пудинга, трое детей отправились в путь. Лишь когда они перевалили через первый холм, Брэнуэлл рассказал сестрам подробности своего сна. Он сказал, что видел темноволосого маленького мальчика — младше тебя, Энн, — и он был в Понден-кирк и сказал, что там мы могли бы сделать Марию снова живой.
И сейчас Эмили встала и отряхнула платье.
— Что нам нужно сделать?
Дети часто разыгрывали причудливые пьесы (хотя обычно в гостиной дома священника) и часто очень увлекались персонажами и сюжетами; и Эмили была почти уверена, что сейчас им предстоит разыграть экспромтом еще одну из таких пьес; на сей раз на открытом воздухе. Естественно, она вовсе не ожидала, что какой-то ритуал позволит им снова увидеть Марию. Она была почти уверена, что Энн думает точно так же.
А вот насчет Брэнуэлла она не была уверена.
Мальчик уже снова полез к подножию монумента. Он тянулся вперед, хватался за прочно сидящие камни и, скребя ботинками, находил опору в зарослях старого одеревеневшего утесника. Оглянувшись через плечо, он резко вскинул голову, указывая вперед, и крикнул:
— Во сне мы трое…
— Ты видел нас там?
Энн тоже поднялась.
— Без Шарлотты?
Брэнуэлл глубоко вздохнул и громко ответил:
— В моем сне ее не было. Смуглый мальчик показал мне, куда…
Эмили быстро окинула взглядом край плато, возвышавшийся над ними, с юга на север, уделив особое внимание широким черным камням на вершине Понден-кирк, затем она посмотрела на склоны по обе стороны, еще раз на залитую солнцем долину позади и выдохнула. Конечно, никакого смуглого мальчика из сна Брэнуэлла здесь быть не могло.
Энн не пошевелилась.
— Он что, хотел, чтобы она пришла сюда одна?
— Она не сможет, она не бывала здесь.
Брэнуэлл, тяжело дыша, стоял перед нижним рядом каменных блоков и нетерпеливо махал рукой сестрам.
— Шевелитесь!
Девочки переглянулись, потом одновременно пожали плечами, всплеснули руками и осторожно полезли по склону вверх, туда, где ждал их брат.
— Сюда, за угол, — сказал он и скрылся из виду за поросшим мхом блоком выше его роста, который представлял собой грубую колонну под длинной горизонтальной перемычкой.
Добравшись до основания сооружения, девочки увидели, что Брэнуэлл уже заполз в почти квадратное отверстие высотой по пояс; оно вело в узкую пещеру длиной около шести футов, где тут и там торчали из пола длинные угловатые камни, между которыми нужно было пробираться к отверстию в дальнем конце, сквозь которое падал дневной свет. Брат сидел, прислонившись к выступающей полке, касаясь кепкой низкого каменного потолка. Он подвинулся, освобождая место сестрам.
— Ну вот, — сказал он; его голос в тесном пространстве приобрел металлическое звучание. — Тут мы и должны это сделать.
Эмили сняла шляпу, отбросила ее на траву и на четвереньках полезла в дыру. Под руками ощущались влажные, холодные неровные камни; ветерок из долины наполнял пещерку запахом земли и вереска.
Брэнуэлл извернулся, запустил руку в карман брюк, достал перочинный ножик и открыл короткое лезвие.
— Этим ты камень не поцарапаешь, — заметила Эмили.
— Это не для камня, а для нас, — ответил брат. Он сжал левую руку в кулак и аккуратно провел острием поперек старого шрама на тыльной стороне запястья. — Вот так, — сказал он и, указав ножом на гладкую каменную стенку перед собой, провел порезанным местом по камню, оставив там кровавую полоску.
Потом он повернулся, протянул ножик Эмили и сказал, кашлянув, чтобы почистить горло:
— Рядом с моим.
Она смотрела на его руку с размазанным потеком крови и вспоминала, что этот шрам остался от укуса странной уродливой собаки, которую все они приняли за бешеную, но укус зажил быстро и без каких-либо последствий.
Эмили медленно протянула руку и взяла нож.
Она посмотрела на влажный камень с пятном крови Брэнуэлла и покачала головой.
— А тебе нужно молиться, чтобы ты не подхватил чумной мор. — Она взяла почитать у соседей по Понден-хаусу книгу Ричарда Брэдли «Чума в Марселе» и пребывала под глубоким впечатлением от содержавшегося в ней утверждения о том, что болезни переносят микроскопические ядовитые насекомые.
Брэнуэлл пожал плечами.
— Да пожалуйста. Рука заживет, что с нею сделается. А Мария может опять кануть в небытие.
— Она на Небесах, — сказала Энн, которая заползла в пещеру вслед за Эмили.
— И может спуститься оттуда к нам в гости, — добавил Брэнуэлл.
Эмили поджала губы, выдохнула и быстро полоснула ножом по кончику левого указательного пальца. Потом растерла выступившую каплю крови рядом с побледневшим пятном крови Брэнуэлла и, вдруг почувствовав головокружение, прислонилась к каменной стене.
— Два, — констатировал Брэнуэлл, и Энн взяла ножик из руки Эмили.
— Нет, Энн, подожди… — начала было Эмили, но та уже резанула ножом по пальцу. Эмили перехватила ее руку. — Не прикасайся к камню.
— Но ты же прикасалась, — возразила Энн, однако приложила к порезанному месту большой палец другой руки, а потом быстро прижала его к камню.
В небе, вероятно, проплыло облачко, потому что в пещере ненадолго потемнело.
— Ах! — негромко воскликнула Энн.
Эмили быстро схватила ее запястье, встряхнула и лишь потом выпустила.
— А вот и три, — сказал Брэнуэлл.
Энн откинулась на стенку, посасывая палец, и через несколько секунд сказала:
— Это ведь не игра, верно? И это вовсе не имело никакого отношения к Марии. — Она посмотрела мимо Эмили на Брэнуэлла. — А ты об этом знал? Или тот смуглый мальчик из твоего сна солгал тебе об этом? Вот, — продолжала она задумчиво, — почему Шарлотты не было в твоем сне, и почему ее нет сейчас с нами. Там ее тоже не было.
Эмили показалось, будто все тепло покинуло ее тело и она стала холодной, как эта пещера. Пока Энн не заговорила, она думала, что воспоминание, всплывшее, когда она прикоснулась к камню, было ее собственной случайной ассоциацией.
— Да, — сказала она, — тогда мы были втроем. — И добавила, повернувшись к Энн: — Удивительно, что ты помнишь. Тебе ведь было всего четыре года.
Шесть лет назад, всего за несколько месяцев до смерти Марии, Брэнуэлл, Эмили и Энн, в сопровождении Табби, экономки дома священника, отправились после обеда на прогулку по вересковым пустошам. В миле к северо-западу от того места, где они сейчас сидели, их застал внезапный ливень со шквалом, и они кинулись к ближайшему укрытию от ветра — заброшенному каменному фермерскому дому без крыши. Из дверного проема они наблюдали, как завеса дождя тяжело пронеслась по внезапно потемневшим вересковым лугам… а затем холм, с которого они спустились всего несколько минут назад, взорвался.
С грохотом, от которого задрожала земля под ногами, склон Кроу-хилла взорвался брызгами летящих кусков земли, даже
