В-третьих, формируется группа наиболее коммерциализируемых, предприятий, прежде всего они должны приобрести статус обществ с ограниченной ответственностью и АО, действующих аналогично предприятиям частного сектора. Контрольный пакет акций находящийся в руках государства (центральных или местных органов исполнительной власти) обеспечивает предприятию статус государственного. Интересы трудовых коллективов могут гарантироваться неконтрольным участием в капитале (в соответствии с Программой приватизации) или представительством в органах управления предприятиями, что должно быть определено специальными нормативными актами.
Фактически уже сейчас государственные и частные предприятия близки в своем поведении на рынке как в реализации продукции, так в приобретении необходимых ресурсов. Их положение должно быть
[65]
сближено ликвидацией устаревших нормативных документов, регламентирующих деятельность госпредприятий (типа КЗОТ) и юридическим оформлением равноправия предприятий частного сектора и коммерческих предприятий государственного сектора. Последние надо лишить неоправданных преимуществ (например, фактического отсутствия юридической и финансовой ответственности за использование собственности, находящейся в их распоряжении). Основой деятельности таких предприятий должен быть полный коммерческий расчет.
В качестве мер стратегического характера, необходимых не только для преодоления нынешнего кризиса в сфере платежей, но и для дальнейших структурных преобразований, можно предложить (помимо введения политики ускоренной амортизации, увеличивающей инвестиционный спрос предприятия) институциональные преобразования по обслуживанию долгов предприятия. В дополнение к Закону о банкротстве, который бы упорядочил ликвидацию действительно убыточных предприятий и позволил распродавать их имущество по долгам, можно приступить к созданию специальных финансовых институтов (как государственных, так и частных), выкупающих долговые обязательства предприятий для участия их в капитале. Важной особенностью институтов такого рода является их способность организовать взаимный учет долговых обязательств между предприятиями, что значительно улучшило бы их финансовое положение.
Успешный опыт долговременного функционирования таких институтов в ряде стран (Германия, Испания, Италия, страны Латинской Америки) показывает, что на этой базе формируются стабильные в силу своих масштабов и диверсификации деятельности государственные и полугосударственные корпорации, аккумулирующие средства для крупных производственных инвестиций.
Институт промышленной реконструкции (1RI) был создан в Италии в 1933 г. в качестве государственного холдинга — держателя пакетов акций компаний, выкупленных государством в годы кризиса 1929 г. Процесс национализации начался под воздействием острого платежного кризиса и разорения крупнейших коммерческих банков. До 1929 г. они активно скупали ценные бумаги нефинансовых компаний и занимались долгосрочным кредитованием промышленности, выдавая кредиты, часто обеспеченные лишь краткосрочными вкладами. Крах банковской системы в 1929 г. привел к необходимости государственного вмешательства в экономику и спасению национальной промышленности. В этих целях первоначально был создан Институт движимого имущества, который впоследствии стал ведущим итальянским банком долгосрочного кредитования промышленности. Институт движимого имущества был создан Банком Италии и остается до сих пор государственным учреждением. В момент своего создания в 1931 г. он взял на себя покупку долговых обязательств Итальянского коммерческого банка — одного из ведущих частных коммерческих банков страны, чей крах грозил неприятностями металлургии, судостроению, электроэнергетике и многим другим отраслям, чьи предприятия были связаны с ним системой участий в капитале.
IR1 приобретает характер многоотраслевого холдинга. К концу 1934 г. он контролирует все военное металлургическое производство, значительную часть тяжелого машиностроения, морских транспортных перевозок, производства электроэнергии и целый ряд других отраслей. В 1937 г. IR1 получает статус постоянного государственного института. К концу второй мировой войны в компаниях, контролируемых холдингом, было занято 122 тыс. человек. В настоящее время вся группа IRI устойчиво занимает в стране первое-второе места по объему продаж.
Создание подобных институтов развития в России дало бы немедленный эффект, поскольку этот способ борьбы с кризисом платежеспо
[66]
собности противопоставляется вынужденному «разводнению» денежной системы за счет льготных кредитов Центрального банка, не обеспеченных ничем. Кроме того, институты развития превращаются в холдинги или диверсифицированные конгломераты, конкурирующие между собой. Государственные предприятия оказываются вовлеченными в конкурентную среду, даже находясь под контролем государственных холдингов. Одновременно как внутри этих образований, так и между ними возможно создание системы взаимных участий в капитале между поставщиками и потребителями (в том числе через взаимный учет долгов). Связи такого рода существуют, и их перевод в форму взаимного участия является лишь приданием неформальным отношениям более устойчивого и цивилизованного характера. Аналогичным образом в капитале предприятия могут участвовать одновременно как местные, так и центральные органы власти, получая в собственные бюджеты дивиденды, соответствующие своим долям.
Коррективы в процессе приватизации
Осуществление приватизации в России подошло к важному рубежу. Начинается практическая реализация программы бесплатной передачи государственной собственности гражданам посредством приватизационных чеков, так называемых ваучеров. Уже поздно спорить о достоинствах и недостатках выбранного подхода. Тем более что ясного понимания того, к чему приведет тот или иной вариант приватизации в российском обществе, так и не выработалось. И все же некоторые коррективы в тактику проведения ваучерной приватизации можно было бы внести.
Следует отказаться от поспешности в проведении ваучеризации. Жесткое ограничение сроков действия приватизационных чеков 1993 г. обессмысливает всю реформу. Ведь мы подошли к ней неподготовленными. Процесс акционирования предприятий проведен формально и поверхностно, представление о планах развития акционерных обществ крайне размыто. Не определен до конца размер собственности, отведенной для «отоваривания» ваучеров. Не завершено разделение государственной собственности на федеральную, региональную и муниципальную.
Для того чтобы избежать инфляционных последствий поспешной массовой распродажи ваучеров, разумно стимулировать людей вносить свои приватизационные вклады на специальные инвестиционные счета в банке, индексируемые в соответствии с ростом цены капитального строительства.
При проведении большой приватизации целесообразно использовать опыт Чили. В этой стране акции приватизируемых предприятий передавались держателям внешнего долга страны (иностранным банкам) на весьма выгодных условиях. Таким образом одновременно решались две задачи: приватизация крупных предприятий и обслуживание внешнего долга.
Другая особенность большой приватизации в этой стране состояла в том, что процесс приватизации сопровождался созданием системы институциональных инвесторов, покупавших акции приватизируемых предприятий. Главными инвесторами выступали пенсионные фонды. В стране было создано несколько десятков пенсионных фондов, причем каждый гражданин мог выбирать, услугами какого фонда пользоваться. Между фондами возникла конкуренция не только за привлечение средств населения, но и при покупке акций приватизируемых компаний. Так сформировался конкурентный рынок ценных бумаг, и средства широких слоев населения органично использовались в процессе приватизации без всякого намека на «принудительный выкуп».
[67]
Чилийский опыт приватизации активно используется в Чехо-Словакии и Польше, где также формируется система институциональных инвесторов — инвестиционных приватизационных фондов в Чехо-Словакии, пенсионных и взаимных фондов в Польше. Население получает возможность вкладывать свои приватизационные купоны или свободные денежные средства в фонды, которые, в свою очередь, покупают акции формирующихся акционерных обществ. Выгода населения при этом двоякая: значительно сокращаются возможности обмана и дезинформации публики менеджерами АО, так как институциональные инвесторы могут контролировать хозяйственно-финансовую деятельность своих клиентов лучше, чем индивидуальные акционеры; институциональные инвесторы в состоянии диверсифицировать свой портфель и сделать доходы своих вкладчиков устойчивыми.
