class="p1">Грубой наглостью такою,
Но на битву согласились,
Поразмыслив меж собой,
Что они же ведь не трусы,
Что Сам Бог зовёт их к бою,
Так как ослабели русы
Под татарскою Ордой.
Но, поскольку крестоносцев
В Дерпте оставалось мало,
То Ливонский Орден тут же
Волю дал плохим вестям,
Разослав своих посланцев
К ливам, эстам и латгалам,
К грозным куршам и зенгалам,
К дальним, ближним крепостям…
Собралось пятьсот лишь «копий»,
В каждом из которых было
Под началом «командира» -
Рыцаря, что на коне –
Два «жандарма», что способны
Ради жизни господина,
Наравне с оруженосцем,
Утонуть, сгореть в огне…
Пока русские полки –
Князь со всей дружиной -
Тайный совершив маневр,
Стояли меж озёр,
Крестоносцы порешили
Им ударить в спину,
Чтоб заставить русаков
Испытать позор.
Но князь, смекнувши что к чему,
Решил к Воронью Камню
По льду всё войско провести,
Проверив крепость льда,
Чтобы, ливонцев заманив,
Удар направить главный
По двум фронтам, загнав туда,
Где талая вода!..
Холодный северный апрель.
Морозец. Выпал иней.
На Чудском озере весь лёд
Ещё под слоем снега.
Но всё ж весенняя капель
Во льду посередине
Полыньи тихо создала –
Подалее от брега.
Князь со дружиною, придя
На озеро Чудское,
Полынные места нашёл,
С обеих их сторон
Поставил ханских лучников,
А всю дружину строем
Он выставил на берегу,
Где лишь трава кругом.
Часть войска спрятал он вблизи,
В глубоких двух оврагах,
Вторую часть её рискнул
Разбить на два полка!
А крестоносцев соблазнил
Тем, что хоругви, флаги
Посреди озера воткнул
На длинных двух древках.
И вот, на снежном берегу
Князь пятого апреля
Рассвет морозистый встречал,
Моля лишь об одном,
Чтоб враг направился к нему
По льду, прикрытым снегом,
А не по суше нападал
С обеих берегов.
Из крестоносцев же никто
До этого здесь не бывал.
И выйдя на пологий брег,
Увидели они
Большое поле, как плато,
Что толстым настом покрывал
Давнишний сероватый снег…
И видно, что за ним
Их князь тщеславный ожидал,
Хоругви выставив свои…
Но это был хороший шанс
Тот «ключ» заполучить,
Что путь на Русь им открывал,
И много выгоды сулил…
Но это всё — потом! Сейчас
Им надо победить!
Подвоха здесь так и не поняв,
Ливонцы по полю пошли:
Оруженосцы — впереди,
А всадники — за ними.
Но где-то на средине «поля»
Их стрелы лучников нашли…
Серьёзно же не навредив,
Часть пеших уложили…
Оруженосцы и «жандармы»,
Привычно скрывшись за щитами,
И копья выставив вперёд,
Сформировали строй,
При этом выбрав самый главный,
Проверенный уже веками
В Европе римскими войсками –
Ход «боевой свиньёй».
Их всадники вперёд пустили.
И, копья выставив, щиты,
«Свинья» остроконечным «рылом»
В атаку медленно пошла
И в первый ряд воткнулась с силой,
Другие потеснив ряды…
Но, разорвав все связи с тылом,
На лёд обратно отошла…
Увидев, что «свинья» качнулась
И кнехтов цепь разорвалась,
Все рыцари вокруг сомкнулись,
Чтоб пеше войско поддержать.
А всадники во фланг метнулись,
Чтобы не дать «свинье» упасть!..
…И центр дружины пошатнулся, -
Все стали к Камню отступать!..
В едином месиве кровавом
Смешались рыцари и кони,
И в клочьях серого тумана
Мечи мелькали, топоры…
Казалось, в вихре ураганном
Сама земля под ними стонет.
И были, несмотря на раны,
Все-все неистово храбры…
Но тут князь конницей по флангам
Всех крестоносцев обложил,
И, замысел внедряя главный,
Ливонцев войском окружил!
И в этой ураганной сечи
Рубились головы и плечи!
Мечи, булавы и ножи –
Оружие средневековья -
Тела кромсали человечьи,
С ожесточённой нелюбовью
Преграды к телу сокрушив,
Плоть беззащитну обнажив,
Снег заливали тёплой кровью,
Душ их Обителей лишив!
Загнав всё войско крестоносцев
В сплошной, сужающийся круг,
Толкая их к полыньям ближе,
Ушкуйникам всем новгородским
И пешим псковским добровольцам
Князь приказал: рубить вокруг!
И, опасаясь контратак,
Засадный полк подвинул ближе, -
Коль что-то вдруг пойдёт не так…
Но всё пошло, как по заказу:
Согласно князеву приказу,
Ливонцев выгнав к середине,
Туда, где подо льдом полыньи,
Ушкуйники и лучники,
А также ханские стрелки
Кольцом всех немцев окружили,
Побили и — бегом к дружине…
Чтоб защититься, крестоносцы
Попрятались за своих слуг -
«Жандармов» и оруженосцев –
Образовавших внешний круг.
Мечи не выпуская с рук,
И, не слезая с лошадей,
На лёд давили крестоносцы
Огромной тяжестью своей!..
Раздался громкий треск! И вдруг…
Не выдержав такого веса,
Весь лёд под ними стал трещать
На месте тонкой полыньи,
Местами в прорубь превращаясь!
И кони стали гарцевать,
Копытами топчась на месте,
Скидая седоков своих!..
И тут… о, Боже! Лёд качнулся!!
И кони, в страхе став на дыбы,
Скользнули по огромным глыбам
На дно холодных чудских вод!
И каждый пеший поскользнулся
И, вынырнув, рывок предпринял,
И вновь отчаянно рванулся,
Цепляясь за колючий лёд…
Стремительно на дно спускались
Ливонцы в тяжеленных латах…
Стрелки спасти своих старались
Подав им в руки древка пик…
Кто не был ранен, те спасались,
Вцепившись в толстые канаты,
И снова к жизни возвращались
При помощи друзей своих.
Не много крестоносцев было,
Которые смогли спастись,
История давно забыла
Все их заслуги, имена…
Кого дружина не убила,
Тех ждал российский блицсюрприз:
Их в озеро водою смыло,
Спустив с доспехами до дна…
Когда потом, поближе к лету,
Домой дружина возвратилась,
То за столом Великий князь
Тост не сказать никак не смог:
«Не просто так сраженье это
В победу нашу превратилось,
Ведь говорилось всем не раз:
За нами — Правда, с нами — Бог!
И кто на нас с мечом пойдёт,
Тот от меча погибнет!
Не смогут Русь завоевать
Ни Орден, ни Орда!
Всех, кто на нас вновь нападёт,
Кто меч на нас поднимет,
Нам Бог поможет наказать!
Тем самым навсегда
Отбив охоту воевать
Как ныне, так и присно,
И нос свой длинный не совать
На Киевскую Русь!
И те, кто нам несут всегда
Вражду, войну, убийства,
Пусть не забудут никогда
И детям скажут пусть,
Что им не победить народ,
Который за свободу
Всегда готов с любым врагом
До смерти воевать,
Пока его не победит!
Что русскому народу
Свободу Бог дал для того,
Чтоб Правду защищать!»…
