Между тем, их утверждения о «крестовом походе» против большевизма и столкновении двух идеологий как основной причине войны сегодня снова пытаются реанимировать, в том числе некоторые наши историки. Например, А. Буровский начинает свою книгу «Бойня 1939—1945. Не Вторая Мировая, а Великая Гражданская!» с утверждения, что это была прежде всего война «за право нести и навязывать свою идеологию всему человечеству». И с той, и с другой стороны.
Это неправда. Любой фронтовик скажет, во имя чего он воевал. Можно что угодно сочинять об агрессивных планах Сталина по захвату Европы, тенденциозно подбирать с этой целью документы, интерпретировать их по своему вкусу. Но история не знает сослагательного наклонения. Впрочем, задайте себе вопрос: напал бы Гитлер на нас, если бы в стране был другой политический режим (такой, например, как во Франции или Англии)? Ответ, думаю, ясен.
Планы упреждающих (превентивных) ударов имелись (и имеются) у любого уважающего себя государства. Не секрет, что даже у Финляндии и Польши были свои планы вторжения. Известный историк А. Исаев в своей книге «Против Виктора Суворова» (М. Эксмо. 2010) подробно рассказал о том, что не только Германия, но «и «хорошие парни» в лице Польши, Франции, Англии и даже Финляндии имели наступательные военные планы». Цитирую: «Тенденция разработки наступательных планов войны затрагивала даже небольшие государства, не обладающие весомой военной силой. Вы будете смеяться, но у Финляндии в 30-е годы тоже был наступательный план: предусматривалось наступление в глубь территории СССР… Причем это не является тайной – так написано в официальной «Истории «зимней войны». (Talvisodan historia. Osa. 1. S. 98, 104.)». А США (наши союзники в годы войны) разработали после ее окончания план уничтожения СССР атомным оружием. Речь идет о плане «Дропшот» (Dropshot).
Но Бог миловал. Планы, вокруг которых можно выстраивать самые невероятные версии – это одно, а реальное вероломное нападение на другую страну – совсем другое. Поэтому никак нельзя приравнивать того, кто, руководствуясь бредовыми идеями о расовом превосходстве, уничтожил в развязанной им кровавой бойне более 50 миллионов человек, с тем, кто эту бойню остановил! А именно к этому и стремятся фальсификаторы истории. При этом используют подмену, придуманную еще Геббельсом и Розенбергом – борьбу за право жить на своей родной земле, за освобождение своего Отечества от захватчиков пытаются представить как борьбу двух идеологий. А затем на этом искусственно созданном фундаменте начинают плодить новые мифы и фальшивки.
С явными фальсификаторами разобраться проще. Сложнее с теми, кто рядится в тогу правдоискателей и правдолюбцев. Они искажают правду более тонко, завуалированно. Перемешивают правду с ложью. Отделить одно от другого неискушенному читателю не всегда под силу. Он начинает верить, что «публицистическая страстность» в изложении событий минувшей войны у таких авторов действительно «сочетается с неизменной документальной точностью фактов» (Из аннотации к книге М. Солонина «Нет блага на войне»). Хотя на самом деле это не всегда так.
Правда как упаковка для новых фальшивок
Среди основных тезисов тех, кто усердствует на поприще перелицовывания истории войны (помимо заявлений о том, что Сталин хотел напасть первым, но Гитлер упредил его или о том, что основной вклад в разгром фашизма внес не СССР, а Англия и США) все чаще выдвигаются бездоказательные заявления: потери Советского Союза в войне существенно завышены; геноцида советского народа не было, фашисты убивали только евреев, коммунистов и тех, кто им оказывал сопротивление. А вот Советская армия бесчинствовала в Европе (занималась грабежами, мародерством, изнасилованиями и т.п.)
Такого рода заявления обволакиваются действительно правдивой информацией, красиво упаковываются и многократно тиражируются. В этом можно убедиться на примере сочинений одного самых читаемых ныне историков – М. Солонина.
При чтении его новой книги (точнее – вновь переизданной) с громким названием «Фальшивки о Второй мировой» (М. Яуза-пресс. 2014) складывается впечатление, что интерпретация Солониным некоторых ключевых событий довоенного времени, а также начального периода войны, заслуживает серьезного внимания со стороны профессиональных историков. Он, например, убедительно разоблачил мифы о секретном соглашении НКВД с гестапо, о сепаратных переговорах Сталина с Гитлером, разгромил фальшивые доводы Ю. Мухина о том, что польских офицеров расстреливали в Катыни фашисты, а не наши нквдэшники (Мухин Ю. «Антироссийская подлость. Расследование фальсификации катынского дела»). Мы же обратимся к следующей и последней главе в этой книге. Она называется «Пожар на складе» и начинается с интригующе сенсационного призыва, сделанного М. Солониным: нельзя «пройти мимо нагромождений лжи и лицемерия в самом трагическом вопросе истории войны» (с. 257).
Что же это за вопрос? Оказывается М. Солонин решил просветить нас в действительно наисложнейшем вопросе – о людских потерях СССР. Тема оказалась неподъемной для целых научных коллективов. И у нас, и за рубежом. Но исчерпывающего и точного ответа до сих пор нет. Настолько он сложен, объемен, запутан и в силу объективных причин вряд ли будет когда то разрешен с точностью хотя бы до 1 млн. чел.
Солонин с легкостью берет этот вес. Он категоричен – потери существенно завышены. Обоснование базирует на общеизвестном факте – количество погибших гражданских людей (в отличие от потерь военнослужащих – более 11,5 млн.) действительно слабо задокументировано. Межведомственная комиссия (Академия наук, Госкомстат и др.), проанализировав в 1989 году все имеющиеся данные, пришла к выводу, что потери мирного населения составили более 13,5 млн. чел. Но есть и другие подсчеты – как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения. Солонин использует это обстоятельство. Он утверждает, что цифры в актах Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников (далее – ЧГК) не соответствуют действительности. А затем выдает «сенсацию»: число потерь искусственно завышено историками на 6—9 млн. чел. Причем, с определенной целью – «списать на Гитлера преступления Сталина, то есть включить в число жертв войны порядка 6—9 миллионов человек, погибших в годы сталинских репрессий». (с. 313 книги; см. также интервью в журнале «Медведь» №121, 2008).
Как же эта «сенсация» «сочетается с неизменной документальной точностью фактов»? А никак не сочетается. На каких доказательствах базируется эта гипотеза? Их нет вообще.
Между тем, основываясь на этой базе, Солонин выплескивает очередную порцию «правды»: в годы Второй Мировой войны геноцида русского народа (в отличие от еврейского) вовсе не было. Он без обиняков заявляет, что «советская и постсоветская пропаганда страстно хотела преувеличить число жертв среди гражданского населения оккупированных областей СССР и найти несуществующие «планы гитлеровского геноцида русского народа» (с. 296).
Если цифры завышены и геноцида советских людей, по мнению Солонина, не было, то что же тогда было? Он пишет, что фашистами предполагалась «насильственная коллективизация»: «Да, именно этого Гитлер и хотел – превратить Россию в колонию, а русских загнать в положение „белых негров“. Для достижения этой преступной цели убивали всех сопротивляющихся. Не всех подряд (поголовно уничтожали исключительно и только евреев), а всех сопротивляющихся» (с. 301). Причем, такое сопротивление, к которому призывал Сталин, ожесточало немцев и приводило к существенному увеличению числа наших потерь. Следовательно, значительная доля вины за потери мирных граждан, опять же, лежит на Сталине!
Правда о геноциде
Попробуем разобраться. Начнем с термина «геноцид».
В Конвенции о предупреждении геноцида, утвержденной ООН в 1948 году, под геноцидом понимаются «действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую». Причем, не только путем «убийства членов такой группы», но и «предумышленного создания для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее».
В статье 357 Уголовного кодекса РФ определение генцида практически идентичное. Но с дополнительной конкретизацией – в том числе путем «насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы».
Так что «насильственное переселение» – это разновидность геноцида. Такое переселение сопровождается планомерным уничтожением жилищ, разрушением инфраструктуры, национальной культуры и т. п.
