мы едем в детское кафе, где подают самое вкусное мороженое.
Дочь с аппетитом уминает малиновый пломбир, а у меня кусок в горло не лезет. Мое фисташковое грустно тает в креманке. Мысли крутятся как сумасшедшие. Как? Почему? И самое главное - что теперь делать?
Ну, допустим, “как” и “почему” риторические вопросы и задавать их смысла нет, как и “за что”. А вот “что делать”, самый что ни на есть насущный. Первая моя реакция устроить разнос благоверному, настоящий такой, с битьем посуды, бросить ему в рожу обручальное кольцо и свалить в закат. Но…
Я смотрю на белокурую головку дочери. Если бы я была одна, то конечно, уже бы собирала вещи и колотила в квартире все что не приколочено. Только куда я с ребенком пойду? Да и почему я должна уходить? Он себе нашел новую любовь пусть и уходит!
Так больно от этих мыслей, только вчера мы строили планы, мечтали о новой, большой квартире, а сегодня я уже думаю о разводе. Как мало времени нужно, чтобы разбилась вся жизнь и все полетело в тартарары. Как легко перечеркнуть счастье и любовь связью на стороне. И не просто случайной связью по пьяне, а полноценной другой семьей, где чужой мальчик называет его папой.
- Мам, а почему ты не кушаешь? – доча удивленно смотрит на меня.
- Да я уже наелась, дочь, - улыбаюсь я.
Если бы кто знал, как мне сейчас тяжело сохранять спокойствие, улыбаться, и казаться веселой. Хочется разрыдаться, устроить скандал, уйти в депрессию и пожалеть себя от души. Как я благодарна Катюшке, что, сама того не зная, не дает мне погрузится эту черную пучину отчаяния.
Я ответственна за свою кроху, я должна сейчас запихать свои чувства подальше и действовать в ее интересах. Мне срочно нужен совет, сама я сейчас могу дров наломать.
- Наелась? – спрашиваю я Катю.
- Да! – счастливая мордашка испачкана мороженым, - мам, гляди!
Я смотрю на витрину где выставлены нереально красивые куклы. Глаза Катюшки загораются, но тут же потухают.
- Они дорогие, да? – грустно спрашивает она.
Да что ж ты за мразь такая Вадим? Значит дочери мы отказываем, а чужого ребенка на моря возим?
Раньше я бы всеми силами постаралась отвлечь дочь от дорогой игрушки, да и вообще, я избегала ходить с ней в места где эти игрушки продаются, но только не сегодня.
- Выбирай, - смеюсь я.
- Правда?! – Катя аж подпрыгивает на месте, - спасибо, мамочка!
Она выбирает куклу и я по привычке ужасаюсь ее стоимости, но решительно оплачиваю покупку с карты мужа. Все равно новую квартиру нам уже не покупать, решаю я. Я жду, что он сейчас позвонит и будет нудеть о необходимости экономить. Но звонка нет, видимо очень занят со своей другой семьей.
- Пойдем на качельки, - предлагаю я.
- Ага, у нас сегодня праздник! – дочь вприпрыжку бежит к выходу.
Совсем недалеко парк, с аттракционами, мы вдоволь катаемся, едим мороженное и уставшие возвращаемся домой.
Странно, что Вадим не позвонил и не начал возмущаться. Я бы уж знала, что ему ответить!
После ужина я купаю дочь и мы укладываемся в кровать со сказкой. Катя так устала, что засыпает через пять минут, со счастливой улыбкой, прижимая к груди заветную куклу.
« Уехал на объект. Не жди »
Приходит смс от мужа. Вот так ни люблю, ни целую. Сухо и жестко.
Глава 3
Глава 3
Я выхожу из детской и сажусь на диван в гостиной. Весь ужас снова накатывает на меня, приходит осознание. Любимый мне изменяет, он выбрал другую, а меня предал. Я словно мазохист повторяю это себе снова и снова: «предал, предал, предал». До тех пор, пока мою защиту не прорывает и я рыдаю, уткнувшись в подушку. Долго, отчаянно, позволяю себе страдать и горевать. Я оплакиваю свои надежды и свою любовь. Моя любовь корчится в горячих слезах и вытекает из меня по капле. Я не смогу простить, не смогу любить после того, что он сделал.
Я позволяю тоске затопить меня, задыхаюсь от боли, пропуская ее сквозь себя, чтобы выдержать, выжить. И эта боль становится слабее, трансформируется в злость и желание защитить себя и своего ребенка. Какие-то темные, глубинные инстинкты просыпаются во мне. Я не хочу больше быть слабой, я хочу отрастить зубы и порвать мерзавца, который растоптал нас, смешал с грязью своим подлым предательством.
Я бы могла понять если бы он пришел и честно все рассказал, что полюбил другую и уходит к ней. Но он предпочел роль вруна и предателя. Следует признать, что я слишком идеализировала своего мужа. Не мужик он, трус и размазня. А значит яйца следует вырастить мне.
Я вытираю слезы и отправляюсь на кухню. Мне срочно требуется хорошая порция крепкого черного кофе, чтобы мозги на место встали. Я больше не буду плакать, только не из-за Вадима, недостоин он ни одной моей слезинки!
После кофе мне становится гораздо лучше, я беру телефон и набираю Ксюху, верную мою подругу, которая, что называется, и в горе и в радости.
- Вадим мне изменяет, - говорю я мрачно.
Это действует на Ксюшку как кодовая фраза.
- Бегу, - отвечает она также коротко.
Через десять минут, она уже звонит в дверь, благо живет недалеко.
- Ревешь? – пристально вглядывается мне в лицо.
- Наревелась уже, - вздыхаю я.
- Ну пойдем, - она шагает на кухню и выкладывает из огромной сумки кучу шоколадок и других сладостей.
- Ого! – мои глаза лезут на лоб, - мы решили заработать диабет?
- Нет лучшего антидепрессанта чем шоколад, это ученые доказали, - назидательно говорит подруга.
- Ну если ученые…- тяну я глядя на гору сладостей, - а, к черту диеты и все такое, все равно мужа у меня уже нет.
Я ставлю чайник, завариваю вкусный облепиховый чай и мы усаживаемся за стол.
- М-м-м, вкусно, - я с аппетитом грызу батончик, - я уж и забыла как это вкусно. Вадим не одобряет когда я лишний вес набираю.
- А я помню, какая ты сладкоежка, - подмигивает мне подруга, - а Вадим пусть идет в задницу!
- Согласна! - отвечаю я с набитым ртом.
У меня на сердце становится тепло, все таки
