просто мне нужна, необходима, как воздух, которым дышу. Не могу больше отпускать тебя в эти рейды. Ты ведь понимаешь, что если танцевать на лезвии, то рано или поздно порежешься. И расставаться надолго тоже больше не хочу, – сказал Макс, не сводя с меня открытого взгляда светло-карих глаз.
– Что мы будем делать на гражданке, Харди? Выращивать растения на продажу? Вышивать крестиком? А опасность делает наши чувства только острее, – ответила я, отталкивая от себя мужчину.
Сейчас он был слишком близко. Слишком велик был соблазн ему уступить.
– Есть много других дел, кроме как скакать под плазменными разрядами в экзо-скафандре. Ты можешь заниматься абсолютно любым из них. Кэт, ты сильная, смелая и никогда не опускала руки. Боишься, что я стану таким, как твой отец? Так этого не будет. У меня уже есть предложения на выгодную работу в гражданской авиации, – ударил по больному Макс.
Мой папа тоже был когда-то бравым военным, а потом влюбился в маму и ушёл на гражданку. Только спокойная мирная жизнь оказалась не по вкусу бывшему десантнику. Очень скоро после нашего с сестрой появления на свет отец стал пить и срывать злость на маме. Она работала в две смены, чтобы содержать не только нас с младшей сестрой Сесиль, но и вечно безработного папашу. Напившись, родитель часто кричал, как сильно он нас любит и как ранит его непонимание со стороны близких. Только если это и была любовь, то слишком уж эгоистичная и однобокая. А потом однажды он ушёл и просто не вернулся. Мы с Силь лишь облегчённо вздохнули, а мама… мне кажется, она до сих пор ждёт своего лейтенанта Прайса.
Собственно, из-за подорванного тяжёлым трудом здоровья мамы я и оказалась в рядах наёмников. Препараты с содержанием альзата стоят баснословно дорого, а всё, что удавалось накопить от моей работы в сельхозгалерее, уходило на учёбу сестры.
– Может, это я стану такой, как мой папаша, ты не думал об этом? – огрызнулась я.
– Ты? Которая столько отдала своей семье? Которая рвала жилы, не только в переносном смысле этого слова, чтобы помочь родным? Кэти, я знаю, чего тебе стоила эта мнимая свобода, но я и не собираюсь тебя в чём-то ограничивать. Просто хочу быть с тобой – партнёром, мужем, отцом наших детей, – продолжал соблазнять меня Харди.
– Макс, прекрати. Это слишком ответственное решение, чтобы принимать его вот так, спеша в очередной рейд, – сказала я, остро ощущая, что долго не выдержу под таким напором этого мужчины.
– Так не спеши никуда. Тебе не нужны эти деньги. Я дам тебе всё, что пожелаешь. И нет ничего сложного между нами. Просто скажи это. Перестань сопротивляться, – просил Харди, нежно обнимая меня со спины.
– Это ведь просто слова, Макс. Зачем тебе они? – хриплым от волнения голосом спросила я.
– Хочу, чтобы ты сама себе перестала врать. Мы оба давно не свободны. Или ты готова отдать меня другой? – спросил мужчина, заставляя меня сердито сопеть.
– Ненавижу, когда ты так делаешь, – прошипела я, не сильно ударяя Харди локтем.
– А что я делаю? – хитрил кэп, покрывая поцелуями мою шею.
– Я люблю тебя, Макс. Только достаточно ли этого будет, чтобы жить вместе? – повернулась я лицом к своему мужчине, впервые прямо отвечая на этот вопрос.
– Кэти… любимая моя… глупая… – между поцелуями шептал Харди, завалив меня на кровать.
Невозможно устоять перед Максом, когда он такой страстный, нежный, такой… мой. Наши жаркие поцелуи плавно переросли в прелюдию, но настойчивый зум браслета повторился вновь, напоминая о действительности.
– Мне правда пора, – сказала я, с неохотой выбираясь из его объятий.
– Не ходи в этот рейд, Кэт. Прошу тебя. Просто напиши, что не можешь, а я улажу всё с Клэймом Родом. До получения выслуги мне осталось всего пару месяцев. Побудешь здесь со мной. Если хочешь, я устрою тебя в технический отдел. Ганс давно жаловался на нехватку кадров, а у тебя золотые руки, – неожиданно удержал меня Макс.
– Харди, прекрати. Такие решения не принимаются в постели за несколько минут до вылазки. Я вернусь, и мы всё спокойно обсудим. И вообще, с каких это пор ты стал таким… сентиментальным? Раньше ты не был так настойчив, – усмехнулась я, пытаясь успокоить мужчину.
– Не знаю, Кэт. У меня дурное предчувствие, – немного смущённо ответил Макс.
– Я наслышана про суеверия лётчиков, но не надо, Харди. Я не могу не пойти. Лин временно выбыл из строя, поэтому звено под моим управлением. Я не могу подвести своих. Обещаю, что буду осторожной, – сказала я, целуя Макса в щёку.
– Хорошо, но только при одном условии, – сказал кэп, потянувшись к прикроватной тумбочке.
– Я вся внимание, – отозвалась я, стараясь не смотреть на таймер, отсчитывающий время до высадки на планету.
Харди торопливо натянул мягкие пижамные штаны и неожиданно опустился передо мной на колени.
– Кэтрин Прайс, я прошу тебя стать моей женой, – сказал Макс, протягивая небольшой бархатный футляр.
– Ты это серьёзно? Сейчас?! – не могла поверить я.
– Более чем. Давай, решайся, Кэти, – торопил меня с ответом мужчина.
– Макс… – хотела уже возразить я, но терпение у Харди было не безграничным.
– В общем, я не дам тебе сбежать от ответа, Кэт. Не сегодня. Если хочешь, мы будем спорить хоть неделю. Лично меня этот вариант вполне устраивает, – поджав губы, сказал мужчина.
– Так не честно, Макс, – сдаваясь, произнесла я.
– Не трусь, мышонок. Я тоже боюсь, что после этого разговора ты исчезнешь на несколько недель, а то может и на месяц. Мне нужны гарантии, что ты вернёшься ко мне, – упираясь лицом мне в живот, глухо признался Харди.
– Думаешь, с кольцом я не сбегу? – зарывшись пальцами в курчавые русые волосы Макса, спросила я.
– Нет. Ты никогда не увиливаешь от обязательств, – уверенно отозвался мужчина.
– Ладно. Я выйду за тебя, Макс Хардер. И не жалуйся потом, что я тебя не отговаривала, – с улыбкой сказала я, принимая из рук кэпа футляр.
Глава 2. Координатор
Кэтрин Прайс
*
Мысленно убивая Харди, я неслась по коридорам станции и на ходу застёгивала клапаны тонкого нательного комбинезона.
– Кэт, слава космосу, ты пришла! – обрадовался моему появлению наш координатор Клейм Род. – Прайс, милочка, ты же знаешь, что в нашей работе опоздания недопустимы? – противным писклявым голосом спросил Род, заставляя большую часть рейдеров хмыкнуть.
На самом деле к «нашей» работе этот делец с телом пухлощёкого восемнадцатилетнего юноши имел весьма опосредованное отношение. Я не знаю, где Клейм добывал информацию, но на моей памяти он ещё не
