В том же месяце созданная в ноябре 1917 г. Добровольческая армия генерала Л. Г. Корнилова повела наступление на Екатеринодар.
В апреле Л. Г. Корнилов погиб, и добровольцев возглавил генерал А. И. Деникин. Стоит заметить, что если бы не военный талант и решительность последнего, то Добровольческая армия, скорее всего, была бы раздавлена красными еще в апреле 1918 г. Искусно маневрируя, А. И. Деникин вывел малочисленные и частично деморализованные после гибели Л. Г. Корнилова добровольческие части из окружения.
Новый командующий привел армию в порядок, пополнил ее ряды — главным образом, кубанскими казаками, и в течение весны — осени 1918 г. очистил от красных Северный Кавказ. Тем временем генерал П. Н. Краснов — талантливый администратор и организатор — сформировал боеспособную Донскую армию, освободившую от большевиков казачьи станицы.
Перед донским и добровольческим[10] командованием открылась реальная перспектива совместного наступления на Москву, тем более что западные границы Дона были надежно прикрыты германцами. Однако 11 ноября 1918 г. поражением Тройственного союза завершилась Первая мировая война. Австрийские и германские войска стали покидать оккупированные ими Донецкий бассейн и Украину, куда, охватывая левый фланг оперировавшей под Царицыном, на Воронежском и Борисоглебском направлениях Донской армии, устремились большевистские дивизии.
Эпидемия тифа, морально-психологическая усталость и тяжелые бои в ходе зимней кампании 1918 г. существенно ослабили донцов, поставив их на грань поражения и вынудив атамана П. Н. Краснова обратиться за помощью к генералу А. И. Деникину. О походе на Москву белые уже и не думали.
Полное поражение донцов привело бы к оккупации красными Донецкого бассейна с последующим выходом их армий на линии рек Маныч и Сал — в тыл успешно сражавшимся на Северном Кавказе добровольцам. Подобная ситуация заставила А. И. Деникина начать переброску своих лучших дивизий в Донбасс. В январе 1919 г. произошло объединение Донской и Добровольческой армий в единые Вооруженные силы Юга России, возглавленные генералом А. И. Деникиным. В течение зимы — весны 1919 г. шла жестокая борьба за обладание Донецким бассейном, завершившаяся победой белых.
В середине мая 1919 г. южнорусские белогвардейские Добровольческая, Донская и Кавказская армии, используя свое преимущество в коннице, перешли в решительное и стремительное наступление против войск советского Южного фронта (8, 9, 10, 13 и 14-я армии). Громоздкие (девятиполкового состава), плохо управляемые и не изжившие в себе еще дух партизанщины, большевистские стрелковые дивизии не выдержали удара и стали откатываться на север.
Добровольческая армия стремительно наступала на Харьков, не встречая на своем пути серьезного сопротивления противника. К 5 июня ее Терская дивизия, оперировавшая в тылу Южного фронта, заняла Славянск. Расстроенные и частично растаявшие в предыдущих боях части 8-й и 13-й советских армий откатывались за Северский Донец.
В оперативных сводках штаба главнокомандующего ВСЮР за период с 4 по 21 июня вообще не сообщалось о сколько-нибудь упорном сопротивлении красных. Добровольцы наступали, захватывая пленных и боевое снаряжение противника. Их главный удар был направлен против частей Н. И. Махно (некоторое время Нестор Иванович был союзником большевиков) и 13-й армии. К 23 мая махновцы и дивизии 13-й армии были отброшены на запад и на северо-запад[11].
13-я армия была сильно атакована с фронта, белые прорвали ее позиции на стыке левого фланга с 8-й армией. В результате 13-я армия, истощив свои силы в упорных боях с 27 по 31 мая, окончательно потеряла боевую устойчивость[12].
1 июня она оставила Бахмут и в дальнейшем, не оказывая противнику почти никакого сопротивления, покатилась на север. Только четыре недели спустя 13-я армия начала вновь сосредоточиваться и приводить себя в порядок в районе Нового Оскола в 250 км севернее линии своего первоначального расположения[13].
К июлю 1919 г. она перестала представлять собой какую-либо серьезную опасность для белых в силу полного разложения. Это неудивительно. Еще за два месяца до начала наступления Добровольческой армии командующий Южным фронтом бывший полковник В. М. Гиттис требовал от 13-й армии особо энергичных действий[14] (это вообще было в духе новоиспеченных краскомов: действовать не искусно, а именно энергично).
Последняя, выполнявшая в это время сложный переход от партизанской к регулярной организации и истощенная предшествующими непрерывными боями, отразившимися на ее внутреннем состоянии, напрягала последние усилия, ведя тяжелые бои в течение всего марта. До начала наступления добровольцев 13-я армия практически не выходила из сражений.
Собственно, именно на ее полупартизанские дивизии выпала наибольшая тяжесть боев за Донбасс. Все эти причины окончательно подорвали внутренние силы армии[15]. Очевидно, что за два месяца в условиях весенней распутицы, постоянных боевых действий полностью избавиться от партизанщины было попросту невозможно. В докладе В. М. Гиттиса Главнокомандующему Красной армией И. И. Вацетису — тоже бывшему полковнику — от 25 июня 1919 г. о принятых мерах по восстановлению положения под Белгородом прямо сказано о том, что 13-я армия фактически рассыпалась[16].
Советский военачальник и военный историк А. И. Егоров, анализируя причины поражения Южного фронта в ходе весенней кампании 1919 г., откровенно писал: «Отсутствие обмундирования, обуви, продуктов питания, огнеприпасов, при катастрофическом состоянии транспорта (его катастрофичность, несомненно, усугублялась весенней распутицей. — Авт.) определяло в сильнейшей степени усиление начавшегося разложения армий»[17].
Более устойчивое положение на Южном фронте сохраняла 8-я армия красных, однако и она вынуждена была отступать вследствие неудачных действий 13-й армии, обнажившей своим отходом правый фланг 8-й армии[18].
В первых числах июня Кавказская дивизия 3-го Кубанского корпуса Добровольческой армии генерал-лейтенанта А. Г. Шкуро нанесла поражение махновцам, заняла Гуляй-Поле и отбросила 14-ю армию за Днепр[19]. Последняя, вследствие слабого морального духа красноармейцев, плохо организованного управления и неизжитой партизанщины, не сумела оказать серьезного сопротивления казакам.
В первых числах июня 1919 г., прикрыв западное направление, командарм добровольцев генерал-лейтенант В. З. Май-Маевский двигал безостановочно 1-й армейский корпус генерал-майора А. П. Кутепова на Харьков. Опрокидывая противника и не давая ему опомниться, добровольцы прошли за месяц примерно 300 километров[20].
Непосредственный участник Харьковской операции начальник штаба 3-й дивизии генерал-лейтенант Б. А. Штейфон — в июне 1919 г. он был еще полковником — вспоминал о стремительном наступлении армии В. З. Май-Маевского и писал о том, что наиболее длительные остановки — от трех дней до недели — были на линиях станций Никитовка, Бахмут, Славянск. Это было вызвано главным образом необходимостью расширения своего фронта[21].
Б. А. Штейфон, называя наступление белых «безостановочным», вспоминал, что перед самым Харьковом, у Змиева, стремительное продвижение добровольцев вдруг было задержано противником. Оказалось, что недавно сформированный и еще не окрепший добровольческий полк (Б. А. Штейфон не называет его номер) был остановлен внезапной атакой красных. Командир полка объяснил свою неудачу численным превосходством противника. Однако уже после занятия Харькова комполка признался Б. А. Штейфону, что тогда у Змиева они «просто проспали»[22].
24 июня после пятидневных боев на подступах к Харькову части 1-го армейского
