Казалось, что все предпосылки к процветанию антрепризы налицо. Но вышло иначе. Медокс запутался в своих денежных делах, а Опекунский совет, выдававший частным антрепренерам привилегии, хотел создать собственное дело. Возник судебный процесс, Медокс вынужден был пойти на сделку с Опекунским советом, обязавшись перед ним принять в обучение танцам, музыке и декламации сто четырех питомце» Воспитательного дома.
Но ничто уже не могло спасти Медокса. Он заложил в Опекунском совете и Петровский театр, и имущество, и даже самого себя! «Другого средства я не нахожу, как предать и предаю я сам себя, со всеми моими заведениями и со вступающими от них доходами в полную волю и управление почтенного Опекунского совета», — писал Медокс в своем заявлении.
Номинально директорство осталось за Медоксом. Ему назначили оклад в 5 тысяч рублей в год и предоставили квартиру. Бюджет театра определялся в 27 тысяч рублей, сборы поступали в пользу Опекунского совета. Вскоре театр перешел к московскому Воспитательному дому. Фактически Медокс перестал ведать театром, но ввиду его заслуг в театральном деле ему назначили пожизненную пенсию в 3 тысячи рублей год.
22 октября 1805 года, перед представлением оперы «Днепровская русалка», по неосторожности гардеробмейстера, Петровский театр сгорел. Спектакли были перенесены в театр в доме Пашкова на Моховой. Московский театр оказался в затруднительном положении.
По ходатайству главного директора императорских театров в Петербурге обер-гофмаршала А. Л. Нарышкина московские театры (кроме бывшего театра Медокса, существовали частные французский и немецкий театры) были присоединены к общей дирекции. Так 29 декабря 1806 года были учреждены императорские московские театры.
Театр принял новые организационные формы, частная антреприза исчезла, была создана дирекция, определены штаты труппы и бюджет.
Труппа драматического театра в основе оставалась прежней. К ней была присоединена купленная казной крепостная труппа известного театрала помещика Столыпина. Это о нем говорит Чацкий в «Горе от ума»:
«А наше солнышко? наш клад? —На лбу написано «театр и маскарад».Дом зеленью раскрашен в виде рощи,Сам толст, его артисты тощи».
Очень выразительно прошение директора театров Нарышкина, ходатайствовавшего перед Александром I о приобретении у Столыпина его труппы:
«Умеренность цены за людей, образованных в своем искусстве, польза и самая необходимость театра… требуют, непременной покупки оных. Всемилостивейший Государь! По долгу звания моего… наблюдая выгоды казны и предотвращая, немалые убытки театра от приема за несравненно большее жалование произойти имеющие, осмелизаюсь… испрашивать как соизволения на покупку оных, так и отпуска означенного количества денег, которых, ежели не благоволите принять на счет казны, то хотя на счет московского театра с вычетом из суммы, каждогодно на оный отпускаемой. Подписал: обер-камергер Нарышкин 13 сентября 1806 г.».
Бумага была доложена царю 25 сентября. Александр, находя, что просимая Столыпиным цена слишком велика, «повелел директору театров склонить продавца на уступки». Столыпин уступил 10 тысяч, и 21 ноября 1806 года ему было заплачено за труппу из государственного казначейства 32 тысячи с условием, чтобы сумма эта была возвращена казначейству дирекцией из денег, определенных ею на содержание московского театра.
В состав новой труппы вступил и актер Медоксова театра Степан Федорович Мочалов — отец великого русского трагика Павла Мочалова, сценическому творчеству которого посвящена эта книга.
ОТЕЦ
Автор известных мемуаров «Записки студента», «Записки чиновника» и «Воспоминания театрала» С. Т. Жихарев, завсегдатай московской драмы и оперы, приводит список последней труппы Медокса, которая через три года стала собственностью «императорского театра».
Список датируется 1803 годом и интересен не только сообщаемым составом актеров, но и любопытными комментариями к каждой фамилии.
«Плавильщиков — в трагедиях, драмах н некоторых комедиях, что называется первые роли.
Померанцев — в драмах, комедиях роли благородных особ. Высокий талант, которому цены не знают!
Колпаков — поступил на роли благородных отцов, а покамест играет роли и не своего амплуа.
Кондаков — играет, что велят, по настоящему резонер и порядочный Тарас Скотинин.
Прусаков — герой и первый любовник в трагедиях, драмах и операх, всегда на ходулях.
Украсов — остался на амплуа вертопрахов и, надо отдать справедливость, играет отлично, хотя иногда ему изменяет орган,[2] хрипит.
Мочалов — малой видный, играет везде — в трагедиях, комедиях и операх, и нигде, по крайней мере, не портит.
Лебедев — в трагедиях и драмах первый любовник, но говорит, хочет поступить на комические роли, и хорошо сделает.
Зубов — очень хороший актер всюду, а вместе и певец. Голос удивительный. По смерти Уварова пел Тамино в «Волшебной флейте» и даже лучше, чем его предшественник. Жаль, что для таких ролей невзрачен собой. Отлично хорош в «Клейнсбергах» Коцебу, в роли старого волокиты графа.
Орлов — в ролях молодых людей, а иногда и слуг в драмах и комедиях. Талант есть.
3лов — играет в трагедиях, драмах и операх. Всюду хорош, где горячиться не нужно. В драме «Сын любви», в роли пастора бесподобен. Славный собеседник.
Сандунов — по амплуа своему слуга отличный, но теперь большей частью любит играть гримов: Клима Гаврилыча, голодного поэта в «Черном человеке» и пр.
Волков и Кураев — оперные комики в одном и том же амплуа. Оба с талантами, но последний умнее и натуральнее, хотя и не так, как первый, любим публикой.
Соколов — молодой человек с хорошим голосом, игра непринужденная. Путь будет.
Лисицын — любимец райка, гримаса в разговоре, гримаса в движении — словом, олицетворенная гримаса, даже в ролях дураков, которых он представляет.
Кавалеров — недавно поступил на роли слуг, из учеников Сандунова.
Медведев — бесподобен в роли Еремеевны в «Недоросле», которую по каким-то преданиям играют всегда мужчины, даже и на Петербургском театре играет ее актер Черняков [3].
Актрисы:
Сандунова — об этой и говорить нечего.
Померанцева — старуха, каких мало, в драмах заставляет плакать, в комедиях морит со смеху, играет также и в операх, талант необыкновенный.
Воробьева — в трагедиях и драмах играет роли первых любовниц. Иногда бывает недурна.
Баранчеева — роли благородных матерей и больших барынь в драмах и комедиях. Благородства ни на грош.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
