Читаем без скачивания Сильмариллион - Джон Толкин

В высший миг этой борьбы, когда чертоги Илуватара сотряслись, и трепет пронесся по дотоле недвижимому безмолвию, Илуватар поднялся в третий раз, и ужасен был его лик. Он поднял обе руки – и единым аккор­дом, глубже Бездны, выше Сводов Небес, пронзительнее света глаз Илува­тара, Музыка оборвалась.

И молвил тогда Илуватар:

– Могучи Айнуры, и самый могучий из них – Мелькор; но должно знать ему – и всем Айнурам, – что я есмь Илуватар. То, о чем вы пели, я покажу вам, чтобы знали вы, что сделали. А ты, Мелькор, увидишь, что нет темы, истоки коей не лежали бы во мне, равно как никто не может изменить музыки мне назло. Ибо тот, кто попытается сделать это, окажется лишь моим инструментом в создании вещей более дивных, чем он сам мог бы представить себе.

Тогда Айнуры устрашились, и не поняли они обращенных к ним слов; а Мелькор исполнился стыда, из которого произошел скрытый гнев. Илува­тар же поднялся и вышел из дивных мест, что сотворил для Айнуров; и Ай­нуры последовали за ним.

И когда они вышли в Ничто, молвил им Илуватар:

– Узрите свою Музыку!

И он явил им видение, одарив Зрячестью; и они увидели пред собой новый Мир, шар в Пустоте, который был укреплен там, но не рожден из нее. И когда они смотрели и дивились, Мир этот начал раскрывать им свою историю, и мнилось, что он живет и растет. И через некое время – Айнуры же молчали – Илуватар вновь сказал им:

– Узрите свою Музыку! Это ваше пение; и каждый из вас отыщет там, среди того, что я явил вам, вещи, которые, казалось ему, он сам придумал или развил. А ты, Мелькор, откроешь все тайные помыслы своего разума и поймешь, что они лишь часть целого и данники его славы.

И о многом другом поведал в то время Айнурам Илуватар, и они пом­нят его речи и знают, что каждый из них вложил в созданную им музыку; потому Айнурам известно многое, что было, есть и будет, и немногое со­крыто от них. Есть, однако, то, чего они провидеть не могут – ни в оди­ночку, ни советуясь друг с другом: ибо никому, кроме себя самого, не рас­крывает Илуватар всех своих замыслов, и в каждую эпоху появляются вещи новые и непредвиденные, так как они не исходят из прошлого. И потому, когда видение Мира раскрывалось пред Айнурами, они увидели в нем вещи, о коих не думали. И с удивлением узрели они приход Детей Илуватара, и жилище, что было приготовлено для них; и поняли, что сами, творя Му­зыку, были заняты сотворением этого дома – и, однако, не знали, что в му­зыке их лежит цель превыше собственной красоты. Ибо Дети Илуватара были задуманы им одним: они пришли с третьей темой, их не было в теме, которую задал вначале Илуватар, и никто из Айнуров не участвовал в их создании. Но тем более полюбили их Айнуры, увидав создания странные и вольные, не похожие на них самих, в коих дух Илуватара открылся по-но­вому и явил еще одну каплю его мудрости, которая иначе была бы сокрыта даже от Айнуров.

Дети Илуватара – это Эльфы и Люди, Перворожденные и Пришедшие Следом. Среди всех чудес Мира, его обширных пространств и чертогов, его кружащихся огней, Илуватар избрал им место для жилья в Глуби Вре­мен и между бесчисленных звезд. И место это могло показаться песчинкой тем, кто видит лишь величие Айнуров, и не видит их внушающей трепет проницательности; или тем, кто видит лишь бесконечные просторы Мира, что еще создают Айнуры, и не видит точной соразмерности, с коей все соз­дано. Но когда узрели Айнуры в видении это жилище и увидели Детей Илу­ватара, пробуждающихся там, – многие из самых могучих преклонили все думы и страсти свои к тому месту. И главой их был Мелькор – так же, как вначале он был величайшим из Айнуров, – создавших Музыку. И он лгал – вначале даже себе самому, – что хочет отправиться туда и привести все в порядок к приходу Детей Илуватара, смирив ледяные и знойные бури. Но превыше всего желал он подчинить себе Эльфов и Людей, завидуя дарам, коими обещал одарить их Илуватар; и он жаждал иметь слуг и подданных, и зваться Властелином, и господствовать над душой и волей других.

Прочие же Айнуры смотрели на жилище, помещенное среди про­странств Мира, которое Эльфы зовут Арда – Земля; и души их ликовали, и глаза, видя многоцветье ее покровов, полнились радостью; внимая же реву моря, ощутили они великий непокой. И видели они ветра и воздух, и все, из чего сделана Арда – железо и камень, серебро и золото, и прочие вещества; но более всего восхитила их вода. И, как говорят Эльфы, в воде осталось жить эхо Музыки Айнуров; а потому многие Дети Илуватара готовы беско­нечно внимать голосам моря – и, однако, не ведают, чему внемлют.

К воде обратил все свои помыслы Айнур, коего Эльфы зовут Ульмо – тот, кто по воле Иулватара был самым сведущим в музыке. А к воздуху и ветрам обратился Манвэ, благороднейший из Айнуров. Об устройстве Земли мыслил Ауле, коему Илуватар дал мастерства и знаний не менее, чем Мелькору; но радость и гордость Ауле – в творчестве и в сотворенной вещи, а не в обладании и господстве; и потому он дарит, а не копит, и сво­боден от забот, все время переходя от уже сделанного к новой работе.

И молвил Илуватар, обращаясь к Ульмо:

– Ужели не видишь ты, как там, в этом малом краю, в Глуби Времен Мелькор объявил войну твоим владениям? Он придумал жестокий, убийст­венный холод – и все же не разрушил красы твоих источников и чистых озер. Взгляни же на снег и коварную работу мороза! Мелькор создал зной и необоримое пламя – и не иссушил твоего желанья, не заглушил музыки моря. Взгляни же на высоту и величие облаков и вечно меняющиеся ту­маны; услышь, как падает на землю дождь! В этих облаках ты прибли­зишься к Манвэ – другу, столь любимому тобой.

И отвечал Ульмо:

– Воистину, Вода стала теперь прекрасней, чем представ­лялась моей душе, и в самых тайных думах не видел я снежинок, и в музыке своей не пел о дожде. Я попрошу Манвэ, чтобы мы с ним всегда вместе слагали песни и радовали тебя.

Так Манвэ и Ульмо с самого начала были союзниками и всегда верно служили помыслам Илуватара.

Но как раз когда Ульмо говорил, а Айнуры любовались видением, оно пропало и скрылось от их взоров; и показалось им, что в этот миг они по­знали нечто новое – Тьму, которая прежде являлась им лишь в думах. Но они были очарованы красотой видения и поглощены раск­рывшимся пред ними Миром, что обретал в нем Бытие, и души их были заполнены им; ибо история не завершилась, и круги времени не замкнулись, когда видение ис­чезло. И говорят, что погасло оно прежде, чем наступило Владыче­ство Лю­дей и увядание Перворожденных; потому, хотя Музыка породила все, Ва­лары не видели Поздних Эпох и Конца Мира.

Тут беспокойство охватило Айнуров; но Илуватар воззвал к ним и ска­зал так:

– Мне ведома жажда ваших душ, чтобы то, что вы видели, было на са­мом деле, не только лишь в ваших помыслах. Потому говорю я: Эа! Пусть все это Будет! И я вкладываю в Ничто Негасимый Пламень, и он станет сердцем Мира, Что Будет; и те из вас, кто пожелает, смогут спуститься туда.