семейным благополучием. Девочка и ее маленький братик играли с собакой, а родители весело обнимали детей. Их смех и голоса звучали так радостно и беззаботно, что сердце нашего героя опять наполнилось тоской. «А есть ли у меня близкие? — спрашивал он себя. — Ищут ли они меня, и любят ли так же, как эти дети любят эту собаку?» Он закрыл глаза и попытался вспомнить, кто он и где его дом. Но в его памяти не было ничего, кроме тумана и пустоты. Он чувствовал себя потерянным и одиноким.
Вильям проводил героя до двери, положив руку на его плечо.
Позвоните нам, если потребуется помощь, — сказал он. — Пусть мы пока не знаем, кто вы, но уже ясно, что вы человек с добрым сердцем. Я уверен, что мы могли бы стать хорошими друзьями.
Герой поблагодарил Вильяма и вышел на улицу. Он постоял на пороге, вглядываясь вдаль.
«Жаль, что у меня у самого нет бирки с именем и адресом, чтобы найти своих близких», — размышлял он. — «Я не знаю, кто я, и где мой дом».
Он вздохнул и начал шагать по улице, не зная, куда идти. Продолжая свою прогулку, он мысленно увидел себя со стороны. Его походка была прямой и спокойной, но в ней сквозила некоторая неуверенность. Он словно балансировал на грани между двумя мирами: миром, который он уже узнал, и миром, который он не мог вспомнить.
Тем временем солнце уже катилось к закату, и он заметил, как красные лучи ярко озарили красивые рыжие волосы какой-то девушки. Она стояла на углу, и ее фигура словно светилась. Он невольно задержал взгляд на ней, и она остановилась, сняла зеркальные очки и посмотрела на него, как на старого друга. Его сердце забилось быстрее:
— Вы меня знаете? — спросил ее наш герой.
— Здравствуй, Дэнис, ответила она. Я Элис, мы с тобой учились в одной школе, — ты меня не помнишь?
— Я Дэнис? — его сознание словно вспыхнуло надеждой, но тут же погасло. Это имя ни о чем не говорило ему.
Дэнис схватился за возможность, как за последнюю соломинку, он пригласил Элис на чашку кофе, чтобы расспросить о себе побольше.
Элис понравилась ему сразу же. Она была обаятельной и спокойной, и в ней было что-то загадочное. Без тени смущения Элис рассказала, как была влюблена в Дэниса еще в школе, но тот никогда не замечал ее, конечно, теперь все это в прошлом, ведь с тех пролетело много лет. Дэнису было неловко, но он слушал Элис внимательно. Он хотел узнать всё, что угодно, о своей прошлой жизни.
— Много лет?" — переспросил он. — "Но где моя семья? Ты что-нибудь знаешь об этом?"
— Твоя семья? — изумилась Элис. — Что-то не припомню вообще ничего из твоих постов в Facebook. — Ах, да, у тебя есть Бентли.
Дэнис почувствовал себя ещё более потерянным. Должно быть, в прошлой жизни он был полным идиотом, раз не замечал в школе такую чудесную девушку, и никогда не фотографировался с близкими.
— Кто же я на самом деле? — спросил он, грустно. Элис посмотрела на него с сочувствием. Она видела, что он растерян.
— Знаешь, если ты спросишь меня, я тоже не знаю по большому счету, кто я такая. Ни семья, ни профессия, ни даже любовь не может дать тебе твоей идентичности. Ты — это ты. Вот я, например, я люблю свою независимость, вовсе не важно, что я делаю сегодня или делала вчера. Я — это я здесь и сейчас, мне нравится быть собой. Я просыпаюсь и делаю вдох, я чувствую, я дышу, я живу и так я понимаю, кто я. И знаешь, без этой внутренней свободы не может быть никакой любви и к другим людям.
Элис говорила неторопливо, с расстановкой, словно выбирая каждое слово. Ее голос был мягким и успокаивающим.
— Я думаю, что ты права, — сказал он. — Но как же тогда узнать, кто ты?
Элис задумалась. — Я не знаю, — сказала она наконец. — Может быть, это невозможно. Но я верю, что каждый человек может найти то, что делает его уникальным.
— Но как это сделать? — спросил Дэнис.
Элис улыбнулась:
— Я не знаю, — снова повторила Элис. — Но я думаю, что это начинается совсем не с воспоминаний о себе, невозможно найти самого себя ни в прошлом, ни в будущем: прошлого не существует, а будущее еще не наступило. И если только здесь в этот момент, ты заглянешь в себя и примешь себя таким, какой ты есть, ты начнешь понимать кто ты.
Дэнис слушал ее, и ему казалось, что она говорит о чем-то очень важном. Он еще не задумывался о том, что идентичность — это не то, что дается нам с рождения, а то, что мы должны открывать в себе постоянно.
— А знаешь, что, давай мы оба притворимся, что у нас нет никакого прошлого, и будем наслаждаться настоящим. — Предложила Элис.
Дэнис и Элис, вышли к океану долго гуляли по набережной, любуясь закатом и обсуждая уличные граффити. А когда стемнело, они забрели в прибрежный ресторан. Они выбрали столик у окна, откуда открывался прекрасный вид на океан. На столах мерцали искусственные свечи, создавая романтическую атмосферу. На небольшой сцене стоял роскошный черный рояль, из которого звучала прекрасная музыка.
Дэнис и Элис наслаждались обществом друг друга, разговаривая о том, что их волновало и увлекало. Дэнис чувствовал себя абсолютно счастливым. Вдруг Элис сказала:
— А знаешь, я, кажется, вспомнила, что ты в школе хорошо играл на фортепиано.
Дэнис заинтересовался, он попросил разрешения сесть за рояль, и погрузив руки в клавиши, позволил своим пальцам извлекать звуки. И руки послушно вспомнили какую-то удивительную мелодию; Дэнис играл, и время остановилось, а сознание следовало за музыкой, которая создавалась сама собой. Элис стояла рядом и нежно смотрела на него. И глядя в ее глаза, и он начал очень тихо напевать о том, как он влюблен в ее глаза, и в ее рыжие волосы, и о том, как ее сияние пробуждает в нем бесконечную нежность.
Слова его песни были такими простыми и искренними, что Элис не могла сдержать слез.
И голос Дэниса был очень спокойным и глубоким, а потом зазвучал все громче. Он создавал эту музыку и пел, легко и свободно выражая себя, и звуки его голоса и рояля растекались в пространстве, заставляя всех людей замолчать и слушать. Когда он закончил свою песню, все люди встали и начали аплодировать, требуя, чтобы он спел еще.
— Это же Рыжий Дэн! — с восторгом кричали
