Читаем без скачивания Толковая Библия. Том 6 - Александр Лопухин

После взятия Иерусалима Навуходоносор, которому известна была деятельность Иеремии, предложил пророку через начальника своей гвардии или идти в Вавилон, или оставаться в Иудее. Пророк избрал последнее, надеясь, что назначенный халдеями наместник иудейский Годолия сумеет сплотить вокруг себя оставшихся в своей стране иудеев. Но Годолия, в резиденции которого, Массифе, стал жить Иеремия, скоро был изменнически умерщвлен одним иудейским офицером, Измаилом, хотевшим этим угодить царю аммонитскому. Когда злодей убежал к аммонитянам от мщения восставших против него иудеев, эти последние, боясь, что халдеи не простят убийство Годолии и на них выместят свой гнев, решили удалиться в Египет. Напрасно Иеремия убеждал их от имени Иеговы бросить это намерение (XLII гл.), он сам был увлечен ими в Египет и пришел с ними в г. Тафнис (в Нижнем Египте).

Что и в Египте Господь продолжал говорить через Иеремию иудеям — это видно из XLIII (8–13. сл.) и XLIV-й глав. Пророку, при его поселении в Египте, было уже около 70-ти лет, и вероятно, лет через десять он скончался. Есть предание, что он был побит камнями своим же народом за обличения свои, но это едва ли вероятно. Напротив, в народе иудейском сохранилась память о нем как о великом пророке, и с его именем были связаны даже ожидания Мессии (2 Мак II:1 и сл.; XV:12–16; Мф. ХVI:14).

3. Личные особенности Иеремии

В книге пророка Иеремии отражаются с особенною рельефностью личные свойства ее автора. Мы видим в нем мягкую, уступчивую, любящую натуру, которая представляет удивительный контраст той неуклонной твердости, с какою он действовал в сфере своего пророческого призвания. В нем, можно сказать, было два человека: один, находившийся под действием немощной человеческой плоти, хотя и облагороженной в своих порывах, и другой — всецело стоявший под действием всемощного Духа Божия. Конечно, плоть покорялась духу, но пророк от этого страдал чрезмерно. Юношею пророк с охотою принял на себя свою высокую миссию, но потом, когда взятое им на себя дело изолировало его от других людей, превратило его во "врага народа", — его чувствительное сердце стало страдать очень сильно. Положение его можно было назвать в высокой степени трагическим: он должен был обращать отступившей от Иеговы народ к Богу, зная хорошо, что его призывы к покаянию останутся безрезультатными. Он должен был постоянно говорить о страшной опасности, угрожавшей Иудейскому государству, и оставаться непонятым никем, потому что его не хотели понять! Как он должен был страдать, видя непослушание народа, который он любил и которому однако не мог пособить… Как должно было его тяготить клеймо, наложенное на него общественным мнением как на государственного изменника… Делом великого мужества поэтому было то, что Иеремия, несмотря на такое обвинение, висевшее над его головою, по-прежнему продолжал говорить о необходимости подчиниться халдеям. То обстоятельство, что Господь не желал даже принимать его молитв за иудейский народ (VII:16; XI:14; XIV:11; XVIII:20) и неприязненное отношение к нему всех иудеев, даже родных, — все это доводило пророка до отчаяния, и он думал только о том, как бы ему уйти в далекую пустыню, чтобы там оплакивать участь своего народа (IX:1; XIII:17). Но слова Божии в его сердце горели как огонь и просились наружу — он не мог оставить своего служения (XX:7 и сл.) и Господь твердою рукою продолжал вести его по раз избранному трудному пути. Иеремия не оставлял борьбы с ложными пророками, стремившимися бессознательно погубить государство и оставался железным столпом и медною стеною, от которой отражались все нападения его врагов (I:18; XV:20).

Конечно, выраженные пророком чувства недовольства и отчаяния его проклятия своим врагам ставят его несравненно ниже Того Сына Человеческого, Который страдал от Своих соплеменников, не издавая жалоб и никого не проклиная даже в момент Своей страдальческой кончины. Но во всяком случае среди пророков никто не был по своей жизни и страданиям более рельефным прообразом Христа, чем Иеремия. И уважение, какое питали к нему иудеи, проявлялось иногда вопреки их желанию. Так Седекия дважды советовался с ним, а иудеи, не послушавшие совета Иеремии относительно удаления в Египет, все-таки взяли туда его с собою как бы какой священный Палладиум.

4. Содержание пророчеств Иеремии

Как уже показывает история призвания Иеремии к пророческому служению (гл. I), пророк должен был в особенности возвещать суд, почему его книга справедливо названа в Талмуде книга угроз. Этот суд вызывается чрезвычайной виновностью народа иудейского пред Иеговою. Первую вину народа составляет, по взгляду пророка, отступление от истинного Бога — Иеговы к другим богам, каковы, Ваал, Молох, царица неба и т. д., а потом и в собственном смысле служение идолам. За этот грех и обрушивается суд Божий на народ иудейский: см. I:16; II:5–8, 11, 13, 20, 23, 27 и сл.; III:1 и сл., 6, 9, 13; V:7, 19; VI:18 и сл.; IX:14; X:2 и сл.; XI:10 и сл.; XI:17; XII:16; XIII:10, 27; XV:4; XVI:11, 19 и сл.; XVII:2; ХVIII:15; XIХ:4, 13; XXXII:29, 34 и сл.; ХLIV:8, 15, 17 и сл. Из этих мест становится ясно, что служение на высотах, т. е. на некоторых освященных древними воспоминаниями местах вне Иерусалима, увлекало народ к язычеству и должно бы быть подвергнуто полному, с точки зрения закона Моисеева, осуждению, так как этим служением не только нарушался закон о единстве места богослужения, но и в самое служение Богу вводились языческие обычаи. Но кроме этого двусмысленного культа, поблизости Иерусалима, в долине сынов Еннома, по крайней мере до реформы, произведенной царем Иосиею, существовал алтарь в честь Ваала-Молоха, где были приносимы в жертву дети (VII:31; XIX:5; XXXII:35), и, наконец, в самом храме стояли языческие идолы (XXXII:34). Может быть, в последние годы существования Иудейского царства и не было в Иерусалиме прямого идолослужения, но во всяком случае склонность к нему в единоплеменниках Иеремии не была уничтожена, и иудеи должны были понести наказание не только за грехи отцов своих, но и за свое собственное поведение в отношении к Богу.

Но если, по убеждению пророка, все несчастие народа корень свой имеет в неверности народа Иегове, то эта неверность приводила за собою непосредственно всякую неправду и безнравственность, против которых пророк неустанно возвышал свой голос (V:1 и сл. 7 и сл. 26 и сл.; VI:7, 13; VII:5 и сл. 9; IX:2–6, 8; XVII:6 и сл.; XXI:12; XXII:13 и сл.; XXIII:10; XXIX:23 и др. места). Видно, что в народе исчез страх пред истинным Богом и благоговение к Его святому закону сменилось языческою распущенностью. Основные заповеди о девстве, честности, справедливости были в пренебрежении как у знатных, так и у простонародья, даже у священников и пророков, которые, вместо того чтобы быть органами божественного закона, скорее были рабами тогдашних веяний, преклонялись пред светской властью и служили мамоне, почему и неспособны были сколько-нибудь поднять уровень нравственности в народе.

Тот суд, который возвещал Иеремия, был по существу политическою катастрофою. Хотя он иногда и в стихийных бедствиях указывал карающую руку Иеговы (V:24; XIV:1 и сл.), однако, главным образом, он угрожал своим единоплеменникам нашествием чуждых народов с севера, не называя сначала (до XXV-й главы, относящейся к 4-му году Иоакима) точно орудие гнева Божия (I:13 и сл.; III:18; IV:6 и сл. 13 и сл.; VI:22 и сл.; VIII:16; X:22; XIII:20). Напротив, с XXV гл. 9 ст. совершителем этого суда выставляется ясно Навуходоносор, царь вавилонский.

Возвещая этот суд, Иеремия вступил в серьезные пререкания с священниками, которые считали невозможным, чтобы Иегова предал Свое святилище на поругание язычникам, и с пророками, которые обосновывали эту ложную надежду священников своими видениями и снами. Против этого пагубного оптимизма Иеремия боролся со всею силою (о священниках см.: II:8, 26; V:31; VI:13; VIII:1, 10; XIII:13; XIV:18; XVIII:18; ХIХ:1; ХХ:1; ХХIII:11; XXVI:7 и сл.; XXXI:14; XXXII:32; XXXIII:21; XXXIV:19; о пророках: II:8, 26; VI:13 и сл.; VIII:1, 10; XIII:13; XIV:13 и сл. 18; XVIII:18; ХXIII:9–32, 33–40; XXVI:7 и сл. 20; XXVII:9, 14, 16; ХХIX:21–31; XXXII:32; XXXVII:19).

В противоположность уверениям этих ложных пророков, Иеремия с самого своего выступления на служение предвозвещал совершенное разрушение Иудейского государства, подобно тому как было разрушено Израильское. Народ должен быть переселен в плен (III:18; V:19; IX:15 и сл.; XII:14 и сл.; XIII:1 и сл. 19; XV:2; XVII:3 и сл.; XX:4 и сл.; XXI:7; XXII:26 и сл. и др. места). По указанию XXV-й гл. ст. 11-го вавилонский плен должен продолжаться 70 лет (ср. XXIX:10). После этого, сам Вавилон будет разрушен (гл. L и LI) и народ Божий вернется в свою страну. Хотя уже и в начале своего служения Иеремия по временам высказывал эти радостные обетования (III:14 и сл.; XII:14 и сл.; XVI:14 и сл.), но особенно живо он стал рисовать картины обновления жизни иудейского народа тогда, когда Иерусалим был уже осажден врагами и потом, после взятия города (XXIII:1 и сл.; XXIV:6 и сл.; и особенно ХХХ–ХХХIII гл.).