— По щучьему веленью, по моему хотенью пусть влюбится в меня такая же красивая девушка как эта снежная баба, трудолюбивая и характера ладного.
Вдруг налетел ветер, сбил парня с ног да заставил на миг зажмуриться. Выронил Емеля колечко, охнул, стал искать его. И вдруг увидел девушку на месте снежной бабы, стройная, красивая, с золотой косой до пояса и глазами цвета ясного весеннего неба. Настолько прекрасная, что про колечко потерянное он в тот же миг забыл.
Поклонилась ему красавица в знак приветствия, подошла, взор потупив, отряхнула снег с воротника его. И мечтать он не мог о такой невесте.
— Как зовут тебя красна девица?
Промолчала девушка.
— Буду звать тебя Снегурочкой. Люб ли я тебе?
— Люб.
— Вот и славно. Значит быть свадьбе!
Привел он невесту в дом.
— Сестрички, свадьбу готовить будем. Женюсь я!
Сестры переглянулись, насторожились, что жениться братец решил на бесприданнице. Вопросов к Снегурочке было много, не на все она отвечала, но ругать невесту брата было не за что, и сердца их оттаяли.
— Как же мы будем жить в тесноте такой? Давай сначала замуж твоих сестер выдадим, — сказала Снегурочка.
— Да кто ж их возьмет? Приданого у них нет.
— Готовь сундуки, я сотку им приданое всем на зависть.
Целыми днями лежал Емеля на печи, а Снегурочка ткала. Пряжу делала из снега пушистого. Крутилось веретено, постукивал ткацкий станок, росла стопа простыней белоснежных. Для узоров собирала рябину, что на снег птицы насорили, да хвою зеленую, через неделю высока стала стопа сарафанов узорчатых.
Как прошел по деревне слух, что сестры Емельяновы теперь с приданым, так и сваты в дверь постучали. Сначала сыграли свадьбу младшей сестры и отставного военного. Потом свадьбу старшей сестры и молодого вдовца.
Остались в доме только Емеля и Снегурочка.
— Пора и нам свадьбу играть!
— Мне для свадьбы благословение батюшки нужно. Без приданого да на полатях спать он меня не отпустит. Пока я тку для себя приданое, сделай нам кровать дубовую, жарко мне на печи.
Хотел Емеля колечко повернуть, а нет его. Плотничать он не умел, денег у него не было. Но не привыкать парню деревенскому выкручиваться. Пошел он в сарай, нашел две лавки старые, внес в избу и наложил на них доски, лучшие из тех, что по двору собрать смог. Дело сделано, можно и на печи полежать.
Позвал вечером Емеля невесту:
— Солнце село, пошли отдыхать. Пока застелить постель нечем, ложись со мной на печи спать.
— Жарко мне на печи, а кровать твоя вся качается, доски старые, ножка одна подломилась. Я на лавке спала, на лавке и сегодня спать лягу. А завтра сходи в лес, привези дуб, смастери кровать, как положено.
Долго ткала Снегурочка, не дождался ее Емеля, заснул.
На следующий день поправил он ножку подломленную, оторвал от забора доски свежие сосновые, гвоздями прибил их, поленился в лес идти. Позвал вечером Емеля невесту:
— Солнце село, пошли отдыхать. Пока застелить постель нечем, ложись со мной на печи спать.
— Жарко мне на печи, а кровать твоя смолянистая, испортим приданое на ней. Негде нам вместе спать, на лавке я спать лягу. Завтра сходи в лес, привези дуб, смастери кровать, как положено.
Долго ткала Снегурочка, обиделся Емеля и не стал ее ждать, заснул.
Проснулся Емеля не в настроении. Шутки шутит с ним красна девица. От зари до зари трудится, спящей ее не видел ни разу, на ласку скупа, просьбами засыпала. Целый день он с печи не спускал ног, даже обед попросил на печь подать. То дремал, то думы тяжелые по мягкой подушке с боку на бок перекатывал.
Еле дождался Емеля вечера. Как только стемнело, позвал невесту:
— Солнце село, пошли отдыхать. Ложись со мной на печи, коли люб тебе.
— Люб ты мне, но жарко на печи. В лес ты три дня собираешься, приданое почти готово, а кровати так и нет, чтобы перину положить и застелить простынями белоснежными.
Долго лежал Емеля без сна, так как за день выспался. Беспокойно спал, все ворочался. И проснулся он раньше обычного, с первыми петухами. Увидел, что заснула Снегурочка, сидя на лавке да голову на стол положив. Стыдно ему стало, что невесте не помогал, не заботился.
— Что ж ты, девица, вся измаялась… Отдохнуть тебе надобно.
Спустился Емеля, взял невесту на руки и отнес на печь отдыхать.
Зарумянилась Снегурочка, заворочалась. Жарко ей на печи.
Открыла глаза, а они не синие больше, прозрачными стали, как вода родниковая.
— Что ж ты наделал, Емеля… Заберет теперь домой меня батюшка мой Морозко.
И растаяла.
С той поры, если надо кому сундук для приданого или кровать резную дубовую, те едут в Залесье к Емельяну Плотнику. С весны по осень он трудится, не покладая рук. Дивятся люди его трудолюбию, детям в пример ставят. А зимой, говорят, он по лесу ходит, ищет Морозко, чтобы к дочери его посвататься.
Обложка: генерация в нейросети Dream Wombo по авторскому запросу.
