Читаем без скачивания Дебилизоид инженера Гагарина - Глеб Соколов

В то время, когда происходили те события, о которых я здесь рассказываю, этот вопрос задавали себе все газеты, его непрерывно повторяли на всех радиостанциях и крутили бы, наверное, по всем телеканалам, если бы время там не было занято телесериалами, в которых таким фантастическим моментам не было места.

Но было им место в жизни.

Из одного отделения сбежал уголовный авторитет Замордуй, и никто не мог понять, как это произошло.

Все полагали, что преступная группировка, которой руководил сбежавший вор в законе, подкупила все отделение полиции. Или уж, по крайней мере, значительное количество его сотрудников – тех, которые оказались в злополучный день на службе.

Начальник отделения был снят со своей должности. Узнав об этом, он пришел домой и пытался повеситься.

Но неудачно. Его грузное тело сорвалось с крюка в потолке, предназначенного для люстры, к которому он приделал скрученную простыню. Удар об пол, когда он на него свалился, был такой силы, что у соседей внизу осыпалась с потолка штукатурка и отвалилась полка на кухне. Грохот от упавшей полки был такой, что соседи через квартиру вниз от квартиры полицейского позвонили «в полицию». А поскольку они дружили с начальником отделения, то «позвонить в полицию» означало позвонить ему.

Он взял трубку и сказал: «Да, я все понял. Сейчас я к вам прилечу!» Звонившие решили, что это означает, что он сейчас быстро к ним спустится. Но через несколько минут они увидели полицейского, пролетавшего вниз мимо их окна – он выбросился со своего шестого этажа. Это произошло шестого числа шестого месяца в шесть часов вечера.

Жена начальника полиции была родственницей Упыркина. Она заклинала моего друга найти истинных виновников бегства вора в законе и установить таким образом справедливость в деле ее безвинно и мученически погибшего мужа – полицейского начальника.

Вместе с Упыркиным – на общественных началах – расследованием занимался один из сотрудников отделения полиции.

Однажды Упыркин позвонил мне рано утром. Было без чего-то девять. Я как раз вышел из метро и направлялся к офису.

Взволнованным голосом мой друг предложил мне встретиться с инженером сегодня вечером.

Я без колебаний согласился.

Уже с обеденного перерыва – с двух часов дня – я сгорал от нетерпения.

Упыркин, так же как и я, работал до шести вечера. Их маленькая конторка арендовала две смежные комнатки в офисном центре неподалеку от нашего. Ровно пятнадцать минут – столько занимала дорога от одного здания до другого.

В шесть пятнадцать мой приятель подошел к подъезду офиса, в котором я работал. Отсюда мы должны были отправиться к инженеру домой.

– Мы должны навестить его, чтобы своими глазами убедиться в реальности работы дебилизоида, – говорил Упыркин. – Честно говоря, до сих пор не уверен в том, что Гагарин не выдумал всю эту историю про аппарат.

Через тридцать минут пешей прогулки мы оказались в самом центре города, возле старых ржавых гаражей.

Было даже удивительно, что на клочке земли неподалеку от «золотой мили» – участка в центре Москвы с самой дорогой и престижной недвижимостью – смогли уцелеть эти убогие приземистые строения. В одном из них, тесном и узком, инженер мог находиться только пригнув голову.

Здесь и располагалась «экспериментальная мастерская». В ней Гагарин работал над дебилизоидом.

Усевшись на пустой деревянный ящик из-под овощей, инженер заговорил. Его фигура выглядела зловещей в узенькой полоске света, проникавшей в гараж через приоткрытую створку двери.

Гагарин обращался к нам обоим. Причем со мной он говорил так же, как с Упыркиным – как будто видел меня не впервые, а знал уже много лет и не сомневался, что все предложения будут восприняты мною с интересом.

Инженер предложил нам войти в «дело». Ему нужны помощники. Нет, научная и конструкторская работа были ему по силам и без сообщников. Но вот проводить испытания дебилизоида, добывать материалы для его создания, готовить «акции» с применением дебилизоида – все это невозможно осуществить в одиночку…

Гагарин был человеком замкнутым. По словам Упыр-кина, желчный характер инженера не позволял ему иметь с людьми долгие отношения. Любая дружба скоро переходила во вражду. Лишь с Упыркиным, человеком мягким, готовым ради «дружбы» соглашаться со всем, что говорил собеседник, Гагарин поддерживал отношения. Они не разрушались, несмотря на то что начались давно.

Именно к Упыркину инженер обратился, когда почувствовал: самому ему со всеми задачами, которые возникли перед ним во время работы над дебилизоидом, не справиться. И попросил давнего приятеля привести еще какого-нибудь «проверенного» знакомого.

Да, вот именно с этого моментика, с этого дня все и началось.

Эх, каково оно там было! Как сильны были те ощущения, которые преподнес нам в тот день инженер с помощью своего дебилизоида!

Удары чудовищных лучей, нанося которые Гагарин изливал весь накопившийся у него запас ненависти к человечеству, прошлись почти по всем этажам и подразделениям Центрального статистического управления.

В столовой были отмечены попытки поваров увеличить размер котлет (и тем самым получить возможность недовложить в них мясной фарш) путем накачки маленьких котлеток до размеров больших с помощью велосипедного насоса. Повара, занимавшиеся по примеру одного коллеги такой «накачкой», были намерены создать одну из самых совершенных систем обмана покупателей. При ней с виду очень большая котлета требовала для своего изготовления очень небольшого количества мясного фарша, поскольку внутри нее была огромная воздушная пустота.

Можно было подумать, что подобные противозаконные задумки поваров из столовой управления тут же закончатся скандалом. Вовсе нет! Обнаружив крупные пустоты в котлетах, которые в этот день особенно энергично нахваливала кассирша столовой, сотрудники управления кинулись покупать в столовой всевозможные кушанья, которые можно было бы использовать в качестве начинки для пустот. Идею эту – она была тут же подхвачена всеми, кто находился в тот момент в столовой, – подал один сотрудник управления.

Как раз в этот день он пришел для того, чтобы принести очередной больничный лист в отдел кадров. Но никого там не застал и направился в столовую, чтобы пообедать. То ли где-то по дороге от отдела кадров до столовой, то ли уже в самом зале этого общепитовского заведения по нему полоснул луч дебилизоида.

В столовке больной сотрудник повел себя странно. На нем был коричневый костюм и белая рубашка – сев за столик в углу, он стащил с себя пиджак и кое-как обмотал его вокруг головы. Когда одна сотрудница управления, которая работала с ним в отделе и как раз в тот момент оказалась в столовой, спросила его, зачем он это делает, больной ответил, что после того, как он пришел на работу, ему стало значительно хуже: разболелась голова. Теперь этой части его организма необходимо тепло. Пожав плечами, сотрудница отошла от него и села за другой столик. Больной же некоторое время созерцал то, что происходило в столовой, а затем резко встал со стула и подскочил к прилавку, на котором лежали готовые кушанья.