Читаем без скачивания Межзвездная нянька - Олесь Бердник

— Урчик, — робко сказала она, с надеждой заглядывая в его красные глаза. — Это замечательно, что ты сумеешь вернуть корабль… Но у меня есть еще одна… просьба…

— Говорите, Мария…

— Я родила двух сыновей, Урчик…

— Что такое "сыновья"?

— Двух маленьких людей. Таких, как и все другие космонавты, только еще бессознательных…

— Я понял, — заявил автомат. — Они еще не получили необходимой информации для нормальной деятельности.

— Да, Урчик. Да, друг… И они останутся без присмотра… Я скоро умру… Ты сам видишь…

— Вы хотите, Мария, чтобы я присматривал за ними?

— Да, Урчик… Прошу тебя…

— Меня не надо просить. Я делаю все, что могу. Но меня не учили ухаживать за маленькими людьми.

Мария закрыла ладонями пылающее предсмертным жаром лицо, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Что он говорит? Его не учили… Ну, конечно, не учили… Что же тогда делать?.. В библиотеке есть книги… по уходу за детьми… Урчик умеет читать…

— Урчик…

— Я слушаю, Мария…

— Ты связан с библиотекой. Ты умеешь читать…

— Научную информацию. Но мне это не нужно. Все записано в моем мозгу.

— Я не о том. В библиотеке есть информация о воспитании детей… их надо кормить… и держать в чистоте…

— Я понял. Всякая система требует энергии. Я попробую сделать то, что вы просите, Мария… Только есть одно препятствие.

— Какое?.. Урчик… Говори скорее… потому что я… не могу больше…

— Я стою на месте. Я не могу передвигаться.

— Этому можно… помочь, Урчик… Возьми одну из уборочных машин. Она передвигается… Демонтируй уборочный механизм… все остальное используй для себя… соедини со своей схемой… в тебе есть информация..

— Я понял, Мария. Спасибо.

— Сейчас… Я помогу тебе…

Мария упала с кресла, подползла к одной из ниш. Она ослепла, мрак окружил ее сплошным океаном. Звуки гасли, объединялись в хаотичную симфонию и откатывались в бездонную пропасть небытия.

Ощупью она нашла дверь ниши, нажала кнопку. Едва заметно перед ней мелькнули блестящие детали уборочных машин-роботов. Она вытащила одну из них и подтолкнула к УРу.

— Теперь все в порядке, — послышался голос автомата. — Я выполню вашу просьбу, Мария. Монтаж займет не более трех часов. Дети потерпят столько?

— Постарайся… скорее, Урчик, — почти неслышно сказала женщина. — Там у них… в бутылках… УП.

— Я знаю, — успокоил УР. — Я видел. Так делал капитан.

— Верно, Урчик… Спасибо… Все остальное… прочти… Спеши, друг…

Мария встала, нащупала главный пульт, включила связь. Тихо скомандовала:

— Изолятор. Палата девять…

В каюту ворвался пронзительный крик детей. На экране появилось изображение широкой кровати. На ней извивались два маленьких, закутанных в белые пеленки, тельца новорожденных. Они кричали, требуя пищи, жалобно морщились, не чувствуя возле себя тепла материнского тела. Мария судорожно поднялась, упираясь руками в пульт, слезы отчаяния выступили на ее лице.

— Сейчас… я сейчас, маленькие мои… я приду… Она двинулась к двери, забыв про все на свете. Крик детей, их жалобный зов властно ворвался в материнское сердце, потянул ее к сыновьям.

— Мария! Нельзя, — предупредил УР.

Она не слышала слов автомата. Добралась до двери, протянула руки и упала ничком на пороге. Со всех сторон на нее накатилась звездная бездна, укачала и приняла в свое безграничное лоно…

УР несколько минут смотрел красными глазами на тело женщины. Потом раздался его звонкий голос:

— Мария! Почему вы не двигаетесь?

Женщина не отвечала. Огоньки автомата тревожно замигали. Он сказал себе:

— Мария перестала существовать.

Подумав, добавил:

— Надо спешить.

Он придвинул к себе руками-манипуляторами уборочную машину и внимательно осмотрел ее, анализируя конструкцию. Затем уверенно разобрал верхнюю часть, которая, собственно, и занималась уборкой, оставив основание с ногами-колесами. УР долго рассматривал двигательную часть механизма, изучал систему моторчиков, реле и питания.

Подумав, понял, как можно подключить механизм к своей системе, чтобы превращать импульсы-желания в движение. Для этого надо было поработать не менее двух часов.

УР вспомнил о маленьких людях. Он поднял руку-манипулятор, включил систему связи и попросил управляющего работа дать изолятор, палату номер девять.

Дети изнемогали от крика. УР быстро отключил связь, сказал:

— Их система требует энергии. Маленькие люди требуют питания. УР сделает все, что необходимо, и придет к ним.

Он передвинулся к шкафу с инструментами, открыл его, нашел там мотки проводов и инструменты, которыми пользовался капитан. УР подумал, разыскал в своей памяти информацию о приемах работы, которую нужно выполнить. Вспомнив все, он быстро начал перестройку подставки. Когда провода соединили двигательный узел "конечностей" с энергетическим центром автомата, он, поднявшись на руках-манипуляторах, "сел" на подставку. Несколькими крепежными пластинами по бокам УР соединил себя с ногами-колесами.

— Кажется, все, — сказал он, посылая в систему движения импульс-желание.

Колесики завертелись. УР быстро помчался к двери, ударился о порог. Сказал:

— Не надо спешить. УР еще не привык. Необходимы тренировки, накопление опыта.

Подумав, УР сказал:

— А теперь — в изолятор.

Он подкатился к двери, где лежала Мария. Направив на нее датчики радиации, УР отметил высокую активность излучения тела. Он осторожно охватил Марию руками, оттащил ее в сторону. Посмотрел на нее, подумал о том, что надо исследовать ее тело, а также тела других космонавтов. Но это потом, после посещения изолятора.

УР проехал длинный коридор, ощупывая путь впереди невидимыми лучами локатора. Наконец подкатился к круглому люку изолятора и поднял руку, чтобы нажать кнопку. Потом вспомнил, что заражен радиацией. Он вернулся назад, зашел в лабораторный отсек и включил анализаторную установку. Его поверхность действительно была радиоактивной. УР включил дезактивационный аппарат, принял мощный газовый душ. После этого он, уже не колеблясь, вошел в изолятор.

Вот и палата N 9. УР открыл дверь. Пронзительные крики маленьких космонавтов оглушили его. УР мгновенно уменьшил мощность восприятия звука, сказал:

— Маленькие люди еще не умеют контролировать расход своей энергии. Я впоследствии научу их.

Он подкатился к широкой кровати, заглянул в нее. Лица детей — маленькие, сморщенные — были багровыми от плача. УР посмотрел вокруг. Рядом с кроватью стоял стул, а на нем — два флакона с красными мягкими наконечниками. УР взял один флакон, прочитал: УП.