Девушка неспешно шла через двор, аккуратно переступая через лужи и островки так и не растаявшего весеннего снега. Ее глаза были устремлены в смартфон, который она только что взяла в свои изящные наманикюренные ручки, достав его из кармана.
А вот и повод для знакомства!
За мгновение сократив расстояние между нами, толкнул девицу плечом, так, что этот телефон упал в лужу к ее ногам, обутым в модные ботильоны на высоком каблуке. Красотка вздрогнула от неожиданности.
За ее смартфоном мы потянулись одновременно.
― Прости, случайно получилось, ― успев схватить его раньше, выпрямился, посмотрел ей в глаза. ― И как я умудрился тебя не заметить? ― проговорил с особым значением, придавая голосу и взгляду выражение, от которого девчонки обычно так и таяли.
Вблизи девушка оказалась еще красивее, намного красивее, чем я мог даже предположить: пухлые, яркие, четко очерченные губы (даже если искусственно увеличенные, это совсем не было заметно), точеные скулы, большие выразительные светло-карие глаза.
В мозгу шевельнулось что-то вроде узнавания ‒ когда-то мне уже встречались похожие глаза цвета молочного шоколада, в которых словно заблудились золотистые искорки, да только где их видел, у кого и при каких обстоятельствах, я вспомнить так и не смог.
При одном взгляде на нее, моим телом завладел вихрь противоположных чувств и ощущений. Сердце забилось быстрее, в крови закипел адреналин, и стало намного теснее в брюках. Но одновременно по моим нервам прошло сильнейшее раздражение, даже бешенство, а отчего, я и сам не смог бы сказать.
Может, дело было в этом тщательно наложенном макияже, придающем ей немного фальшивый, искусственный вид. Или в том, что она была слишком уж красива, и это мгновенно пробудило во мне желание поставить ее на место, показать, что она такая же, как все, ничуть не лучше и не достойна особого отношения. Но скорее всего, в том, какое выражение появилось на ее лице, как только мы столкнулись взглядами…
Я ожидал увидеть удивленное восхищение, как на лицах всех девчонок, впервые увидевших меня, возможно, смущение, некую скованность, вызванную близостью такого парня, как я, или же наоборот, радость, кокетливую улыбку, что-то вроде того. Но эта девица отнюдь не была польщена моим вниманием.
В первую секунду ее глаза пораженно расширились, затем сузились… как будто с неприязнью. Уголки губ опустились вниз, небольшой носик чуть сморщился.
― Можно? ― протянула ладонь за своим смартфоном.
― Конечно, ― рукавом вытер воду с ее несчастного гаджета, но отдать ей даже не подумал. ― Прости еще раз. Могу я как-нибудь загладить свою вину? ― улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок, чуть склонив голову на бок.
Но казалось, красотка была совершенно невосприимчива к моим чарам.
― Для начала верни мой телефон.
― Как только ты дашь мне свой номер, ― улыбнулся шире.
Ее брови чуть приподнялись, в глазах загорелась насмешка.
― Извини, всем подряд свой телефон не раздаю. И если ты не хочешь силой забрать у меня тот самый телефон, который ты и так чуть не угробил… я, пожалуй, пойду.
Девушка забрала у меня свой гаджет ‒ я с трудом сдержал желание поднять его над головой, чтобы она не смогла до него дотянуться. Но конечно, я понимал, что это не прибавило бы мне шансов заполучить, наконец, этот гребаный номер.
― Постой.
Взяв ее за руку, придержал рядом с собой, а заодно воспользовался этим предлогом, чтобы подойти к ней еще ближе… до неприличия близко. Наши глаза снова встретились. Мое дыхание коснулось ее кожи.
Я отлично знал, какое влияние оказываю на девчонок. Стоит мне приблизиться, их словно парализует. Зрачки расширяются, на щеках загорается румянец… Они становятся неспособны на сопротивление.
Но в этот раз все произошло с точностью до наоборот. Ее близость совершенно затуманила мне голову ‒ я сразу растерял все остроумные фразы, которыми собирался ее обезоружить.
― Скажи хоть, как тебя зовут?
На ее лице снова промелькнуло какое-то странное выражение ‒ как будто мой вопрос и напряг, и удивил ее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
― Ника.
― А я Давид. Сходи со мной куда-нибудь сегодня вечером, Ника, позволь загладить эту оплошность, ― я уже почти забыл, зачем вообще все это затевал, и в этот момент уже не знал, чего мне хотелось больше ‒ любой ценой одержать верх над зазнавшейся красоткой… или зажать ее в каком-нибудь темном углу и слизнуть помаду с этого охрененного чувственного рта.
Девушка закусила губу, словно задумавшись, и этим снова перемешала мои мысли. Но затем усмехнулась.
― Не в этой жизни, Давид!
Вырвав у меня свою руку, развернулась и той же грациозной модельной походкой двинулась по направлению к школе.
Отказала. Неужели отказала… мне?
Все так же продолжая смотреть в ее сторону, я вернулся обратно к парням; те снова заржали, правда, немного сконфуженно, отводя глаза ‒ я, вроде как, считался среди них самым главным. Это и спорта касалось, и жизни.
Тим хлопнул меня по спине своей здоровенной ручищей:
― Мощный облом! Зря не подкатил к той страхолюдине!
― Поучительный мастер-класс, Третьяков, ― не сдержал Дохлый глумливой усмешки. ― Учит тому, как делать не надо!
― Кто она такая? ― вдруг спросил Перов, глядя вслед удаляющейся девушке с выражением глупейшей влюбленности на лице.
У меня дико зачесались руки поубивать их всех. И в первую очередь Санька, попавшегося на крючок этой дивы.
― Это Ника Ларина, наша новенькая. Мой отец недавно на ее матери женился, ― ему ответил Колян.
Новая одноклассница, значит…
― Увы, Давид. Проиграл пари ‒ сам понимаешь, что тебе теперь нужно будет сделать! ― усмехнулся Санек, снова переведя взгляд на меня.
Да, я знал, что мне нужно будет сделать.
Мне нужно будет проучить надменную красотку, заставить ее пожалеть о том, что она вообще перевелась в нашу школу.
Губы раздвинулись в улыбке. Зря, очень зря девочка не дала мне свой номер…
Глава 2. Вроде как новенькая
Ника
Красивый. Красивый и чертовски обаятельный, сволочь. Всегда был именно таким, но теперь, в одиннадцатом классе, после всех этих лет, проведенных в баскетбольной команде… для девичьих сердец он стал в миллион раз опаснее!
Высокий, широкоплечий, тренированный. Оливковая кожа, густые волосы цвета воронова крыла, модная стрижка, серо-зеленые глаза.
Перед моим внутренним взглядом снова возникла эта самоуверенная улыбка на слишком привлекательном лице… и по моему телу пробежала дрожь. Потерев руку в том месте, где Третьяков коснулся ее, я встряхнула головой, пытаясь избавиться от любых следов этих чувств и ощущений.
Неужели действительно не узнал?
Сама я узнала его за мгновение. Весь вечер вчера просматривала старые фотоальбомы и странички бывших одноклассников в соцсетях. Морально готовилась… Безуспешно. Стоило мне только приблизиться к этой школе, как на меня нахлынули неприятные ассоциации, воспоминания обо всех тех ужасных днях, которые я здесь провела.
Конечно, я уже давно не та, совсем не та неловкая полная девочка, которой была в детстве ‒ мне казалось, я смогла навсегда похоронить ее в себе, оставить все это за спиной как страшный сон, как что-то, что происходило с кем-то другим…
Но видно, неглубоко похоронила.
В детстве мальчики смеялись, подкалывали друг друга мол, «Ты любишь Тучу!», «Нет, ты любишь Тучу!», пародировали меня, косолапо переваливаясь, словно под тяжестью большой массы тела, поправляя воображаемые очки на носу. А я в слезах возвращалась домой, смотрела на себя в зеркало, мечтая быть кем угодно, но только не собой…
Именно он и придумал эту нехитрую кличку. Туча. Вроде как сокращение от фамилии, которую я тогда носила. По крайней мере, я в детстве пыталась себя в этом убедить.
В нашем классе он всегда был главным задирой и одновременно негласным лидером. Мальчики равнялись на него. Девочки расписывали свои дневники его именем в окружении поцелуйчиков и сердечек.
