Читаем без скачивания Всплытие невозможно - Сергей Зверев

Боцман, обычно компанейский и легко сходящийся с любыми людьми, почувствовал в Александре чужого себе человека. Не то чтобы Доморадов был чем-то плох. Пристрастие к выпивке, если это не идет во вред делу, – слабость простительная. Просто подводный пловец и инженер жили на разных волнах, амплитуды которых не совпадали.

– Вполне убедили, – произнес Саблин.

– Главное преимущество нового проекта в том, что субмарина способна транспортировать диверсионные группы.

Боцман, привыкший соблюдать режим, глянул на часы – было около полуночи. Время, вообще-то, «детское», но можно было и лечь спать.

– Пойду свежим воздухом подышу. – Саблин бросил взгляд на дымящуюся в пепельнице сигарету. – Перед сном полезно.

– А я еще немного посижу. Допью, – чуть виновато улыбнулся Доморадов. – Стресс надо снять. В последнее время много приходилось работать.

– Что ж, у каждого свой способ, – согласился Боцман и вышел на улицу.

Мягкий желтый свет лился из окон домика. Над трубой поднимался дым и уходил в звездное небо. Переливалась, шумела на камнях речушка. За ней на сопке в нескольких километрах отсюда рассыпался огнями по склону небольшой поселок – райцентр. Дышалось легко. Чувствовалась близость моря. В воздухе еле угадывался запах соли и выброшенных на берег водорослей.

Саблин подошел к воде, присел на корточки и умыл лицо. И тут ему показалось, что в лесу происходит какое-то движение – словно тень мелькнула между стволов. Боцман напряженно всматривался в темноту, но ничего больше не происходило. Вполне могло и почудиться. Ведь Саблин все-таки был человеком моря. Под водой ориентировался свободно, даже когда видимость была ограниченной. Там он с легкостью мог распознать, что мелькнуло – аквалангист, рыба или дельфин. Но лес оставался для него загадкой, чужой территорией.

«Показалось», – решил Боцман, направляясь к дому.

На столике перед Доморадовым уже стояла новая бутылка коньяка. Боцман сделал вид, что не заметил этого, пожелал спокойной ночи и стал подниматься на мансарду.

– Завтра на рассвете вас будить? Лучшая рыбалка, когда солнце встает.

– Конечно. Тогда и продолжим наш «ликбез».

Виталий прикрыл дверь, погасил свет. Постель была свежей, мягкой, но все же чужой. А это помимо желания заставляло думать о тех, кто ночевал в этой комнате до него. Было слышно, как внизу подкладывает дрова в печку Александр, как пьяновато разговаривает сам с собой тихим шепотом, при этом хихикая.

«Все, надо спать», – приказал себе Виталий и, словно щелчком тумблера, отключил лишние мысли.

Вскоре он уже спал, но, как всегда, чутко. Подсознание реагировало на каждый звук, отмечало его. А уж инстинкт подсказывал – стоит ли Виталию проснуться…

Он пробудился внезапно, резко. Сон улетучился мгновенно, как всегда бывало в моменты опасности. Виталий уже и не сомневался – что-то произошло или же должно произойти. Иногда ему удавалось и предвидеть события.

Сквозь щели двери, ведущей на лестницу, пробивался свет. Боцман быстро натянул джинсы и, сунув ноги в кроссовки, спустился на первый этаж. В комнате Доморадова не было. На столе виднелась наполовину выпитая бутылка коньяка и еще дымилась плохо загашенная в пепельнице сигарета. Дверь на улицу была приоткрыта.

Виталий вышел на крыльцо. На полянке перед домом никого. Серебрилась речка, переливался огнями поселок на склоне сопки. Ситуация могла иметь и самое банальное объяснение. Ну, вышел человек по нужде… Но это не означало, что с ним ничего не могло случиться.

Взгляд Боцмана скользнул по траве – и тут же засек еле приметный след, словно что-то тяжелое тащили к лесу.

Виталий притворно зевнул, сделал вид, что заходит в дом и закрывает за собой дверь. Но на самом деле он просто соскользнул с крыльца и обошел дом с другой стороны. Ведь Боцман был уверен, что проснулся сразу, как только что-то случилось. Но почему тогда так тихо в лесу, куда поволокли что-то тяжелое?

Он выглянул из-за угла и понял, что не ошибся. Теперь из леса доносились торопливый шорох, тихие голоса. Разобрать, что говорят, было невозможно. Виталий не был уверен, но ему казалось, что говорят не по-русски.

Пригнувшись, он нырнул в темноту леса. Глаза его быстро привыкли, да и на звук ориентировался он неплохо. Лунный свет косо пробивался между стволов. У старой ели навзничь лежал Доморадов, двое невысоких подростков в черных болоньевых куртках и вязаных шапочках сноровисто обыскивали постанывающего инженера.

– Стоять, гады! – крикнул Саблин.

Подростки замерли и повернули головы.

Виталий бежал к ним, намереваясь схватить и вытрясти украденное. Самое плохое, что могло случиться, – это они побегут в разные стороны. Но схватишь одного, припугнешь как следует – живо дружка сдаст. Боцман был уверен, что справится, потому его не насторожило то, что никто из подростков не бросился убегать. Когда его и малорослых грабителей разделяло уже метра два, один из них резко выпрямился, совершив в воздухе головокружительный кульбит, и что было силы ударил двумя ногами Саблина в грудь, после чего чудесным образом приземлился на ноги.

Боцман не ожидал такого удара, а потому пропустил его. Ему показалось, что он слышит хруст собственных ребер. Его отбросило на несколько метров, и он упал, больно ударившись затылком о шершавый ствол старой ели. Все-таки сноровка дала о себе знать. Ребра остались целы, хоть в груди и страшно болело. В самый последний момент перед ударом Саблин успел остановиться и даже немного отпрянуть, иначе сейчас лежал бы с проломленной грудиной, а острые обломки ребер проткнули бы легкие. Теперь у Виталия сомнений не оставалось – это не подвыпившие подростки, решившие почистить карманы стильно одетому инженеру Доморадову. Это взрослые мужики, хоть и низкорослые, отлично владеющие приемами восточных единоборств.

Боцман перекатился и готов уже был подняться, как шестое чувство удержало его. В руке одного из мужчин в черном блеснуло лезвие, последовал короткий взмах, и нож, со свистом пронзив ночной воздух, глубоко впился в ствол дерева над самой головой Виталия. Как назло, оружия с собой у Саблина не было, даже обычного перочинного ножа, а оба противника уже бежали к нему. Перемещались они так стремительно, что казалось – просто летят по воздуху.

Виталий схватил нож, врезавшийся в дерево, и рванул что было силы. Но тот так глубоко впился, что поддался только со второго раза. И вовремя. Боцман успел вскинуть лезвие, и занесенная для удара рука противника с плотно сжатой ладонью чирканула по острой кромке. Брызнула кровь. Упершись спиной в ствол дерева, Саблин ударил ногой второго нападавшего, а затем попытался схватить за шиворот раненного в руку. Но низкорослый оказался чрезвычайно прытким, он буквально выскользнул из пальцев и попытался нанести еще один удар ногой в пах. Однако Боцман успел перехватить ногу и крутанул подошву. Этот прием он использовал редко – очень уж брутальный, обеспечен как минимум вывих коленного сустава, а то и перелом лодыжки. Но мужчина в черном отлично знал «противоядие». Он подпрыгнул, совершил в воздухе полный оборот вокруг своей оси и оттолкнулся согнутой в колене ногой. Толстая рифленая подошва туго зашнурованного ботинка выскользнула из рук Саблина. Только сейчас он рассмотрел, что под низко натянутой вязаной шапочкой блестят раскосые азиатские глаза.

На несколько секунд мужчины, вступившие в схватку, остановились и уставились друг на друга, словно оценивали взаимные возможности. Ясно было, что ни они, ни Боцман не предвидели друг у друга талантов в рукопашной схватке.

Виталий вытянул перед собой руку с зажатым клинком и сделал несколько резких неровных движений, словно предупреждал, что теперь церемониться не станет, а вонзит клинок в первого, кто к нему сунется, и тем самым уровняет шансы в поединке.

Мужчины в черном переглянулись. Они не обмолвились ни словом, но синхронно сделали пару шагов назад, а затем, развернувшись, побежали в лес. Боцман рванул за ними. Ветви хлестали по лицу, хрустели сучья. Низкорослые и не думали уходить по одному, держались вместе. Их силуэты мелькали между стволов, исчезали в зарослях, вламывались в кусты. Саблин старался не отставать. Но когда много препятствий, когда приходится продираться сквозь заросли, пробегать, низко пригнувшись под нависающими ветвями, преимущество имеет тот, кто ниже ростом.

Виталий чувствовал, что отстает. Черные силуэты еще раз мелькнули в чащобе и растворились в темноте. Еще некоторое время слышался хруст сучьев, а затем все стихло, словно и не было этих узкоглазых.

Боцман перевел дыхание, развернулся и побрел к дому. Доморадов уже пришел в себя. Он сидел на траве и выворачивал наизнанку карманы.

– Вы в порядке, Александр?

– Кажется, да, только голова раскалывается. Даже не понял ни хрена. Отошел от дома, потом вижу – вроде тень какая-то мелькнула, а потом пропала… И тут кто-то сзади как врежет по затылку – я и отрубился.