Это был весьма совершенный прибор с точки зрения современной науки и техники. Но... Опять появилось "но".
Помню, как лихо я принялся диктовать, подбадриваемый резвым стуком автоматической клавиатуры. Все шло отлично, Но, к сожалению, лишь до того момента, пока я не взял в руки первый напечатанный лист.
Вот что на нем оказалось написанным:
"Маи васпаминания дарагие таварищи касающиися..." Вначале я замер от огорчения. Моя машина писала совершенно безграмотно! Как это могло получиться! И вот только тут я вспомнил, что виновата не машина, а люди, пишущие обычно совсем не так, как они выговаривают слова. Действительно: букву "о" мы часто произносим, как "а". Машине нет никакого дела до этой несуразности. Она честно печатает все так, как слышит, не делая никаких поправок.
На усовершенствование машины потребовалось еще два месяца. Теперь она уже занимала почти всю комнату, но зато печатала вполне правильно.
Не буду останавливаться подробно на том, как я разочаровался и в этой машине. Произведение, созданное с ее помощью, показалось мне чрезвычайно запутанным и бездарным.
"Видно, я не умею ярко и красочно излагать свои мысли словами. Нет у меня такой способности", пришел я к неутешительному выводу.
Что же касается самих мыслей, то на этот счет у меня не появилось никаких сомнений. Мысли могли быть только блестящие. я чувствовал, как они кипят в моей голове, рвутся наружу, а изложенные с помощью тяжело ворочающегося языка становятся бледными и чахлыми.
* * *
Решение построить еще один сверхсовершенный прибор появилось у меня именно в тот момент, когда ко мне пришел в гости писатель Г., создавший огромное количество произведений, которые почему-то никто не хотел читать.
- Ну, как? Работаете? - ласково спроси он.- Я слышал, что у вас уже много написано.
- Да, есть кое-что, - мрачно ответил я.
- О, это очень интересно, - продолжал писатель Г. - Жалко, что не располагаю временем. А то бы прочел... Я, собственно говоря, к вам по делу. Вы подарили писателю С. усовершенствованный диктограф. Представьте себе, все издательства завалил своими рукописями! Это же чорт знает что такое! Нельзя ли и мне получить такой приборчик? Очень прошу вас: устройте! А?
Вместо ответа я взял писателя под руку и потащил его в комнату, где была расположена моя последняя буквапечатающая модель.
- Дарю вам более совершенный прибор, чем у писателя С., - бормотал я по дороге. - Сам будет печатать от звука вашего голоса. Только заберите. Он мне мешает. При виде страшного нагромождения, царившего в комнате, писатель Г. чуточку побледнел.
- А это все можно будет... установить в дачном сарае? - робко спросил он, видимо, напуганный размерами шкафов.
- Можно, - проговорил я решительно.- Грузовик для перевозки я вам дам. Людей пришлю... Только возьмите!
* * *
Прошло полгода напряженной работы.
Вот, наконец, готова новая, самая совершенная писательская машина, какую только можно представить.
Это подлинное чудо. Здесь соединены воедино новейшие достижения радиотехники, телемеханики; автоматики и электрофизиологии. Вся установка занимает три комнаты.
В специальном, удобном кресле располагается писатель - автор. Вид у него, правда, немного странный. Он до некоторой степени напоминает приговоренного к электрическому стулу. На голове у писателя нахоится металлический колпак, от которого тянутся завитушки проводников. Такие же провода прикреплены к рукам и ногам творящего автора.
В сущности, идея работы новой машины необыкновенно проста.
Все хорошо знают, что в нашем организме зарождаются слабые электрические токи, блуждающие по телу. Характер этих токов соответствует работе различных органов человека. В медицине уже давно применяются приборы, с помощью которых электрические сигналы, порождаемые, например, деятельностью сердца, записываются на бумажную ленту и внимательно изучаются врачами.
Исследование нервной системы на основе электрофизиологических токов, также известно давно. В заслугу себе я ставлю только то, что мне удалось расшифровать ничтожные сигналы, сопутствующие нашему мышлению. Правда, трудно было превратить их в систему сильных электрических импульсов. Но теперь это все позади. Четырнадцать шкафов, наполненных сто двадцатью пятью электронными лампами, прекрасно справляются с этой задачей. Мои мысли легко превращаются в четко напечатанный на машинке текст.
Возможностью необыкновенно свободного творчества я долго не решался воспользоваться. Ждал вдохновения и хорошего расположения духа. Но вот, наконец, этот момент наступил...
Прочно закрепляются браслеты-наручники. На тщательно выбритую голову надевается электрический колпак. Теперь, кажется, все готово. Сигнальные приборы указывают, что одиннадцать лаборантов находятся на своих местах. Можно приступать.
Дрожащей рукой я нажимаю пусковую кнопку...
...Более внимательным изучением текста, полученного с помощью мыслепечатающей машины, я занимался уже лежа в постели, свалившись под влиянием переутомления и новой неудачи.
Вот что прыгало перед моими воспаленными глазами:
"Мои воспоминания... мои воспоминания... Не село бы напряжение в сети!.. О каких таких воспоминаниях я, собственно, собираюсь написать? Нет, лучше начну так: "Взирая на тихое Черное море..." - Нехорошо: "тихое Черное море...". Существует "Тихий океан"... Хотя... помню прекрасно, что море тогда было действительно тихим... странно... Как же написать в этом случае?. "взирая на Черное море, которое в данный момент было тихим... и которое..." Жмет этот дурацкий колпак на голове!.. Надо будет усовершенствовать... Так что же, чорт возьми, мне делать с этим тихим морем?" И так далее...
* * *
Мыслепечатающий аппарат я подарил драматургу Н. В последнее время общественность неоднократно упрекала этого автора в творческом застое. Он же, со своей стороны оправдывался тем, что будто бы во сне ему часто видятся различные сценические образы, но какие именно, он, просыпаясь, вспомнить не может.
Моя машина значительно помогла этому автору.
* * *
Врачи нашли у меня страшное переутомление.
- Вам необходимо отдохнуть этак месяца три в глухой деревне. - говорили они. - Ведь вы проделали такую колоссальную работу! Какие огромные достижения! Весь медицинский мир потрясен... Ваш прибор, регистрирующий мозговую деятельность... Они меня явно не понимали.
Не напряженная работа в течение двух лет расстроила мои нервы, нет! Подкосила мое здоровье жестокая неудача.
Ведь я хотел стать писателем! Исключительно для этой цели я построил столько сложных машин! Все они оказались замечательными и полезными. Диктографами и буквопечатающими машинами воспользовались другие литераторы. Писатель Г., автор бесчисленных, никем не читаемых книг, увеличил свою производительность настолько, что ему самому стало противно и он неожиданно бросил писать. Мыслепечатающая машина нашла широкое применение в медицине и для общения с глухонемыми. На сцене появилось замечательная пьеса, задуманная во сне драматургом Н.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
