Под нарастающий рокот «Лилии лагуны» дядя Бен вылетел из конторы, не чуя под собой ног. Вся смена во главе с мастером устроила дяде Бену форменный допрос, но тот не проронил ни слова. Он говорит, что нервничал он ужасно и долго такого напряжения не выдержал бы. Но не прошло и часу, как новость выползла наружу и взбудоражила весь город сверху донизу. Случайно или умышленно у этой истории оказались очевидцы: когда в кабинете Скалли раздался звонок, там сидело шесть шахтеров с каким-то кляузным делом, и никто из них, понятно, не питал нежных чувств к этому волкодаву с «Вороньей балки». Скалли хватил со стола блокнот, рванул ручку двери и еще успел сказать: «Напрасно теряете время – этот номер у вас не пройдет». Тут громыхнуло, и Скалли свалился как подкошенный. Самое поразительное, что никто и не глянул на несчастного: все смотрели на мистера Роуза, в клубах едкого дыма и с кочергою в руке восседавшего за столом. Ужас, изобразившийся на его лице, был не в силах погасить выражение искреннего восторга. Наконец он бросил кочергу и поспешил на помощь.
– Что рты разинули? – крикнул он. – Лучше помогите бедняге. Он, наверно, ушибся.
Но Скалли отверг помощь.
– Оставьте меня в покое! – взвизгнул он, бессмысленно тараща глаза. Кто-то передал ему блокнот, он отшвырнул его.
– Как самочувствие, Скалли? – спросил мистер Роуз, усердно выколачивая из него пыль.
– Оставьте меня, я сказал! – огрызнулся Скалли и проковылял в кабинет, хватаясь за грудь и зевая, словно рыба, выброшенная на берег.
– Это вы, – ткнул он пальцем, – вы дали звонок. Вы нарочно нажали кнопку и запалили эту… штуку!
Рука мистера Роуза метнулась к губам.
– Звонок! – сказал он. – Я и забыл про него… Это вышло случайно, Скалли!
– Чушь! – кричал Скалли. – Вы дали звонок и запалили эту дрянь, как только открылась дверь.
– Мистер Скалли, не забывайтесь! – сказал мистер Роуз. – Согласен, что баловаться с этой игрушкой было глупостью, но я не представлял себе, какая это опасная штука, а главное, я задел звонок без всякой мысли, вот в чем дело.
– Чепуха! – кричал Скалли. – Я… Я подам в суд!.. За покушение на мою жизнь! Я вас упеку за решетку…
– И станете всеобщим посмешищем, – сказал мистер Роуз, каким-то образом умудрившись глядеть на Скалли сверху вниз. – Как пить дать. Вы подаете на меня в суд, а я гарантирую судье и присяжным самые веселые минуты в их жизни. Про прессу я уже не говорю.
Скалли затравленно огляделся – кругом люди.
– Принять смерть от детской пушки, – продолжал мистер Роуз, и шахтеры, подталкивая друг друга локтями, заулыбались. Вот эти шесть ненавистных улыбок его шестерых врагов и доконали Скалли.
– Вам это так не сойдет, – объявил он мистеру Роузу, причем «вам» прозвучало у него хуже самого бранного слова. – Сейчас я подаю заявление об уходе, но я еще вернусь, и вам всем крепко не поздоровится.
Он вылетел из кабинета как подстегнутый, семь улыбок провожало его, а через некоторое время издевательства вообще выкурили его из города. Скалли уехал, потом дела его пошли в гору, он стал без пяти минут миллионером и в принципе мог десять раз подряд купить и продать нашу «Воронью балку» с мистером Роузом и людьми в придачу, но мы были солидное предприятие, не на продажу. Мистер Роуз старел, добыча росла, он мешками раздаривал леденцы и распевал «Лилию лагуны».
А медная пушка, рассказывал дядя Бен, осталась стоять на каминной полке в кабинете Хозяина. Раз в неделю он ее надраивал, и она горела, как солнце. И когда мистер Роуз собрался уходить на покой и сдавал дела своему преемнику, именно с пушкой он не знал, как поступить, но потом решил:
– Пусть здесь остается как напоминание, что для оружия главное не сила, а цель, и, когда придет лихая минута, сорванец Бен, сбивай спесь с какого-нибудь мерзавца не раздумывая.
Мистер Роуз звал дядю Бена «сорванец Бен», даже когда тот обзавелся семьей и принял на свои плечи ответственность за одиннадцать сотен шахтеров. Водворившись в кабинете мистера Роуза, он не раз и не два вставал в тупик, и тогда взгляд на медную пушку помогал ему выбрать нужную цель и не промазать.
