Скорость движений коротышки всё увеличивалась. Он приседал, прыгал, кружился на месте и вновь прыгал. Иногда что-то азартно выкрикивал. Маленький ург создавал столько шума, что у Тёрна разболелась голова.
Внезапно Гхол отбросил барабан, подцепил ногой копьё и подбросил в воздух. Через мгновение он крутился с ним вокруг костра, выписывая остриём какие-то фигуры. Тёрн с опаской отодвинулся. От вошедшего в раж урга можно было ожидать всего чего угодно.
Из котелка повалили клубы пара, неожиданно густого как дым. Но вместо того чтобы, как и положено, устремляться вверх, он стекал на землю. Вокруг костра быстро образовалось целое облако тумана, плотного и вязкого, словно кисель. Тёрн отступил ещё на пару шагов.
— Хаар-ра!!! — заорал гоблин, крутанул копьё над головой и воткнул его в землю, словно пригвоздив кого-то невидимого.
Пляска Гхолу далась непросто. Он тяжело дышал, по спине тёк пот, посерела кожа. Лишь глаза смотрели твёрдо и уверенно. Чем-то он напоминал капитана. С точно такой же безграничной уверенностью К’ирсан отдавал приказы солдатам, вёл их за собой в самое пекло или дрался с врагом. Личность хозяина наложила отпечаток и на раба.
Когда из котелка вырвался язык тумана, закрутился спиралью и змеёй атаковал шамана, Тёрн решил, что Гхолу пришёл конец. Даже он ощутил болезненный ужас, разрывающий на части душу. А ведь стоял в стороне, что уж тогда говорить про урга.
Но коротышка справился. Не изменившись в лице, он без особых затей встретил атаку древком копья. Раздался громкий треск и сразу же — могильный вой. Не давая гостю из Запределья опомниться, Гхол погрузил левую руку в туман и выкрикнул длинную гортанную фразу. В ней несколько раз повторялось какое-то заковыристое слово. Наверняка имя то ли демона, то ли духа. Затем ещё одно короткое движение копьём — и ручеёк тумана устремился к телу эльфа. Так и не пришедший в сознание Длинноухий захрипел.
Вслед за первым духом Гхол вызвал ещё шестерых. И каждый раз повторялась одна и та же сцена: бестелесная сущность нападала на шамана, а тот её усмирял. Под конец гоблин едва стоял на ногах. Его трясло и шатало, но он упрямо продолжал обряд. Наконец ург вздохнул, расправил плечи и побрёл к Перворождённому, используя копьё как посох. У Тёрна шевельнулась мысль подойти помочь, но он не рискнул. Мало ли: вдруг ритуал не предусматривает появления новых участников…
У тела раненого Гхол воткнул пальму в землю и, крепко обхватив древко руками, начал пятиться в сторону бездыханного К’ирсана. Командир лежал шагах в десяти от костра, около зарослей дикого друла. Тёрн с досадой подумал, что надо было перенести друга поближе. Ну, да теперь поздно сожалеть.
Листовидный наконечник резал землю с громким хрустом. Казалось, гоблин шагает не по траве, а по битому стеклу. Словно холм в какой-то миг исчез для остального Торна, начав жить по каким-то иным законам…
Наконец была пройдена последняя сажень. Гхол пятой копья коснулся груди хозяина, произнёс несколько негромких слов, и тела эльфа и К’ирсана соединила дуга из тумана. А по ней, как по мосту, устремился поток света.
Радуга, увитая языками серой мглы… Наверное, это выглядело красиво, если бы не было так страшно. Один умирал, чтобы другой начал жить. Сейчас Тёрн почти сочувствовал Длинноухому. Впрочем, дай ему возможность отыграть всё назад, он вновь голосовал бы за смерть Перворождённого. Если на чашах весов жизни врага и друга, то на самом деле выбора просто нет.
— Котелок… Сбрось котелок, — вдруг донёсся до Тёрна едва слышный стон Гхола. — Не могу остановить…
— Какого мархуза?!. — Согнар даже растерялся от неожиданности.
Гоблин и вправду был плох. Он уже едва стоял, навалился на копьё и лишь чудом не падал. Но и не Тёрну проклятое колдовство заканчивать, в самом-то деле?!
Бормоча ругательства, сержант подобрал палку потяжелей и швырнул в полный бурлящей магии котелок. С глухим стуком тот опрокинулся и упал на землю.
Как всё завыло! Тёрн даже испугался на мгновение — решил, что сделал что-то не так и разгневанные духи теперь примутся за него. Но нет, обошлось. Облако тумана вскипело и как водоворот начало затягиваться обратно в чародейскую посудину. Мост, по которому текла жизненная сила эльфа, распался на семь частей. Бешеными змеями те замотались над головами, но и их одну за другой затянуло в воронку. Напоследок неслабо громыхнуло, упругий толчок опрокинул Тёрна на спину.
Наступила тишина.
— Слышишь, мелочь ушастая, ты жив? — крикнул Согнар, поднимаясь.
Гоблин что-то промычал в ответ, даже не сделав попытки встать. Сержант хотел было глянуть, что с ним, но передумал. Сначала — К’ирсан.
Внезапно изо всех сил заверещал Руал. После Чилиза зверёк не отходил от раненого хозяина, отказывался от еды и лишь горестно свистел. И вдруг такая бурная реакция. Неужели… Тёрн и не заметил, как подлетел к зарослям друла.
Но — нет, сегодня Светлый Оррис был на их стороне, чудо свершилось, и К’ирсан очнулся. Выглядел он ещё не ахти, но глаза уже открыл и смотрел вполне осмысленно. Увидев сержанта, Кайфат едва заметно ухмыльнулся и попытался подмигнуть.
— Добро пожаловать обратно в мир живых! — расхохотался Тёрн. — У твоего коротышки всё-таки получилось!
— Э-эльф? — шепнул К’ирсан.
— А? Да, Гхол эльфа использовал.
Внезапно Тёрну в голову пришла одна мысль. Как ему показалось, весьма интересная. Раз в тело командира перелили силу Перворождённого, то не заострятся ли у него теперь уши или, на худой конец, не пропадут шрамы? Он наклонился ещё ниже и принялся бесцеремонно рассматривать друга.
Несмотря на слабость, К’ирсан сразу догадался, что ищет сержант.
— Д-дурак… Я п-получил второе рождение, но не с-стал Длинноухим. Жизненная сила напитала заклинание и в-вернула душу в тело. Больше н-ничего!
— Но я думал…
— Ж-жизнь — сложная штука. Б-боюсь, оставаться мне уродом до с-самой смерти.
К’ирсан оживал на глазах. Начал шевелиться, попытался встать, но едва не упал — его совсем не держали ноги. Тёрну пришлось помогать. Невдалеке начал подавать признаки жизни Гхол.
Только сейчас Тёрн ощутил, как ослабли стальные тиски, сжавшие сердце при известии о гибели К’ирсана. Теперь всё будет хорошо — они справились. Сейчас оба мага немного очухаются, и можно будет отправляться дальше. Конечно, ещё ничего не закончилось, власти Ралайята в покое их не оставят и ищут беглецов. Не стоило забывать и об эльфах, Нолде, всех остальных известных и не очень недругах Кайфата. Но это всё — потом, если удастся по-быстрому пересечь границу, многие проблемы отпадут сами собой…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
