Германию, чтобы побывать на их свадьбе.
— Я буду скучать, — крепкие объятия подруги едва ли не пробивают меня на сентиментальность.
Прощаться всегда грустно. Тем более с лучшей подругой.
— Я тоже буду скучать, Мир! — Мы ещё долго стоим обнявшись, прежде чем у меня получается разорвать объятия. — Ну все, теперь точно пора!
Сегодня последний вечер, когда я увижу своего жениха перед долгой разлукой.
Слава Рощин.
Статный парень, который с каждым днем все больше превращается в мужчину. Огромные мускулы, высокий рост, красивые черты лица — совсем как Аполлон! А еще и очень смышленый. Даже несмотря на то, что он не добрал пару баллов на бюджетное место, он лучший студент коммерческого отделения.
Слава любит заниматься в спортзале, превращая свое красивое тело в идеальное, и всячески демонстрирует свои достижения в этом. Неважно, кто на него смотрит: девушки или парни. Он поигрывает мускулами, показывая свое превосходство, и меня это жутко бесит! Но запретить это, увы, я не в силах.
Я вызываю такси и прыгаю в прохладный салон. Все-таки июль выдался очень жарким в Москве. Поговаривают, что скоро город накроют проливные дожди, но я буду уже далеко. Самолёт вылетает ровно в два часа ночи, а сейчас часы показывают четырнадцать часов и двадцать семь минут. Что ж…
Чемоданы я уже собрала и отвезла к матери, а самое основное — заберу позже, когда поеду от Славы до мамы.
Дороги в это время в Москве, на мое счастье, свободные. Мы немного тыркаемся на одном шоссе, но там всегда создаётся небольшая пробка из-за ужасного светофора. Однако это нисколько меня не огорчает. Напротив, я погружаюсь в свои мысли о том, как грустно будет покидать Славу. Между нами несколько лет нежных и трогательных отношений. Но о том, как я с ним познакомилась, я расскажу позже.
Я делаю селфи в такси, заранее выключив звук на телефоне, накладываю фильтры и выставляю в социальную сеть.
Сказать по правде, на меня часто засматриваются другие парни. У меня темно-каштановые волосы, глаза насыщенного зеленого цвета. А вот за фигурой мне приходится тщательно следить: никаких сладкого, жирного и газировок в большом количестве! Просто я склонна к полноте, отсюда и такие ограничения. И да, я знаю, что это лишь в моей голове: не ешь то, не ешь это. Но ведь красота требует жертв. Так говорится?
Пока я витаю в своих мыслях, такси уже подъезжает к дому. Попрощавшись с водителем, я аккуратно закрываю дверцу и чуть ли не вприпрыжку иду домой. Вытаскиваю ключи из сумочки и открываю дверь в подъезд.
Мы сняли эту квартиру в новостройке, когда никто из нас еще даже не устроился работать, но через месяц мы уже рассчитывали свой бюджет и делили все пополам.
От нахлынувшей ностальгии у меня на глазах выступают слезы. Я поднимаюсь по белоснежной керамогранитной лестнице и иду в холл с лифтами. Нажимаю кнопку и жду, когда лифт приедет на первый этаж.
Я не говорила Славе, что приеду так рано. И даже писать не стала. Пускай это будет сюрпризом. Хотя я надеюсь, что он мне тоже что-то приготовит! Может быть, подарит цветы? Или устроит незабываемый вечер для нас двоих?
Пока я поднимаюсь в лифте и мечтаю о прощальном вечере, не замечаю, как лифт возносит меня на тринадцатый этаж. А ведь совсем скоро я буду жить в частном двухэтажном доме в тихом немецком пригороде. С милым двориком и собакой. Мама не раз показывала фотографии своего бойфренда и его владений. Скажу я вам — ничего так дядька, да и дом красивый!..
От мысли, что я больше не буду пользоваться лифтом каждый день, от осознания, что я не смогу посмотреть вдаль, на горизонт, с высоты птичьего полета, я взгрустнула. Посмотрев на себя в зеркало и поправив локоны, которые были дарованы природой, я вышла из лифта, как только створки открылись.
В нашей многоэтажке на каждом этаже длинные коридоры, где на одной лестничной клетке располагаются сразу шестнадцать квартир. Не скажу, что это очень практичное решение проблемы плотности населения, но за прошедшие два года я до сих пор не познакомилась и с половиной жильцов своего этажа.
Иду к двери вприпрыжку, и из нашей квартиры доносится манящий звук музыки. Играет очень приятная песня, что ласкает слух. В мечтах представляю, как Слава готовится к чему-то классному, а я сейчас испорчу весь сюрприз.
Ладно. Он явно не обидится.
Подойдя ближе, я замечаю, что его связка ключей осталась торчать в замке. Видимо, он либо нес что-то тяжёлое, раз забыл их тут, или же просто заболтался по телефону со своим другом. Слава частенько забывает так ключи в замочной скважине, даже слишком часто на моей памяти. Невнимательность и забывчивость это не самые лучшие черты моего жениха, но он работает над собой не только в зале.
Вытаскиваю его связку из скважины и дергаю ручки двери. Как только она поддается, в нос ударяет смесь запахов алкоголя, пиццы. Грохочущая музыка дурманит, сбивает с толка.
Я в очередной раз радуюсь успешному проекту шумоизоляции, ведь ни эта музыка, ни более тихие разговоры никогда не беспокоят никого из соседей. Как и нас не беспокоит происходящее в других квартирах.
Захожу в просторный холл и тихо закрываю за собой дверь. Опускаю глаза ниже и вижу женские туфли, которые хаотично валяются чуть поодаль друг от друга на полу, который я тщательно вымыла вчера вечером. К горлу сразу же подступает ком тревоги. Ощущаю, что мне сложно дышать. Как только музыка заканчивается, чтобы, по всей видимости, перейти на следующий трек, я слышу громкий женский стон.
Из рук падает сумка с бумагами.
Ключи.
Телефон.
Сердце пулей подлетает к горлу, а ноги тяжелеют, словно врастают в бетон.
Хлюпающий звук доносится из нашей спальни. Чувствую, как кружится голова, как к горлу подступает тошнота. Я не понимаю, что происходит.
Не разуваясь, иду в нашу спальню. В гостиной на маленьком столике стоят два бокала, недоеденная пицца прямо в раскрытой коробке и початая бутылка виски.
Сглатываю вязкую слюну, но иду дальше. Перед дверью спальни замечаю женскую одежду. И Славины шорты. Хладнокровно переступаю через них, хотя уже понимаю, что тут происходит.
Как только моя нога ступает в комнату, мне открывается прелестная картина, от которой хочется блевать.
На накрахмаленных белых простынях, которые я недавно любовно наглаживала, раздвинув ноги перед Славой, лежит брюнетка с пышной грудью. А он, не теряя времени даром, как озверевший волк насаживает ее на свой
