волей. Для них была важна лишь поставленная перед ними цель. Древний искин направил их в зону сигнала. Именно туда, где ранее столкновение с кораблём Архов пробило внешнюю оболочку Ковчега.
“Финальный этап: Мониторинг…”
Принимая все эти меры, искин продолжал отслеживать данные. Каждый импульс энергии… Каждое колебание пространства… Каждое движение, зафиксированное дронами или стражами… Но никакого следа той самой подозрительной аномалии так и не было найдено. Источник взбудоражившего его сигнала оставался неуловимым. Но тишина верхних ярусов Ковчега казалась обманчивой. Искин знал главное:.. Враг был слишком древен. Слишком опасен. И это враг не должен был появиться здесь. Так как он мог стать угрозой не только разумным существам на борту, но и самому Ковчегу.
“Контроль установлен…
Мониторинг активен…
Режим ожидания…”
Искин Ковчега снова замер, продолжая наблюдать. Но теперь его внимание стало более пристальным… Более жёстким… Более целеустремлённым… Вторжение не должно было повториться.
……..
Когда древний искин Ковчега развернул все свои системы, его внимание охватило сотни ярусов, километры бескрайних тоннелей, лабиринты технополисов и скрытых магистралей. Сигналы тревоги разлетались во все стороны, как электрические всполохи, отражаясь в зеркалах сложных вычислительных систем.
“Искажение данных…
Повреждённые сектора…
Следы активности "образцов"…”
Искин практически сразу осознал, что образцы, предназначенные для наблюдения и анализа, начали посягать на структуры Ковчега, ломая, перенастраивая и адаптируя их под свои нужды. А это ставило под угрозу не только стабильность станции, но и эксперимент Ткачей – Создателей Ковчега. Ведь перераспределение энергии, задуманное как скрытая мера, породило цепные сбои. Технические сбросы, неконтролируемые всплески, кратковременные отключения… И, как результат, вместо локализации проблемы сеть получила дополнительные пробоины. Системы искина показывали многочисленные следы чужеродного вмешательства, которые были воздействием не только неизвестного врага, но и самих разумных существ – "образцов", собранных на Ковчеге его Создателями. Именно поэтому искин понял, что экспансия "образцов" привела к непредвиденным последствиям. Ведь все эти разумные существа, оказавшись в условиях, для которых они не были подготовлены, начали адаптировать окружающую среду под свои нужды, вмешиваясь в системы Ковчега.
“Принятие решений…
Необходимы ограничения!”
Древний искин понимал, что любое прямое вмешательство могло исказить эксперимент и нарушить баланс. Но полное бездействие грозило разрушением систем и катастрофой.
“Решение:
Контролируемое ограничение доступа к критическим системам…
Локализация повреждений и устранение вторжений…
Защита ключевых узлов и магистралей…”
Практически сразу из глубин Ковчега, из бесконечных технических тоннелей и спрятанных ангаров, начали выдвигаться механизмы Ковчега. Старые, массивные стальные двери раздвигались со скрежетом, сдвигая ржавчину и покрывающие их налёты. Сотни дронов вылетали из скрытых шахт – маленькие, проворные машины с многочисленными манипуляторами и датчиками. Их глаза-сенсоры светились холодным голубым сиянием, осматривая каждый участок поверхности. Многочисленные ремонтные дроны, маленькие, словно пауки, быстро перемещающиеся по трубам и кабелям, волной разошлись в указанных им направлениях. Старательно используя лазерные сварочные аппараты, соединяющие разорванные кабели. Используя наноматериалы для устранения пробоин и трещин. Некоторые из них, предназначенные для более сложных задач, были снабжены манипуляторами, способными разбирать и собирать сложные механизмы.
Среди них были и дроны, которые именовались конструкторы. Это были массивные автономные машины, почти гуманоидные по форме, с мощными гидравлическими конечностями. Перемещая огромные панели и блоки, они укрепляли ослабленные участки структуры. Устраняли трещины и пробоины, восстанавливая силовые магистрали. Восстанавливали защитные периметры и усиленные каркасы станционных модулей.
Вслед за ними двигались и боевые дроны. Высокие и тяжёлые, напоминающие странные ходячие механизмы с многослойной бронёй. Вооружённые импульсными орудиями, скорострельными плазменными турелями и режущими лезвиями. Их датчики фиксировали каждое движение, реагируя на аномалии. Они двигались в сопровождении маленьких разведывательных дронов, которые весьма старательно сканировали пространство вперёд.
Тысячи лет пустовавшие технические тоннели Ковчега, огромные, и уходящие в бесконечность коридоры, опутанные сетью трубопроводов, кабелей и вентканалов, неожиданно наполнились движением. Запыленные магистрали, покрытые вековой грязью и слоем накопившейся влаги, словно оживая, вздрагивали от вибрации и движения поблизости. В некоторых местах виднелись следы прошлых аварий – ржавчина, осколки металлических плит, остатки сломанных механизмов. Ремонтные отряды бесшумно перемещались по техническим путям, избегая жилых ярусов и обитаемых секторов. Боевые дроны действовали осторожно, но целеустремлённо, прикрывая ремонтников. Их сканеры внимательно фиксировали каждый колебательный импульс, каждую энергетическую сигнатуру.
Немного погодя один из боевых дронов обнаружил разрушенную энергетическую станцию. Кабели, вырванные с корнями… Силовые магистрали, обугленные до черноты… Следы инструментов, грубо переделанные узлы. Всё это явно было прямым вмешательством "образцов". И древний искин понял – контроль ускользает из-под его контроля. Эти существа, сами того не понимая, способны разрушить опору Ковчега. И теперь вмешательство с его стороны стало просто неизбежным. Искин просто не мог допустить дальнейшего вторжения. Он сразу же перенастроил дронов на локализацию и контроль, запрещая разумным доступ к определённым техническим отсекам. Затем он начал блокировать основные магистрали, закрывая их защитными панелями и изменёнными паролями доступа. Продумал меры скрытного ограничения доступа к критическим системам, чтобы разумные не заметили его вмешательства.
“Задача: сохранить равновесие…
Цель: избежать катастрофы…
Метод: контролировать, но не уничтожать…”
Ковчег всё больше оживал, снова и снова показывая, что даже спустя тысячелетия его системы остаются мощным, живым механизмом – стальным сердцем и разумом, что стремится уберечь созданное Ткачами…
……..
Когда ремонтные дроны подошли к границам одного из проблемных секторов, их сенсоры начали фиксировать аномальные биологические показатели. Энергетические сбои и импульсные разряды сигнализировали о нестабильности сетей. Из перегруженных консолей и терминалов вырывались искры, кабели свисали со стен, обвисая, как усохшие лианы.
Оказавшись в центре сектора, дроны столкнулись с непредвиденными проблемами. И всё только потому, что в этом секторе буйные заросли покрывали полы и стены. И эти растения не были частью биосистемы Ковчега. Их разросшиеся лозы и корни пробивали защитные покрытия стен, прорастая даже через металлические преграды. Влажный воздух наполняли тягучие испарения и кислый запах разложения. Полы были покрыты плотным ковром травы, скользкой и вязкой, которая цеплялась за корпуса дронов, мешая их движению.
Дроны попытались произвести первичное сканирование, но сигналы возвращались искажёнными. Так как вся эта растительность имела плотную биоструктуру, что блокировало стандартное сканирование. Манипуляторы дронов-ремонтников начали раздвигать лианы и корни, стараясь добраться до повреждённых систем. Но внезапно, из густых зарослей раздались шорохи и треск. А потом из тьмы коридоров начали вырываться странные, искажённые гуманоидные формы. Их тела были покрыты плотными панцирями из хитина и даже какого-то аналога древесины, с щупальцами, прорывающимися из плеч и рёбер. Их лица были нечёткими, словно изуродованные мутациями, с остатками черт когда-то разумных существ. Глаза – тусклые и пустые, но голодные, с неестественным светом в зрачках. И они атаковали дронов с
