позволяете?
— Пшел вон! — Нихэль разъяренно замахнулся на него кулаком. — Передай этим чистоплюям из Братства, что я не намерен работать ни с ними, ни с их паршивыми легионами.
— Но у нас единая цель. — Джин, отступивший было на шаг, вновь бросился в бой. — Мы все ищем Обитель Душ.
Нихэль замер.
— Я. Не. Собираюсь. С вами. Работать, — вкрадчиво произнес он, опускаясь на корточки и подхватывая с земли бессознательную жертву Безымянного. — Разговор окончен.
— Кто эти дети? — напирал упрямый Джин. — По какому праву вы используете несовершеннолетних? Что за сила у этого мальчика? Откуда? Кто он? Сколько их у вас? — Возмущенный молчанием Роша, юноша бросился вперед и вцепился в плечо собиравшегося уйти мужчины. — Они инфернали? Одни из тех, кого отравил Аметистовый Ливень тринадцать лет назад? В день создания Обители Душ?
— Слишком много вопросов, юнец. — Нихэль грубо сбросил его руку со своего плеча. — Они просто хотят найти Обитель Душ. Как и я. Найти и уничтожить. Без следа. Нам плевать на вас. Наплюйте и вы на нас.
— Господин Рош...
«Васиковски! Кэп!» — взорвался ором передатчик в ухе Джина.
— О, Первосоздатели. — Юноша прижал ладонь к уху. — Что случилось?
«Бардолф. Капитан Бардолф в одиночку отправился ко второй цели».
— Аки? — Джин до боли сжал зубы, беспомощно наблюдая, как Нихэль Рош скрывается за деревьями. — Почему вы не остановили капитана Бардолфа?
«Легче дракона на месте удержать», — хмыкнули на том конце.
В сердцах чертыхнувшись, Джин кинул последний быстрый взгляд в сторону деревьев.
— Координаты?
«Город Нова».
— Точнее!
«Пытаемся поймать сигнал капитана Бардолфа».
— Поторопитесь.
Пространство прочертили трещины. Овальные частички просыпались на траву кровавым конфетти. Подняв в спешке лук, Джин шагнул в пространственную дыру.
...И опустилась на город тьма. И пролился на головы горожан Аметистовый Ливень. И поползла отрава, питающая Обитель Душ, по жилам людей, попавшим под ядовитые капли. И потерял каждый отравленный право называться «человеком»...
Глава 1. Три грамма чужого раскаяния
Попробуй выжить в этом мире,
Поверь, удастся это лишь проныре,
Попробуй стать вершиной гор
И прекрати твердить, что это вздор!
Попробуй жить в толпе бездушных,
Злых, мелочных и равнодушных,
Попробуй слиться с ритмом их...
Эй, человек, ты почему затих?
Ты так вспотел и побелел,
Ты устрашился, обомлел.
Ты испугался, ты прозрел?
Ты понял наш с тобой удел?
А хочешь, расскажу мою историю тебе?
Желаешь знать, как это — жить в борьбе?
Я в мире мрачности и зла привыкла просыпаться,
Эй, человек, скажу тебе, ты прекрати бояться!
Попробуй крепко на ногах стоять
И твердым шагом по земле ступать,
Эй, благородно существуй в свой век!
Давай, попробуй выжить, человек!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Шершавая поверхность сильно раздражала всю систему ощущений. Куртка абсолютно не спасала. В спину впивались мириады острых камешков. Зарина хоть и не могла пошевелить ни одной частью тела, чувствительность, однако, не потеряла. Хонор для удобства прислонил ее к возвышению, на котором ранее располагался злосчастный Вечный Сапфир, но постарался сделать так, чтобы этого самого удобства и в помине не было.
В настоящий момент Зарина себе напоминала безвольную куклу, которую потрепали, покидали, помяли и бросили лежать как попало. Чертов Бюрократишко!
— Лапы убери! — шипела на него девочка, пока он перетаскивал ее к возвышению.
— Я бы с радостью, но архэ велел позаботиться о тебе, — в тон ей откликнулся юноша. Фиалковые глаза задумчиво поблескивали — видимо, Хонор с воодушевлением размышлял, каким образом можно истолковать термин «забота», чтобы от его дальнейших действий Зарине жизнь уж точно медом не показалась.
— Как только конечности разморозятся, я устрою вам всем ад, — с расстановкой произнесла девочка. — И первый в моем списке — ты.
Хонор на секунду застыл, а потом разжал пальцы, держащие ворот ее куртки — он в этот момент придавал телу Зарины сидячее положение, — и Эштель, охнув, ударилась затылком о камень.
— Ох, прости, не удержал, — ухмыльнулся Старший Советник. — Тебя посадить повыше?
— Ага, а для начала подойди поближе, — угрюмо отозвалась Зарина, раздумывая, являются ли черные звездочки, пляшущие перед ее глазами, постоянным антуражем грота или они представляют собой следствие ушиба затылка. — Поближе. Еще ближе. Я хоть плюну тебе в рожу.
— Как неучтиво, — притворно возмутился Хонор. Вновь приближаться к ней он, конечно, не стал. — Воздержитесь от плевков ядом, уважаемая самозванка. Все же мы находимся в священном месте.
— Ты мне тут зубы не заговаривай, Бюрократишко. Какого черта здесь происходит? Вы что, организованная преступная группа? Заманиваете несовершеннолетних для воплощения в жизнь своих извращенных фантазий? Послушай, заюшка, если уж так невтерпеж поизвращаться, займитесь эксгибиционизмом — это хоть безопаснее.
— Боже милостивый, ты когда-нибудь замолчишь?! — страдальчески вскричал Хонор. — Твои змеиные уста исторгают массу бесполезных клеветнических гадостей! Где твое воспитание?
— Зарыла вместе с косточкой. Гав-гав! — хмыкнула Зарина и показала Старшему Советнику язык. — Слушай, я внезапно почувствовала, что мне нужно в туалет. Не поможешь? А то надо срочно пометить территорию.
— Ты издеваешься?! — побагровел Хонор.
— Ну типа, — не стала отрицать Зарина.
— Старший Советник, у вас все в порядке? — донесся до них голос Аселина.
Пока Хонор занимался тем, что перемещал обездвиженную Зарину в центр грота, оставшаяся компания сгрудилась у стены, о чем-то негромко переговариваясь. Перепалку Роуланда и Эштель они не слышали.
— Все замечательно, архэ, — крикнул своему правителю Хонор.
— О, несомненно, у нас все «замечательно», — передразнила юношу Зарина. — Хотя постой-ка! Меня ж Сапфир жахнул по нервной системе. А кто же подсунул бедняжечке мне этот проклятый камень? Дайте-ка вспомнить. Ага, это же были вы, претенциозные карапузики!
— Тебя что-то не устраивает? — Хонор скрестил руки на груди, всем видом давая понять, что даже если девочка соизволит рассказать об обстоятельствах, вызывающих ее недовольство, он с чистой совестью все проигнорирует.
— Ага, претензий завались. Ну, во-первых, антимонопольное законодательство у нас ни к черту, а проезд в общественном транспорте дорожает быстрее, чем растут волосы под мышками, — вдохновенно начала перечислять Зарина. — Говорят, что материнский капитал используется, как инструмент демографической политики, но на самом деле...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Стоп, стоп, стоп! Прекрати! — Хонор замотал головой. — Что ты несешь? У тебя есть, что сказать по существу?
