все снаряжение, да и руки-ноги, падать-то далеко… Ей вдруг стало очень страшно. Она успела на долю секунды бросить еще один взгляд на далекий берег и, вместе с доской и парусом — ноги в петлях, гик в руках — камнем полетела вниз. Прямо в черноту.
***
2025
— Ну что злишься? Это ведь просто планы на отпуск. Не раздел имущества, не измена… это, в конце концов, не так уж и важно.
— Ничего себе неважно! Антон, ты что, не слышишь меня? Я же сказала тебе: надоело мне кататься. И в Санхур я не хочу. Не-хо-чу.
— Да чем Канары-то лучше?
— Я и на Канары не хочу. Достал уже меня этот адреналиновый отдых. И жара эта достала. Хочу в Москву. Для разнообразия. По осеннему лесу погулять. Листочки желтые и красные пособирать.
— Бэла, мы пять лет уже в Испании, а ты все никак к жаре не привыкнешь. Чего сейчас хорошего в Москве? Слякоть да холод.
Антон был в Москве совсем недавно, по работе. Ему совершенно не хотелось на родину. Летом еще куда ни шло, ну или наоборот, зимой — в Сочи или Домбай. Но сейчас, в ноябре?
Бэла вскочила, и забегала по комнате. Антон невольно залюбовался: сейчас, после восьми лет брака, она оставалась все такой же хрупко-стройной и красивой. Она внезапно остановилась и снова села напротив, убрав светлую челку со лба, что обычно было признаком раздражения.
— Вот что, муж. Давай сделаем вот как. Кто куда хочет, тот туда и едет. Как ты на это смотришь? В конце концов, мы с тобой свободные люди. Разделимся на пару недель, ничего страшного.
Антон помолчал. Эта идея давно сидела у него в голове, но он не решался ею поделиться. И вот предложение высказано женой. У каждого была своя работа, и они довольно часто расставались из-за командировок. А после командировок не задавали друг другу лишних вопросов. Но в отпуск до сих пор всегда ездили вместе.
Что ж, может быть, и к лучшему. Он вздохнул.
— Да, наверно, ты права. Почему бы и не разделиться. На пару недель. — Он криво усмехнулся.
— Ну и отлично. — Бэла снова встала. Дискуссия была окончена.
***
— Димон, привет! Небось не помнишь меня? — Антон не мог сдержать восторг. Давненько он тут не был… все изменилось. Станция теперь в два раза больше, и называется по-другому.
— Подожди… Антон? Блин, ты изменился! Да, помню, помню… На Канарах мы с тобой катались, лет пять назад… так?
— Точно, молодец! Вот и до вас доехал опять. Как тут жизнь?
— Да нормально. Станция владельца поменяла недавно опять… Теперь отель русским принадлежит, всю сеть наши купили.
— А Паша тут когда-то трудился на твоем месте, нет его больше?
— Павел Андреевич теперь в отеле менеджер, все у него в поряде. Эй, Ахмед, видишь, вон индивидуум на воде руками машет? Спасешь? Ага, спасибо. — Димон отвлекся, но потом снова повернулся к Антону. — Ты когда приехал?
— Да сегодня.
— Вовремя, как раз сегодня и задуло. Ну что, готов на воду?
— А успею? Пятый час уже.
— Часок успеешь погонять.
— Супер, тогда готов! Дай мне досточку литров на сто… и парус метров пять, есть такой?
— Конечно! Тебе доску нормальную или надувную?
— Нормальную, конечно.
— Эй, Мухамед, подбери оборудование человеку плиз, пошустрее! Антон, на всякий случай, телефон наш вон висит. Уже у тебя в аппарате должен быть, тут у нас теперь все автоматически.
Через пятнадцать минут Антон уже летел по знакомой, хоть и подзабытой акватории к Бобику. Тут коралл, надо полевее пройти… дальше еще один. Он испытывал странное чувство, как будто он вернулся на десять лет назад. Сейчас он дойдет до Бобика, потом погоняет в Джахиме и вернется назад, и его будет ждать на берегу та, хрупкая юная Бэла. Ей-то уже это каталово поднадоело, она выходит только в серьезный ветер. Он вернет доску и парус на станцию и плюхнется на песок отдыхать, а она уляжется рядом, придвинется поближе и положит голову ему на локоть… А вечером она будет петь на вечеринке, а между песнями иногда подбегать к нему, чтобы быстро чмокнуть и снова убежать…
Антон долетел до Бобика и решил не поворачивать, а сразу пойти в Джахиму. Парусов там, правда, уже не видно, но ничего страшного. Сегодня ветер несильный, волны небольшие, телефон на ухе, если что.
Он вышел на волны и понесся по горкам, то поднимаясь на вершины, то скатываясь в ямы, и чувствовал восторг и умиротворение одновременно. Как будто он вернулся в полузабытое место, где бывал в юности. Да так оно и было на самом деле.
И вдруг, взлетев на очередной водяной бугор, он увидел нечто странное.
Впереди и выше по ветру то появлялся, то пропадал за волнами крупный вытянутый предмет. Присмотревшись, Антон различил доску и лежащего на ней человека. Какая-то проблема там, похоже. Чтобы подойти ближе, Антону надо было лавировать: уйти далеко вперед, вырезаясь на ветер, потом развернуться и так же вырезаться назад. Он снизил скорость, приоткрыв парус, и попытался рассмотреть на расстоянии, что происходит. Да, точно там что-то случилось: человек лежал на доске и не шевелился.
Антон тронул кнопку вызова.
— Дим, это Антон, я в Джахиме, тут чел какой-то на доске валяется… Парус в воде… Больше нет никого. Метров двести за Бобиком и выше по ветру. Да, присылай катер! Лучше двоих, а то он безжизненный какой-то!
Он снова закрыл парус и набрал скорость, уходя в море. Минут через пять он развернулся и стал возвращаться, стараясь подойти точно к месту происшествия. Это ему удалось почти одновременно с подлетевшим катером. Антон подошел ближе, бросил парус в воду и сел на свою доску, качаясь на волнах метрах в двадцати от катера и жертвы. Елки-палки, да это девушка! Через нос ее доски шла здоровенная трещина, а мачта была надломлена в середине. Девушка лежала на доске лицом вниз, зацепившись крючком трапеции за петлю, и не шевелилась. Ахмед и его помощник старались втащить ее на катер.
— Ахмед, помощь нужна?
— Нет, друг, справимся! Спасибо!
Антон все же подождал, сидя на доске, пока спасатели втащили на катер вначале девушку, а потом доску и парус. Взревел двигатель, катер развернулся и пошел к берегу, подлетая на волнах. Антон тоже стартовал и двинул вслед за ними. Что же у нее тут случилось? Поломки серьезные… Странно.
Через десять минут он без приключений дошел до берега, спрыгнул с доски и затащил снаряж
