Впервые мы стали говорить с отцом о спекуляциях в то время, когда я учился в средней школе. Он изучил мой дневник и выразил недовольство школьным учебным планом: «Они не преподают вам науку, в которой вы больше всего нуждаетесь, — спекуляции. Как рисковать и побеждать. Жить в Америке и не знать, как спекулировать, все равно, что заявиться на золотой прииск без лопаты!»
Когда я окончил колледж, отслужил в армии и пытался определиться с выбором своей будущей карьеры, Фрэнк Генри дал мне такой совет: «Не зацикливайся на зарплате. Еще никто не разбогател, сидя на одном жалованье, зато сколько угодно из тех, кто его получает, прозябают в бедности. Ты должен иметь что-то еще, то, что тебе подходит. Несколько хороших спекуляций — вот что тебе действительно нужно».
Типичный швейцарский разговор. Я воспринимал советы отца как часть своего образования. Когда я вернулся из армии, у меня в кармане было несколько сотен долларов — все, что я получил в качестве выходного пособия и выиграл в покер у сослуживцев. Я воспользовался советом Фрэнка Генри и не стал класть эти деньги в сберегательный банк, к которым отец относился с великим презрением. Я поместил их в акции. Сколько-то выиграв и сколько-то проиграв, в результате я остался приблизительно с тем же количеством денег, с которым вступил в биржевую игру.
Тем временем Фрэнк Генри вел на фондовом рынке большую игру, в том числе с дико спекулятивными акциями канадской компании, владеющей урановыми шахтами.
— В чем дело? — уныло спросил я у него. — Я разумно вкладываю капитал, но не получаю никакой прибыли. Ты покупаешь сомнительные бумаги и богатеешь. Видно, есть какой-то секрет, которого я не знаю?
— Тебе следует кое-чему научиться, — ответил он.
— Хорошо, так научи же меня!
В ответ он посмотрел на меня молча и озадаченно.
В этот момент он думал о правилах спекулятивной игры, которые впитывал в себя всю жизнь. Суть этих правил витает в воздухе — она понятна, но не имеет ясной формулировки. Обитая в биржевых кругах с 17 лет, когда он получил свою первую работу клерка-ученика, Фрэнк Генри вобрал в себя эти правила, но не мог сформулировать или объяснить их мне.
Он обратился за помощью к друзьям с Уолл-стрит, но и они не смогли облечь известные им правила в словесную форму.
Но с этого момента, продолжая заниматься своим делом, они пытались как-то упорядочить свои мысли и вывести правила, на основе которых принимали инвестиционные решения. Вначале они воспринимали это как своеобразную игру, но с годами она становилась все более серьезной. У них вошло в привычку задавать друг другу вопросы по поводу важных спекулятивных шагов: «Почему вы покупаете золото именно сейчас?.. Что заставляет вас продавать эти акции, когда все остальные их покупают?.. Почему вы поступаете так, а не иначе?..» Они побуждали друг друга к тому, чтобы ясно сформулировать мысли, которыми руководствовались при принятии решений.
Постепенно список правил разрастался. Со временем они становились все более лаконичными, афористичными и полезными. Никто не помнит, кто первым назвал их «цюрихскими аксиомами», но именно под этим названием правила приобрели известность.
В последние несколько лет аксиомы менялись уже не столь заметно. Они прекратили развиваться. Сегодня они приобрели свою законченную форму: 12 основных и 16 вспомогательных аксиом.
Их ценность кажется мне не поддающейся исчислению. Она лишь увеличивается каждый раз, когда я обращаюсь к этим правилам, — верный признак фундаментальной правды. Аксиомы многослойны по заложенному в них смыслу: их холодный прагматизм сочетается с налетом мистики. Они не только отражают философию спекуляции; они суть указательные столбы на пути к успеху.
Они сделали богатыми многих людей.
Основная аксиома № 1
О риске
Беспокойство — это не болезнь, а признак здоровья. Если вы не волнуетесь, значит, вы недостаточно серьезно рискуете.
Две молодые подруги много лет назад окончили колледж и решили вместе искать путь к достижению благосостояния. Они отправились на Уолл-стрит, где последовательно занимали разные вакансии. В конечном счете, обе оказались сотрудницами Е. F. Hutton — одного из крупнейших фондовых брокеров. Именно там они встретили Джеральда Лоеба.
Лоеб, умерший несколько лет назад, был одним из наиболее уважаемых инвестиционных консультантов на Уолл-стрит. Этот лысый приветливый человек пережил и адское падение рынка в 1930-х гг., и поразительный взлет, последовавший после Второй мировой войны. Он с честью выдержал все выпавшие на его долю испытания. Родившись бедным, он умер богатым. Его книга «Битва за инвестиционное выживание», возможно, является самым популярным руководством по рыночным стратегиям всех времен. И конечно, эта книга входит в список наиболее увлекательных в своем роде, поскольку Лоеб был прирожденным рассказчиком.
Он рассказал эту историю о молодых женщинах однажды вечером в ресторане, расположенном недалеко от Американской фондовой биржи, куда пригласил на ужин Фрэнка Генри и меня. Он считал, что она — хорошая иллюстрация к разговору о рисках.
Молодые женщины застенчиво обратились к нему за инвестиционным советом. Они говорили с ним по отдельности, но Лоеб знал о том, что они близкие подруги, и был уверен, что они поделятся друг с другом впечатлениями. Их финансовые ситуации на тот момент были идентичны. Обе строили многообещающие карьеры и медленно, но верно продвигались к более высоким должностям и зарплатам. Размер их заработка уже начал покрывать расходы на предметы первой необходимости, и по окончании года они могли позволить себе отложить некоторую сумму денег. Их вопрос Джеральду Лоебу как раз и касался того, что им делать с этими деньгами.
Сидя за чашкой чая в своем любимом кафе, Лоеб по-отечески пытался составить для них инвестиционный план, но достаточно быстро ему стало очевидно, что каждая из женщин уже составила свое собственное мнение на этот счет. Все, что они от него теперь хотели, — это получить подтверждение своих выводов.
Рассказывая эту историю, Лоеб дал женщинам прозвища. Одну он называл Трезвая Сильвия, другую — Безумная Мэри. Планы Сильвии по поводу денег сводились к тому, чтобы найти для них наиболее безопасное место. Она хотела поместить деньги на депозитный банковский счет или в какое-то иное место, которое позволило бы ей получать гарантируемый процент прибыли и обеспечило бы ее почти гарантированным сохранением капитала. Мэри, со своей стороны, хотела взять на себя некоторые риски в надежде на то, что это заставит ее горстку капитала расти более заметно.
Они реализовали свои стратегии. Год спустя Сильвия имела сохраненный капитал, процентный прирост и комфортное чувство безопасности. Мэри выглядела побитой собакой. Она потерпела поражение на бурном рынке. Стоимость ее акций уменьшилась приблизительно на 25% после того, как она их купила.
Сильвия была достаточно добра к подруге, чтобы скрыть свою радость. Вместо этого она проявила беспокойство. «Это ужасно! — сказала она, когда узнала, насколько неудачной оказалась инвестиция подруги. — Ты ведь потеряла четверть своих денег. Какой ужас!»
Поскольку в этот момент обедали все вместе, Лоеб пристально наблюдал за реакцией Мэри на слова Сильвии. Он боялся, что убыток, полученный Мэри в самом начале, станет для нее непреодолимым препятствием и заставит выйти из игры, как это уже не раз случалось с биржевыми новичками. («Они все ожидают, что стоит им войти в игру — и они немедленно получат крупный выигрыш, — говорил он с мрачным видом. — Если им не удается утроить свои деньги в первый же год, они уходят, надувшись, как капризные дети».)
Но Мэри была в порядке. Она невозмутимо улыбнулась: «Да, сейчас я теряю деньги. Но кое-что при этом я все же приобретаю». Она наклонилась к подруге. «Сильвия, — сказала она, — я переживаю приключение».
Большинство людей ищет безопасности, как если бы это была самая важная вещь в мире. Действительно, может показаться, что безопасность имеет для этого притягательные признаки. Она обеспечивает вас комфортом, сопоставимым с пребыванием в теплой кровати зимней ночью. Она дает вам ощущение спокойствия.
Большинство психиатров и психологов сходятся в том, что безопасность — хорошая вещь. Современная психология исходит из той предпосылки, что для поддержания умственного здоровья необходимо, прежде всего, спокойствие. Это никем не доказанное предположение доминировало многие десятилетия. «Как перестать беспокоиться и начать жить» была одной из первых книг, основанных на этой догме, а «Ответная релаксация» — одной из наиболее поздних. «Беспокойство вредно» — уверяют нас. Не предлагая, однако, ни одного заслуживающего доверия свидетельства, подтверждающего справедливость этого заявления. Считается, что это непреложный факт, не требующий доказательств.
