Читаем без скачивания О погоде - Клапка Джером

- Дождались наконец! - закричал он.

Я спросил:

- Сзади хорошо сидит?

- Потрясающе, дружище! - воскликнул он. И затем осведомился, собираюсь ли я куда-нибудь.

Сперва я сказал "нет", но перед Джимом трудно было устоять. Он уверил меня, что человек в таком костюме не имеет права сидеть дома.

- У каждого гражданина, - заявил он, - есть свои обязанности по отношению к обществу. Каждый должен способствовать всеобщему счастью по мере своих сил. Выйди из дома и дай девочкам полюбоваться на этот сногсшибательный видик!

Джим вечно употребляет какие-то немыслимые словечки. Не знаю, где он их набрался. Не у меня, во всяком случае.

- Ты думаешь, девушкам в самом деле понравится? - спросил я.

Джим заявил, что они получат настоящее удовольствие, не меньшее, чем от загородной прогулки.

Это решило вопрос. Вечер был чудесный, и я пошел.

Когда я вернулся, я разделся, натер все тело водкой, опустил ноги в горячую воду, поставил на грудь горчичник, съел тарелку горячей каши, выпил стакан коньяку с кипятком, смазал нос салом и лег в постель.

Эти срочные и энергичные меры плюс крепкий от рождения организм спасли мне жизнь, но что касается костюма!.. Костюма нет, есть грязевой щиток, снятый с извозчичьей пролетки.

А как мне нравился этот костюм!.. Но так бывает всегда. Стоит мне особенно полюбить что-то, как с объектом моей любви обязательно что-нибудь стрясется. У меня была в детстве ручная крыса, и я любил ее так, как только мальчишка способен любить старую водяную крысу. И в один прекрасный день она свалилась в большую миску крыжовенного киселя, который остывал на кухне; никто не знал, куда девалась бедняжка, пока не стали накладывать всем по второй порции.

Особенно я ненавижу дождливую погоду в городе. Я, собственно, не столько против дождя, сколько против грязи, потому что, по-видимому, обладаю для нее какой-то неотразимой притягательной силой. В ненастный день мне достаточно только показаться на улицу, и я уже наполовину покрыт грязью. Всему виной то, что некоторые из нас слишком привлекательны, как сказала старушка, когда в нее ударила молния. Другие люди могут выходить из дому в непогоду и часами прогуливаться по улицам, оставаясь совершенно чистыми, а я лишь перейду дорогу, и на меня уже просто стыдно глядеть (как говаривала моя покойная мама, когда я был еще мальчиком). Если во всем Лондоне окажется всего лишь один-единственный комочек грязи, я убежден, что отобью его у всех соискателей.

Мне бы хотелось отвечать грязи такой, же привязанностью, но боюсь, что этого никогда не будет. Меня страшит то, что люди называют "характерными особенностями Лондона". Если на улице грязно, я весь день чувствую себя таким несчастным и мокрым, что испытываю подлинное блаженство, когда могу наконец раздеться и лечь в постель, подальше от этой гадости. В ненастную погоду все не ладится. Не знаю, почему, но в ненастную погоду мне всегда кажется, будто на улицах больше собак, детских колясок, кэбов и ломовиков, чем обычно, и все они гораздо чаще путаются у меня под ногами, и что все люди невыносимо противны (кроме меня, конечно), и я невольно впадаю в бешенство. Притом в дождь я всегда почему-то несу гораздо больше вещей, чем в хорошую погоду; а если у вас в руках сумка, три свертка и газета, и вдруг начинает идти дождь, то, сами понимаете, открыть зонтик почти невозможно.

Это напомнило мне, кстати, о другом виде погоды, который я не выношу, об апрельской погоде (так называемой апрельской, потому что она всегда наступает в мае). Поэты считают ее прелестной. Она сама не знает, какой она будет через пять минут, и потому они сравнивают ее с женщиной; в этом якобы и заключается ее очарование. Я лично ее не одобряю. Подобная молниеносная переменчивость, возможно, и хороша в девушке, - видимо, необыкновенно приятно иметь дело с особой, которая сейчас улыбается неизвестно чему, а через минуту проливает слезы по той же самой причине, а потом хихикает, а потом дуется, которая одновременно груба и нежна, угрюма и весела, шумлива и молчалива, вспыльчива и невозмутима, страстна и апатична. (Имейте в виду, - это не мои слова. Это все поэты. И еще говорят, что они знатоки в подобных делах!) Но у погоды недостатки такой системы более заметны. От слез женщины вы не промокнете, а от дождя наверняка; ее холодность не доведет вас до астмы и ревматизма, а холодный восточный ветер на это способен. Я могу подготовиться к нормальной плохой погоде и как-то мириться с ней, но этакая мешанина не по мне. Меня раздражает ярко-голубое небо над моей головой, если я иду насквозь промокший; никакие нервы не выдерживают, когда после проливного дождя солнце выходит, улыбаясь, из-за туч и как бы говорит: "Господи боже ты мой, неужели вы и вправду промокли? Удивительно, честное слово. Да ведь я только пошутило!"

Апрель в Англии не дает вам времени даже на то, чтобы открыть или закрыть зонтик, особенно если он "автоматический", - зонтик, конечно, а не апрель.

Я купил однажды "автоматический зонтик" в апреле месяце; ну и повозился я с ним! Мне нужен был зонт; я зашел в один из магазинов на Стрэнде и сообщил там об этом, на что мне ответили:

- Пожалуйста, сэр. Какого рода зонтик вы хотели бы приобрести?

Я сказал, что мне хотелось бы иметь зонтик, который защищал бы меня от дождя и не позволял забывать себя в поезде.

- Попробуйте купить "автоматический зонтик", - предложил продавец.

- Что это еще за "автоматический зонтик"? - спросил я.

- Изумительное изобретение, сэр, - с энтузиазмом сообщил продавец. - Он сам открывается и закрывается.

Я купил такой зонтик, и оказалось, что продавец меня не обманул. Зонт действительно открывался и закрывался сам. Он был совершенно неподвластен мне. Когда начинался дождь, - что происходило в то время через каждые пять минут, - я пытался заставить это сооружение открыться, но оно было неподвижно; я вынужден был останавливаться и вести борьбу с этим проклятым предметом, встряхивая его и всячески его ругая, а дождь продолжал лить в это время как из ведра. Но лишь только дождь прекращался, эта дурацкая штука, резко дернувшись, внезапно открывалась и ни за что снова не закрывалась. В результате мне приходилось шагать под чистым синим небом с раскрытым зонтом над головой, мечтая о том, чтобы опять пошел дождь и меня бы уже никто не принимал за сумасшедшего.

А если зонт и закрывался, то совершенно неожиданно, и при этом он непременно сбивал у меня с головы шляпу.

Не знаю, в чем тут дело, но факт остается фактом - никогда человек не бывает так смешон, как в тот момент, когда он теряет шляпу. Стоит вам внезапно заметить, что вы остались с непокрытой головой, как вас охватывает ощущение мучительной беспомощности - одного из самых жестоких недугов, каким подвержена человеческая плоть. А потом начинается дикая погоня за шляпой. Вместе с вами мчится возбужденная собачонка, вообразившая, что с ней играют, и вы обязательно сбиваете с ног несколько, ни в чем неповинных детишек (не говоря уж об их матерях), валите старого толстяка на детскую коляску и заставляете воспитанниц женского пансиона отскочить прямо в объятия какого-то мокрого оборванца. После всего этого идиотский смех зевак и неприличный вид пойманной наконец шляпы уже не имеют особого значения.

В общем, принимая во внимание мартовские ветры, апрельские ливни и полное отсутствие цветов в мае, можно сказать, что в городах весна редко бывает удачной. Все это еще куда ни шло в деревне, как я говорил, но в тех городах, где население превышает десять тысяч, весну следует отменить. В мрачных мастерских нашей земли она, как дети, - не к месту. И весна и дети плохо выглядят среди пыли и мусора. Грустно видеть, как маленькие перепачканные ребятишки пытаются играть в шумных дворах и на грязных улицах. Бедные маленькие заброшенные человеческие молекулы, незванно явившиеся на свет, - разве можно назвать их детьми? У детей ясные глаза, пухлые щечки, застенчивые голоса. А это - перемазавшиеся в грязи, визгливые гномики, их крошечные лица высохли и сморщились, их детский смех звучит надтреснуто и хрипло.

И весну жизни и весну года надо лелеять на зеленом лоне природы. Нам, горожанам, весна приносит лишь холодные ветры и моросящие дожди. Если мы хотим ощутить ее радостное дыхание и услышать ее безмолвные голоса, мы должны искать ее в безлиственных лесах и на заросших терновником тропах, на вересковых пустошах и безмятежных высоких холмах. Там весна полна чудесной свежести. Быстро бегущие облака, открытые просторы, порывистый ветер и чистый, прозрачный воздух вызывают у вас волнующее ощущение прилива сил и смутных надежд. Жизнь, подобно окружающей нас природе, кажется шире и свободнее, - это радужная дорога, ведущая в неизвестное. Сквозь серебристые разрывы между облаками, опоясывающие небо, нам чудятся великие надежды, реющие над нашим маленьким неугомонным миром, и их ароматное дуновение доносится до нас на крыльях буйного мартовского ветра.