Я часточко оборачивался, и все еще видел, понеже был мал и обладал малыми силами стоящего на одной из горных вершин, что стеной возвышались с этой стороны плато, своего Отца, Господа Першего, старшего из печище Димургов.
Похоже, я уже и выдохся.
Ибо впервые так торопился, впрочем, как и впервые вообще летел, свершал движение, тратил собственные силы, потому и сияние мое как-то завибрировало. Творца вже не стало видно, как и сокрылись за непроницаемой тьмой сами стремнистые горы, главным образом, созданные из скальной породы. Зато явственно передо мной выступили устремленные вверх угловатыми, кубовидными, плоскими крышами дома и к зловонному смраду прибавилось множество звуков, оные я мгновенно сумел разделить. И понеже услышал я отдельные крики, визг, говор людских голосов, вой гудков, скрип ржавых дверных петлей и многое иное. То, что ноне должно было стать моей жизнью, точнее жизнью моего человеческого тела. И пусть не на этой планете, на иной… И даже в другой системе, Галактике, тем не менее людской, предназначенной для существования человеческого рода.
Нежданно гулкий свист, вроде однократного импульса, сбил мой полет. Я получил мощный толчок в правый бок, и тотчас меня закружило в воздухе, отчего мое сияющее тельце принялось описывать круги. Мне показалось, еще пара дамахей и я вовсе распадусь на всплески сияния, погибну и тогда не увижу Першего. И стоило о том подумать, как прямо в полете меня, что-то придержало.
Еще миг и я вновь обрел равновесие да затрепетав хвостиком огляделся. Однако того темного луча, что вел меня к человеческой плоти не углядел. То ли тем своим кружением я вылетел из его четко очерченных границ, то ли он, по неведомой причине, распался… растаял.
И немедля я запаниковал!
Ежели бы я умел кричать, непременно, сейчас заорал. Но я не мог исторгать звук, на то, чтобы сему научиться, как пояснил Отец, мне понадобятся первые двадцать, а может и тридцать лет жизни человеческой плоти. Посему я всего-навсе зашевелил губами и испуганно оглянулся. И разком застыл, поелику увидел висевшее подле меня огромное страшное существо. Вельми плоское, хотя и широкое его тело с тупым округлым концом и заостренным навершием не имело глаз, носа, рта. Все тело этого создания было покрыто короткими трубчатыми жгутиками, расположенными продольными рядами, также как и сам их носитель безмолвно замершими.
Наверно это существо было прозрачным, оно как сквозь него просматривались мигающие огни лежащего внизу города. Однако сидящее сверху на нем, словно поместившееся в небольшой выемке на его сравнительно ровной спине, иное создание, было прекрасно различимо. Это небольшое существо, небольшое не столько в сравнение со мной, сколько в соотношении с ростом Отца, абы я все поколь соизмерял с ним. Так вот виденное мной второе создание в высоту вряд ли превышало длину ноги Першего, сопоставимо его рост лежал в пределах тридцати мер, как я когда-то подсчитал промежуток от стопы до лядвеи. Веретенообразной формы туловище и такой же формы голова, по размерам имеющая не менее трети всего роста существа, сверху была прикрыта панцирем. Тот панцирь также покрывал и спину создания, а темно-коричневый его покров, або это однозначно не являлось кожей, имел светлый тон на груди.
На голове одначе не имелось лица. Только два боляхных глаза расположенные по бокам головы, отчего она на макушке казалось несколько потянутой вперед, да длинные усы-антенны, в данном случае являющиеся органами обоняния, осязания, а также механическим устройством для приема и передачи электромагнитных волн, вот и все, что наблюдалось там. Черные глаза точно сложенные из сотен срезанных наискось залащенных граней, так называемые фасеточные, легохонько поблескивали. Четыре пары конечностей мало чем отличались друг от друга. Первые отходили от стыка головы и туловища, и, будучи вельми длинными и мощными, с тем видимо ровными, очевидно, не имели внутри костей, посему сгибались не только в середине, но и сворачивались в рулон. Левая рука завершалась семью короткими пальцами с небольшими воронками присосками на концах, которые располагались по кругу на широком патрубке. Правая в целом не отличалась от руки Бога, имея может быть более удлиненные перста. На ногах, таких же гибких, свернутых и лежащих в углублении на спине первого прозрачного создания рулоном, просматривались черные крупные воронки, правда, с более низкими бортами. У создания из-под панциря на спине выглядывали два прозрачных сложенных крыла состоящих из тонкой мембраны и будто перешитых синими жилками.
Самую малость бхараней я неотрывно смотрел на этих существ, а потом нежданно услышал громкий крик:
— Нашел! Я нашел! Он тут! Все сюда!
Тот гам не просто проскочил отдельными фразами, он промелькнул единым словом и наполнил все пространство округ меня так, что я сызнова затрепетал от страха. И только мгновение спустя разглядел резво вынырнувших из ночи и заполнивших все обок меня прозрачнотелых созданий… От этого волнения, я даже не успел сразу вспомнить как они величались. Обаче спустя пару секунд, все же машинально отметил для себя, что это василиски. Мне о том не говорил Отец, я просто знал, как и многое иное, чем не раз удивлял моего любимого Творца.
Эти создания, василиски, вельми скоро окружили меня со всех сторон. Они нависли сверху, снизу. Василиски прикрыли собой все возможные прорехи, не оставив мне возможности убежать. Однако страх мой оказался так велик, что вначале он сковал мои движения, и я вроде как окаменел. Впрочем, погодя, когда разобрал, что сверху на василисках сидят те самые веретенообразные создания вновь ожил. И моему естеству вернулась присущая мягкость, отчего я принялся рваться из того полона.
Я был уверен, что Перший все еще находится там, на горной круче, ожидая моего вселения в дитя. И потому принялся метаться меж василисков жаждая найти прореху и выскочить, аль своей божественной силой растолкать их. Только силы оказались не равными, поелику я был слаб, напуган, а василиски, как подсказали мои знания, обладали особыми возможностями, вкупе… в объединенной мощи в состоянии противостоять даже божественному созданию.
— Осторожно! Осторожно! Не навредите лучице! — вельми зычно, и как-то раздражающе громко летала надо мной молвь, выдохнутая высоким, звонким голосом али точнее будет сказать звуком.
Василиски немедля приподняли навершия своих тел, давая возможность мне тыкаться в их мягкие плоти, преграждая теми едиными сомкнутыми рядьями и малые щели меж собой. Они делали все, абы я себе не навредил и одновременно не вырвался. Иноредь они колыхали короткими трубчатыми жгутиками, что покрывали их тела, вельми равномерно наклоняя их по первому вправо, а посем, также синхронно влево.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
