с насиженного места и протягивая ей руку. ‒ Всенепременно…
***
Как ни странно, но путь назад выдался вполне обыденным и спокойным. Хотя в целом оно было и не мудрено. Случись что с правящей династией в Австро-Венгрии, которая находилась под протекцией Габсбургов и те бы попали в опасную ситуацию, особенно с тем учетом, что благодаря мне их репутация и репутация Валуа уже оказалась знатно омрачена. Хотя сами виноваты, дали бы мне прирезать своих отпрысков и всё было бы идеально.
Вот только на этих двух венценосных клоунов-интриганов мне было чихать с высокогорных вершин Зеленвальда. Даже надвигающаяся война против двух враждебных империй и древних кланов была пшиком, ведь теперь передо мной вырисовывалась безумно скверная ситуация.
Хаарса.
А где эта склочная самозваная божественная дрянь, там же обязательно и её дружки. Сами они меня атаковать не смогут. Просто не получится. Однако с моими нынешними силами их последователи сожрут меня и не подавятся. Причем сожрать они меня могут в прямом смысле, а не только в переносном. В прошлом я бы уничтожил их, как и подобает сыну Реанора, но увы, сейчас другие обстоятельства.
Всё же Романова удружила, так удружила. Тоже мне дознавательница хренова.
Но во всём этом дерьмовом инциденте успокаивали лишь два неоспоримых факта. Время. А также сила этих самозваных жителей Астрала. Не думаю, что они смогут вот так сразу переместить сюда свои отголоски и паству. И ни одному из них не тягаться с Бездной. Именно по этой причине, если они захотят отомстить, перспектива эта будет долгоиграющая и у меня есть время, около двух-трёх, а то и более лет, чтобы вернуть свои силы назад. Если всё получится, то бояться мне в дальнейшем будет нечего. Любого их последователя и полубога я размажу тонким слоем.
Да и имеются подозрения, каким именно образом сюда явятся детки Хаарсы и остальные ублюдки. Стигмы. Другого варианта просто нет. И это упрощает дело. Как бы эти божественные исчадия ни ярились и не проклинали всё и вся, покамест их можно не бояться, а вот Виктория совсем другое дело. С ней необходимо что-то делать. И как можно скорее. Благо уже имеются мысли на этот счет. Придётся расположить её к себе. Жаль, что Хаарса вмешалась и спутала все планы. Боюсь представить, что она успела ей обо мне рассказать.
Но для начала нужно выполнить одно обещание. И это обещание, прямо сейчас не отлипая от моей руки преспокойно спит рядом.
***
Российская Империя. Москва.
Граница первого и второго кольца.
Аэропорт имени династии Романовых.
Ранний вечер…
Москва встречала нас морозным ветром, слабым снегопадом и целой делегацией служащего рода Голицыных во главе с будущей императорской четой. Родители Ростислава и Виктории явились лично в аэропорт, чтобы встретить собственных детей.
Не удивлюсь, если дел сейчас у Романовых предостаточно, но так или иначе оба смогли выделить крохи драгоценного времени. Да и если судить по виду Владимира и Оксаны те были изрядно измотанными. И не сказать точно, что именно на них так повлияло. Вспыхнувшая война, либо же переживание за детей, точнее за Ростислава.
Практически сразу Романова бросилась именно к сыну, стоило той заметить, как тот при поддержке Марины медленно ковыляет в их направлении при этом то и дело опираясь на трость.
А вот у её мужа выдержки оказалось гораздо больше. Тот лишь с невозмутимым взглядом проводил жену и обняв дочь, а также поблагодарив Острожскую за проделанную работу сосредоточил свой взгляд уже на мне. И следом без какого-либо смущения и в манере своего сына тот сцапал мою тушу за плечи, и искоса ознакомившись с Анжеликой подле меня, вновь перевел глаза обратно.
‒ Блистательная победа, Захар. Поздравляю! ‒ с ободряющей улыбкой заговорил Владимир.
‒ Присоединяюсь к поздравлениям своего мужа, ‒ раздался женский голос из-за спины и миг спустя четверка Романовых оказалась прямо напротив меня. ‒ Ты молодец.
‒ Благодарю вас, ваши императорские высочества, ‒ чуть склонив голову отозвался я. ‒ Это было вовсе не трудно.
Улыбка Романова вдруг ни с того ни с сего стала еще шире и переглянувшись с супругой тот вновь продолжил.
‒ Боюсь, убитые твоими руками противники проклинают тебя с того света и недовольны таким заявлением.
В моей голове и так достаточно проклинающих криков усопших. Сотня или другая смертей особой погоды уже не сделают.
‒ Как бы то ни было, ‒ заметно омрачившись вдруг добавил Романов. ‒ Но чествование андабата столповой придется отложить на неопределённый срок. Думаю, ты и сам понимаешь причину.
‒ Можно обойтись и без неё, ‒ расслабленно отмахнулся я. ‒ Вовсе не настаиваю на подобном.
А по большому счету плевать я хотел на это чествование.
‒ Это нужно, Захар, поверь, ‒ взяла слово Оксана. ‒ За тебя переживала вся империя. Ты сделал большое дело. Это огромное достижение.
‒ Поэтому советую заглянуть в Златограм, ‒ весело ухмыльнулся Ростислав.
Было бы время. Жаль, но я так и не смог найти нужного человека для этой работы. Ведь от этой социальной сети лишь сплошная польза.
‒ К тому же знал бы ты, насколько огромную проблему создал для всех недоброжелателей и как упростил работу нашему канцлеру. Твои старания на столповой не пропадут даром.
‒ Рад это слышать, ваше высочество. В таком случае, не сочтите за грубость и если вы не против, то позвольте откланяться, ‒ чуть склонив голову проговорил я. ‒ У меня имеется еще одно неотложное дело. Нужно доставить эту малютку её матери. Да и хотелось бы немного отдохнуть.
‒ Я в курсе об этой ситуации. Потёмкин меня просветил, ‒ согласно кивнул Романов, внимательно разглядывая Анжелику, а после кивком головы указал на Голицына. ‒ Андрей тебя сопроводит. Но даже так, боюсь, что долго отдыхать тебе не придется. Вскоре в Москву начнут стекаться столпы империи. О причине, думаю, ты догадываешься.
‒ Более чем понимаю, ‒ расплылся я в довольной улыбке. ‒ В этом деле я буду только счастлив помочь. Честь имею, ваши императорские высочества.
В очередной раз кратко поклонившись и подхватив Анжелику на руки я неспешно зашагал следом за княжичем, мерно похрустывая свежевыпавшим снегом под ногами. Но уже у самых дверей машины меня вдруг окликнул голос Оксаны Романовой и обернувшись назад смог разглядеть добрую материнскую улыбку и её тёплый взгляд.
‒ Спасибо, что спас моего сына и не дал его
