С этими словами Бабушка протянула мне толстую жёлтую тетрадь.
Она оказалась весьма тяжёлой, прохладная кожа была приятной на ощупь, только затхлый запах выдавал то, что эта тетрадь много лет провела в ожидании.
– Спасибо – я звонко поцеловала свою спасительницу в щёку и бегом бросилась к машине.
На протяжении всего пути домой я бросала на тетрадь, лежащую на пассажирском сидении, взгляды полные нетерпения.
Я просто сгорала от любопытства, что же кроется под этой обложкой солнечного цвета. Тайны чужой жизни, мысли человека, который много лет назад вот также держал в руках эту тетрадь. С какой целью он писал всё это, что значили для него эти мысли, кому они посвящены? Возможно, с помощью бумаги и чернил он хотел обрести вечность, продлить своё существование в этом мире. Возможно, на этих выцвелых страницах он искал утешения. А может быть, эта обложка скрывает тайны давно ушедших событий. Дневники – это своего рода исповедь, когда доверять приходится исключительно самому себе.
С этим непрерывающимся потоком мыслей я открыла первую станицу этой весьма странной находки.
***
С нетерпением присущим отцу единственного ребёнка, да к тому же дочери, жду её возвращения на непродолжительные каникулы, в честь дня рождения, домой. Думаю, теперь мне представится возможность вести с этим маленьким ангелом беседы на вполне взрослые темы, чего я жажду более всего вот уже долгих 15 лет. Признаться откровенно, когда моя супруга изъявила желание отдать нашу девочку в специальную школу, я немного воспротивился этому событию. Но, женщины бывают достаточно убедительными, особенно когда дело касается их дочерей. Вот уже семь лет, как я живу ожиданием коротких встреч и горечью продолжительных разлук. В этот раз я намерен убедить мою маленькую принцессу остаться со мной навсегда. О, отнюдь, это не родительский эгоизм, думаю, пришло время передать ей своё тайное знание, тем самым обеспечив её будущее, а себе спокойную старость.
Дальше этот заботливый родитель перечислил все приготовления связанные с приездом единственного чада. Его переживания, слова утешения и ободрения чёрными чернилами въелись в, несомненно, дорогую по тем временам бумагу.
На первых страницах дневника нет ничего такого, что могло стать причиной бессонницы, и я слегка разочарована.
***
Норма ещё не прибыла. Уже второй день подряд я либо сижу у окна, либо прислушиваюсь к стуку колёс нашего экипажа, прогуливаясь по дому, но дорога по-прежнему пуста, да и слышно лишь шум ветра. Мои внутренние опасения увеличиваются с каждым часом. Если до наступления темноты я не получу никаких известий, с рассветом отправлюсь за ними сам.
***
Господи, наконец-то мы дома. Оба мы полны горя и отчаяния. Вот уж месяц, как мы пытаемся отыскать нашу дочь, пропавшую накануне своего дня рождения. Все предпринятые поиски пока не дали никаких результатов. Неизвестность раздирает мою душу, словно обезумевшая кошка. Норма не говорит, не ест и кажется, впала в депрессию. Она теряет в весе, да и разум её помутнел. Каждый вечер у неё лихорадка, сопровождающаяся сильными галлюцинациями. В своём воображении она непременно зовёт Агнес, зовёт с такой силой, что через час горло её не выдерживает нагрузки, она теряет голос, продолжая хрипеть имя нашей дочери, пока не засыпает от бессилия. Я с трудом сохраняю здравый смысл, так как у меня всё ещё есть надежда на то, что Агнес вернётся, и мы всё узнаем.
Я закрыла тетрадь. Так как мне было просто необходимо перевести дух и отвлечься от этой насквозь пропитанной родительским горем и отчаяньем бумаги. На внутренней стороне обложки аккуратно выведен адрес:
Южная А…..
Дримхаус
Альберт В.
Это порядочное расстояние. Но я обещала. А обещание должно подкрепляться действием, иначе это не больше, чем пустой звук. На сегодня хватит чтения. Необходимо выспаться. За несколько дней я всё выясню и с чувством исполненного долга вернусь домой.
Никогда не понимала, почему Бабушка так настаивала, на том, чтобы я писала книги. Разумеется, в юном возрасте, как и многие дети, я сочиняла забавные истории и рассказы. Но это ещё не говорит о том, что ты великий писатель.
Книги – это результат воображения. Реальность же нашей жизни такова, что с возрастом, для воображения остаётся всё меньше и меньше времени. Каждому из нас необходимо работать, чтобы покрывать текущие расходы, копить на будущее, выплачивать ипотеку или арендную плату за крышу над головой. Тебя затягивает в круговорот жизненных событий. И ты из года в год вертишься с всё большей и большей скоростью. Где уж тут разыграться воображению. Для этого непременно необходимо остановится.
Будильник настойчиво прозвонил, и я с трудом открыла глаза. Отправила е-мейл на работу с просьбой о десятидневном отпуске. Запаслась термосом горячего кофе, сунула в сумку дневник, фотоаппарат. Кажется, я готова.
Люблю дорогу, серая бесконечная полоса. Сколько же жизней проносится по ней каждый день. Кто-то едет размеренно, не спеша, а кому-то непременно нужна скорость. Для одних людей она начало жизненного пути, а для других бесповоротный конец. Я разглядываю, проезжающие мимо машины, всматриваюсь в мелькающие лица за стеклом, пытаюсь угадать чувства, настроение этих людей. Иногда это удаётся. Но в большинстве случаев мимо проносятся каменные, безжизненные, безликие фигуры. Все они смотрят мимо тебя, на твою машину, одежду, аксессуары. Но они не видят и этого. В их глазах одни только цифры. Ценность никого уже не интересует. В наше время самое главное – это ценник. Но я еду в другое время, по крайней мере, сейчас мне хочется именно этого.
***
Я больше не слышу её хрипа. От этой невыносимой тишины я теряю рассудок. Со смертью Норы дом кажется мне до неприличия огромным и пустым. Она сдалась, бедная, слабая женщина, убившая в себе веру, позволившая надежде, тлеющей в её раненом сердце, погаснуть. Утешаю себя тем, что смерть избавила её от страданий, и она обрела покой. Последние её дни были особенно мучительными. Она всё время что-то кричала, пыталась объяснить, но никто не слышал её голоса. Я лишь видел, как шевелятся её губы, совершая отчаянные попытки облегчить груз души, стоящей на пороге изнурительного путешествия.
Всё это время я питал свою веру, что я не одинок, у меня ещё есть Агнес. И я найду её, мою маленькую девочку. Для этого, я сохраню себе жизнь. Я отец, я просто обязан. Мне необходимо передать ей знания. Без них в её жизни будут одни лишь беды. А каждый из нас рождён, чтобы быть счастливым!
В К…. я никогда не бывала, и мне пришлось воспользоваться навигатором, чтобы не заблудится.
Монотонный голос диспетчера нарушил тишину. Прервал поток моих мыслей.
Ещё поворот и через пятьсот метров мы у цели.
Вот это да! Дом был скорее усадьбой. Такие усадьбы можно увидеть, посмотрев экранизации старых английских романов.
Аллея многолетних клёнов вела к площадке для автомобилей у левого крыла дома. Я припарковалась и вышла из машины. Возможно, несколько столетий назад на этом месте останавливались экипажи и элегантно одетые дамы, грациозной походкой спешили в гостиную, погреться у камина и рассказать последние новости.
Мне бы сейчас новости не помешали.
Звонка нигде не было видно, зато с левой стороны от парадных дверей висел чудесный медный колокольчик. В него я и позвонила. Ответа не последовало. После нескольких неудачных попыток я оставила колокольчик в покое и обошла дом. За домом был шикарный сад, с аллеями роз и фонтаном. Все окна были зашторены. Дверь чёрного входа была приоткрытой. Так значит, в доме, всё-таки, кто-то есть. Я подошла ближе и неуверенно постучалась. Через считанные секунды занавеси на двери распахнулись, и в них появилась миловидная женщина. На вид ей было за шестьдесят. Но возраст чудесным образом не коснулся её глаз, в них по-прежнему жила страсть и любовь, которую мы испытываем к жизни.
– Добрый день, чем могу Вам помочь? – стандартный вопрос незнакомки вернул меня к действительности.
– Простите, что беспокою, меня интересует, знаете ли Вы некоего господина по имени Альберт В., проживавшего в этом доме в ….. году.
– Вы журналист? – в её глазах блеснул холод.
– Нет, я библиотекарь.
– Похоже, мне прийдётся Вас впустить. Прошу входите, присаживайтесь, где хотите, места тут достаточно. Итак, Вы библиотекарь. Позвольте узнать Ваше имя и причину Вашего приезда.
– Меня зовут Анна. Я приехала, потому что моя бабушка нашла дневник в старом письменном столе, когда переехала в дом престарелых, несколько недель назад. Этот дневник принадлежал Альберту В. И адрес этого дома, в его записях, числится, как домашний.
– Анна, хотите чаю?
– Да, спасибо. Так Вы что-либо знаете об этом человеке?
