момент успел его поразить. Тут же прозвучал и взрыв. Осколки гранаты зацепили тех духов, которые были рядом с бросающим.
— Димон, не молчи! Связь давай! — громко крикнул я Батырову, перекатываясь ближе к нему.
В клубах пыли слышу крики и вопли от боли. Некоторые духи бьются в конвульсиях, хватаясь за свои поражённые конечности.
Душманы продолжают прибывать. Три магазина уже израсходовано. В воздухе запах пороховых газов смешался с парами керосина, вытекающего из упавшего вертолёта. С каждой минутой боя становится всё жарче. На губах хрустит песок, а во рту пересохло.
— Перезаряжаю, — в который раз говорю я, и Сабитович начинает работать активнее, чтобы не дать духам подойти.
Склон постепенно заполняется телами погибших. На камнях видны многочисленные следы крови.
От постоянных перекатов по камням комбинезон стал серым. Только вроде появится передышка, начинается ещё одна волна.
— Экономьте патроны. Связи так и нет, — крикнул из своего укрытия Батыров.
Уже и он начал стрелять. Настолько близко подошли душманы.
Первая же очередь и пули достигли цели! Свалил духа, Димон! Видно, что наступающие ускоряются. Начали стрелять плотнее.
Не берегут патроны совершенно! Но им нужно прорваться к своим, а тут три человека не дают пройти. Не знаю, что больше их толкает вперёд — желание прорваться к базе или схватить советских лётчиков. Сомневаюсь, что во втором случае нас ждёт плен. Издевательства, мучения и казнь. Другой участи в плену у нас не будет.
— Снова перезарядка! — крикнул я.
Очередной магазин пустой, а духи продолжают подползать. Каждый метр на склоне даётся им ценой потерь. Ещё сильнее они надвигаются на Карима. Уже две гранаты взорвались рядом с его укрытием, но он продолжает стрелять.
В очередной раз я сменил позицию, перекатываясь между валунами. Перезарядить не успел, поэтому достал пистолет. Несколько выстрелов и двое духов поражены.
— Саня, рядом с тобой. Рядом! — кричит мне кто-то из товарищей.
Подошли ко мне вплотную духи. Успеваю сменить магазин и переставить режим стрельбы на автоматический огонь. Пришлось сильнее высунуться и быстро расстрелять подошедшую пару противника. Стреляю короткими очередями, стараясь не подпустить ближе к себе остальных. А они всё прут!
Несколько духов двинулись обходить Батырова справа по склону. Ему в них не попасть, поскольку над ним нависает скальный козырёк.
Пускаю по душманам очередь. Одного свалил, и он съехал вниз, прокатившись по склону. Остальные решили отойти. Уже тревожно, что подпускаем их так близко.
Пулемёт Сабитовича сухо клацнул и замолк.
— Саня, я пустой, — крикнул Карим.
Я взял гранату и бросил её. Троица наступающих одновременно закричала и разлетелась в стороны. Карим вскрикнул и схватился за руку. Получил ранение, но автомат не выпустил и продолжил стрелять.
Вот он момент, когда нет времени думать об укрытии. Внутри всё похолодело от наступления кульминации. Сердце забилось сильнее, но эмоции держу под контролем.
Заметил пару человеческих фигур, поступающих справа по склону. Одеты в коричневые одеяния: чалма на голове, автоматы наперевес.
— Справа! Справа! — громко крикнул я, но Сабитович не успел перенацелить автомат.
Несколько выстрелов, и Карим схватился за ногу, а я пустил по духам очередь. Двое упали, а остальные с воодушевлёнными криками отступили.
Я подполз к Кариму и помог ему наложить жгут.
— Навылет. А может, и не всё на вылет, — улыбнулся Сабитович и облокотился на валун камней.
— Плечо как? — спросил я, осмотрев разорванный рукав комбинезона, на котором выступили кровавые пятна.
— Зацепило. Будто бы обожгло чем-то, — ответил Карим.
И стало тихо.
Внизу слышно, как перекатываются камни и быстро назад отходят духи. Выглянул из-за камней, чтоб лучше рассмотреть передвижения.
Душманы оттаскивали раненых и убитых. А с кишлаков продолжали подтягиваться вооружённые люди.
— Ещё один-два таких подхода и нас возьмут, — тихо сказал Карим.
Я посмотрел в сторону Димона, который лежал среди камней и перезаряжал автомат.
— Что с рацией, командир? — спросил я, занимая позицию между моими товарищами.
— Шумы и что-то невнятное. Никто нас не слышит, Сань, — ответил Батыров, приподнялся и сел, опираясь спиной на изрешечённые камни.
Со стороны реки слышен звук винтов, но это может быть обманчивое восприятие. В горах звук распространяется не так, как на равнине. Направление полёта сложно определить.
— Сань, может, подумаешь? Пока есть время. Мы с командиром задержим душманов. А ты успеешь уйти, — предложил Карим.
— Поддерживаю. Чего всем тут погибать? — дополнил его слова Димон.
Я им даже отвечать ничего не стал. Как мне потом в глаза смотреть товарищам? А семьям Сабитовича и Батырова?
Не прошло и минуты, как снова послышалась стрельба.
Снова перекатываюсь, пригибая голову. Очередная волна духов, но подходить не решаются. Бьют по камням, действую на нервы. Решили задавить морально и заставить расстрелять весь запас патронов.
Начинаю уставать перемещаться и отстреливаться, но жить хочется сильнее. Замечаю выстрел из гранатомёта. Взрывается недалеко от Димона, но его только накрывает камнями. Всё ещё живы.
Одна группа решила снова попытать счастье и подойти вплотную.
— Ближе подпустим, — сказал я, присоединив последний магазин.
Кучно идут и стреляют так же! Граната у Карима готова. Он выдёргивает чеку и бросает точно в скопление бандитов.
Взрыв. Двое рухнули на землю, остальные поскорее стали отползать. Высовываюсь и пускаю две очереди. Ещё двое падают замертво. Вновь со склона вниз скатывается раненный душман с криками боли.
Напряжение растёт. Каменистая местность перед плато теперь ещё больше усыпана погибшими, которых пытаются оттащить духи. В нашу сторону летят отдельные автоматные очереди и проклятья на местном языке.
— Скоро ещё попрут, — подполз ко мне Карим и протянул фляжку.
Сейчас глоток влаги очень кстати.
— Командир, ты как? — спросил я, но Димон только вертел головой и бил себя в лоб.
Наверное, от одного из взрывов его оглушило.
— Димон! — чуть громче позвал я Батырова.
— Знаешь, а я теперь не против, что ты меня так называешь, — улыбнулся он.
Обнаружил очередное движение. Когда присмотрелся, заметил, что решили местные бандиты перейти к радикальным методам.
— Ложись! — крикнул я.
И снова ударили автоматные очереди. Теперь ещё заработал крупный калибр пулемётов ДШК.
Камни крошились в песок. На губах появился привкус песка и пота. Глаза начало застилать. Нас просто решили перемолоть. Отстреливаться было сейчас бесполезно.
Два взрыва один за другим, и уже слышно, как вновь близко подошли духи. Ощущение, что они на расстоянии вытянутой руки. Но пока есть шанс, надо
