— Ты ранен? — тревожно спросил Иванников.
— Руку подвернул, — отозвался Волков. Иванников достал из ранца фонарь, направил его луч перед собой. За стеклом темнели черные как уголь деревья. Они лишены были листвы, вместо веток торчали длинные шипы. Полость, в которую рухнул планетоход, оказалась участком окаменелого леса под круглым колпаком.
Чтобы не проколоть впотьмах скафандров шипами мертвых деревьев, космонавты решили не покидать планетохода до наступления утра. Утром, когда сверху сквозь дыру, проломленную планетоходом, начал просачиваться свет, космонавты вышли из своей машины и скоро поняли, что вывести ее из-под колпака не удастся. Огромный шип пропорол днище планетохода и проткнул бак с горючим. Горючее вытекло все до капли.
— Что ни дальше, то веселей! — с горечью воскликнул Волков.
— Лошадь бы поймать, — мутно пошутил Иванников.
— Ты же знаешь, что фауна и флора Эвлимены…
— Я не про это. Я про лошадь как таковую. Знаешь песню: «Запрягу я тройку борзых, темно-карих лошадей, э-эх!..»
— Определим хотя бы наше местонахождение…
— Непременно. «И поеду и помчусь я прямо к любушке своей…» — Продолжая напевать, Иванников собрал в охапку инструменты и начал протискиваться меж колючкам. Волков пробирался за ним, сшибая колючки геологическим молотком. Вскоре космонавты целыми и невредимыми выбрались из пустого кургана, пробив в нем дыру. Они осмотрели края пробитого отверстия и поверхность свода. Свод состоял из сросшихся панцирей трехглазых насекомых. Триллионы этих насекомых некогда возвели над лесом множество подобных колпаков-курганов.
Выбравшись на вершину кургана, космонавты занялись астрономическими измерениями, Выяснилось, что посылать лазерограмму отсюда нельзя по причинам уже не географического, но топографического порядка. Хотя нужная широта была уже достигнута, но к югу находилась пологая возвышенность, заслонявшая собой Пятнадцатую станцию.
Волков и Иванников решили подняться на возвышенность пешком. Пришлось вернуться к планетоходу и снять с него лазер. Взяв с собой кислород и пищу, они отправились в путь.
Идти пришлось долго. Казалось, подъему не будет конца. Время от времени космонавты проламывали розовые курганы и убеждались, что в каждом из них заключены окаменелые деревья. Часов через пять путь перегородили нагромождения камней. Дальше на юг двигаться было невозможно. Космонавты пошли вдоль каменных гряд, надеясь рано или поздно их обойти. Неожиданно они заметили розовую гофрированную трубу, то тут, то там выступавшую из-под камней. Волков пробил в ней щель, и оттуда посыпались окаменелые червячки. Труба состояла из того же материала, что и розовые курганы — то есть из сросшихся раковин трехглазых насекомых.
Иванников и Волков прошли шагов триста вдоль трубы и остановились перед местом ее соединения с другой трубой, вчетверо шире. Продолбив в ней отверстие, Иванников спустил туда ноги и спрыгнул на дно широкой трубы. Она оказалась достаточно просторной, чтобы служить подземным ходом, и вела прямо на юг. Волков подал товарищу инструменты и присоединился к нему.
— А если труба приведет нас в глубь горы? — спросил Волков, осматриваясь.
— Придется возвращаться, — бодро сказал Иванников, укрепляя за спиной ранец. — Пошли!
* * *
Шагая по трубе, космонавты заметили, что каждые семьдесят-восемьдесят метров слева, ниже уровня глаз, луч фонаря проваливался в норы, бывшие, должно быть, мостами вхождения малых труб в большую. Обследовав такие норы, они обнаружили в них груды окаменелых головастых червячков. Эти черви загромождали и дно большой трубы.
Идти все время приходилось в гору. По истечении часа впереди посветлело, и вскоре труба окончилась неровным разломом, приведя Волкова и Иванникова в неглубокий овраг, обрамленный окаменелыми кустами, очень похожими на кораллы. Ломая хрупкие багровые кусты, они взобрались по откосу на гребень высоком горы. Ее покатые склоны волнами спускались к океану, и там, на каменистой отмели, там, возле трех уступчатых скал, лежал их корабль!
— Теперь и умирать не надо! восторженно закричал Иванников.
— Здорово! Но как он сюда попал?
— Узнаем, сейчас все узнаем! — крикнул Иванников и, ломая окаменелые стебли кустов, побежал с горы. Волков мчался за ним.
Когда космонавт добежали до берега, розового от ракушек и ровного, как гладильная доска, и остановились, чтобы отдышаться, они отчетливо услышали чудные звуки, издаваемые — теперь в этом не было сомнения — тремя уступчатыми скалами за кораблем. Какие-то особенно чистые, ясные звуки манили к себе с необыкновенной силой. Завороженный странной музыкой, невольно повинуясь ее зову, Волков сделал несколько шагов вперед.
— Стой!!! — Иванников еле успел схватить друга за руку. Казавшийся твердым, как фарфор, грунт начал проваливаться под ногами Волкова. Отчаянным рывком, едва не вывихнув Волкову руку, вытащил его из западни, и вскоре музыка умолкла.
Волков до пояса был облеплен желтоватой студенистой массой. Обчистив его рукавицей, Иванников отдал ему одну из двух ножек, которые отвинтил от треноги дли лазера. Простукивая перед собой грунт, друзья осторожно двинулись к кораблю.
Они обошли окружным путем розовую пасть западни и по каменистой косе благополучно добрались до корабля. Осмотрев корабль, космонавты убедились, что он не имеет видимых повреждений. Корабль оставался пригоден для космического путешествия, но лежал в чрезвычайно неподходящем дли взлета положении, дюзами вбок. Надеясь, что нахлынувшая вода отнесет корабль в океан, космонавты решили дождаться прилива, а тем временем с жадностью стали смотреть фильм, снятый автоматически при посадке корабля.
Первые кадры фильма были малоинтересны: надвигающееся розовое поле, редкие скалы, разбросанные темными пятнами… Но вот розовая пустыня навалилась на экран и сменилась желтым сумраком. Свет, проникающий сверху, освещал груды каких-то неясных предметов. Они медленно приближались, увеличиваясь в размере, и наконец стало возможным их рассмотреть.
Это были тела различных животных, большей частью копытных, из коих одни напоминали тапиров, другие — козлов, третьи — горбатых лошадей. Кое-где лежали трупы клыкастых хищников. Все это не было тронуто тлением: должно быть, желтая среда имела консервирующие свойства. Потопшие тела завертелись по экрану и стали темнеть, оттого что корабль скатывался вниз, в глубину, по покатому дну ловушки. Минут на двадцать экран заняла непроницаемая желтоватая мгла. Наконец корабль выкатился из геля в океанские воды. Мгла отступила, обратившись в нависшую желтую стену. И тут фильм кончился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
