растерявшийся репортер открывал и закрывал рот, поднимал упавшую шляпу (с чего это она упала?) мы с Анькой успели заскочить в коляску.
— Трогай, — приказала барышня, а когда лошади тронулись, с удовлетворением сообщила: — Вот, не зря я извозчика не отпустила!
— Ань, выручила, нет слов. С меня пирожное. В кофейню пойдем?
— Н-ну, если кавалер угощает, то кто откажется? — кокетливо посмотрела на меня Анька.
— Так и куда ваш кавалер денется? — хмыкнул я. — Тем более, барышня честно заработала пирожное.
— Два.
— Да хоть три…
— Три будет лишка, — твердо ответила Анька, вспоминая заболевшее пузико. — Два — в самый раз.
— Как скажете мадмуазель… Для вас — сколько угодно.
— А ты как-то говорил, что имеются кавалеры, что барышне говорят — счет пополам?
Вот, все-то она запомнит! Еще ладно, не ляпнул о том, что немало женщин, считающих, что «счет пополам» — это нормально. Только не в этом мире. Здесь пока все нормально.
— Аня, — вспомнил вдруг я. — Что там с козой?
— А что с козой? Будет у них коза, — хмыкнула Анька. — Неподалеку от усадьбы твоей тетушки козы пасутся, козлятки симпатичные. Я одну козочку сторговала — Давид Зурабович потом заберет. Дом у них свой, место во дворе есть.
Сдерживая хохот, спросил:
— Анька, ты мне скажи — на фига ты им эту козу навялила?
— Ваня, если честно, то пошутила, а Манана поверила, — хихикнула Анька, — Пока я ей задачки решала, она мне про гимназию рассказывала — какие преподаватели умные, какие подруги у нее, что носят, куда отдыхать ездят. А мне чем похвастать? Не буду же я про кухню да пироги рассказывать? Немножко порассказывала, про монастырь — от тебя и слышала, про бурлаков. Ну, потом и про коз принялась рассказывать. Но чем плохо, если прокурорская дочка доить научится? Вдруг пригодится?
По дороге во французскую кофейню, понравившуюся нам из-за большого выбора пирожных (я говорю — нам, но вы догадались, кто у нас неравнодушен к пирожным?) решили заехать в книжную лавку. А извозчика можно и отпускать, там и идти два шага.
Я уже был в двух книжных лавках, но в этой не был. Чем порадует?
Вот, новое издание басен господина Крылова. Мягкий переплет, с иллюстрациями.Стоит недорого — 30 копеек. Самому мне басни не нужны, но парочку книжек куплю. Отправлю потом в библиотеку села Нелазское, порадую молодую жену и начинающего библиотекаря госпожу Литтенбрант.
Тридцать копеек за книгу — это для меня не дорого. А для крестьянина или даже мещанина — стоимость обеда. Как там у Некрасова?
Эх! эх! придет ли времечко, когда (приди, желанное!..)
Когда мужик не Блюхера, и не милорда глупого
— Белинского и Гоголя, с базара понесет?
Николай Александрович свою поэму давно написал, но мало что изменилось. С такими ценами на книги мужик еще долго классиков с базара не понесет[1].
Тогда покупаю трех Крыловых, чтобы почти на рубль.
Свеженькая работа Михаила Ивановича Семевского… Издана буквально на днях, запах типографской краски не выветрился. Очерк из русской истории. О чем это? Ага, «Царица Екатерина Алексеевна, Анна и Вильям Монс». Уже догадываюсь, что нечто скандальное. Помню, что Петр Великий в юношеские годы замутил с Анной Монс, а его супруга строила шуры-муры с ее младшим братцем.
Семевского я еще в той своей жизни читал — о княгине Дашковой, о крепостных крестьянах в эпоху Екатерины Великой, пишет интересно, использует много источников. И тематические у него работы — про Тайную канцелярию писал. Удивлялся профессор, отчего за одно и тоже преступление отвешивали разное количество кнутов?
Семевского, как и Ключевского, нужно брать сразу.
Стоит, правда, дороговато — аж 5 рублей 50 копеек. Но возьму. Я себе выделил лимит на книги — пятьдесят рублей. Правда, половину уже потратил. Но этот «полтинник», он словно бы с неба свалился. Его Московский Окружной суд заплатил, за две недели службы — двадцать, как бы жалованье, а еще тридцать — наградные. Так что, можно лишние деньги с чистой совестью промотать.
На самом почетном месте стоит альбом «Коронование Александра III и его супруги». Солидное издание, со цветными вклейками. В том своем мире я бы сразу такую цапнул, особенно, если бы оставили цену, что и здесь — 15 рублей. Но в 21 веке не берусь судить — сколько бы она стоила? Определенно, Ленка бы такую покупку не одобрила. Да и здесь куплю что-нибудь поинтереснее.
Коронационный альбом наверняка в городской библиотеке есть. Хотя… Пожалуй, надо брать. Тут же не только фотографии венценосных особ, но имеются портреты их детей, прочих родственников. Возьму в качестве справочника.
— Не желаете приобрести Альманах иллюстраций из Парижа? — поинтересовался приказчик.
Полистал. Наверное, я бы купил — много интересных иллюстраций — фотографии зданий, репродукции картин, бытовые зарисовки. Тут еще много текста. Взял бы, пусть он и на французском языке, если бы стоил Альманах не пятнадцать рублей, а хотя бы десять. За пятнадцать французы мне не нужны.
— Иван Александрович, вот эту книгу возьми, для меня, — деловито сказала Анька, подтаскивая ко мне увесистый «кирпич». — Три рубля. У меня с собой денег нет, потом отдам.
— Анечка, что это? — пролепетал я, рассматривая обложку. Прочитал вслух название: — О возведении несгораемых сельских построек: глинолитных, чамурных, землебитных (по способу Изнара), из сырцового кирпича и устройстве вальковых потолков и глиносоломенных крыш, с предисловием о пожарах в России и мерах против их и с описанием устройства воробьевской печи…
А почему глинолитных, а не глинобитных? Глину можно не только бить, но и лить? А слово «чамурных» я вообще никогда не слышал. Но, коли мой вундеркинд (а как женского рода — вундеркиндша?) говорит, что ей надо, безропотно отсчитал три рубля.
Анечка, разумеется, все отдаст. Как вернемся, побежит в свою комнату и начнет мне впихивать деньги. Но знает, хитрюга этакая, что за книги, приобретенные для нее, я ничего не возьму. Тем более, что литературу девчонка берет для нас. Для совместного, так сказать, бизнеса.
— Там интересные картинки имеются, чертежи, — сообщила Анна, — про разные виды кирпичей,вдруг пригодится? Потом изучу.
Я охренело ухватил первую попавшуюся книгу и принялся ее листать.
А. Аксаков «Позитивизм в области спиритуализма». Вот даже как — спиритуализм. Это у нас который Аксаков? Аксаковых много — Сергей, писатель, его дети — Константин, Григорий, Иван
