семь лет, всегда готовила что-нибудь такое. Пельмени или рыбку особым способом, а Оксанка заставляла меня выгуливать себя в их микрорайоне. Ну как же, взрослый брат — офицер.
Батя, выслушав мои стенания по поводу службы, обещал походатайствовать. У него были завязки у вояк. В результате меня вызвали в штаб и предложили другое место. В десяти километрах от нас находился постоянный стрелковый полигон и там была вакантна должность зама по вооружению. Должность старлея и обычно туда берут подготовленных офицеров. Но, видимо желающих немного, вот и предложили. А я и согласился, всё поживее.
Сам полигон представляет собой несколько жилых и служебных домиков, на удалении от непосредственно полигона. Меня встретили, командир поскучнел, когда узнал, что опыта у меня нет. В результате я с грехом пополам начал службу на новом месте, перезнакомился с незначительным штатом офицеров и обслуги.
Вскоре уже командовал на рубеже открытия огня. Моя задача, это строго следить за выполнением правил безопасности. Всё, что касается оружия — это уже не моё. Ответственным офицером за оружие у нас на полигоне был старший прапорщик Анатолий Загоруйченко. Он с солдатиками выносил из опечатанной кандейки автоматы, рядовые сидели на цинках и набивали магазины. А прибывшие солдатики в пол-уха слушали мой инструктаж. По окончанию дневных стрельб, солдаты собирали гильзы, а желающие офицеры могли добить оприходованные боеприпасы. Патроны выделялись согласно списку, но, как правило, прибывали не все. Возвращать патроны — ещё тот геморрой, поэтому и добивали рожки с патронами. Я, естественно не удержался. Анатолий приглашающе сделал знак рукой. Улёгшись и пристроив автомат на мешок с песком я по команде открыл огонь.
А мне понравилось, АК-74М под патрон 5.45 отличается от калибра 7.62 в лучшую сторону. До этого я стрелял только из семёрки. Отдача небольшая, кучность лучше, я даже неплохо отстрелялся, в молоко не так много и ушло.
Отстреляв из положения лёжа, я поднялся, кроме меня ещё двое наших решили пошуметь. А вот стоя похуже, одиночными туда-сюда. А короткими очередями значительно хуже. Посмотрев мишени убедился, что стрелок из меня ещё тот.
— Игорь, ты неправильно стоишь, — это прапор решил мне помочь.
— Упирай в плечо не только приклад, опусти правый локоть, вот так.
— Голову чуть ниже, левый локоть упри в таз. Хорошо.
Я отстрелял ещё магазин, уже лучше. Вот что значить нет школы.
А потом Загоруйченко взял другой автомат.
Да, это класс. Короткими очередями он отстрелял один магазин, мгновенная смена и следующий ушёл. А ведь кучно легли, центр мишени превратился в большую дыру.
— Трудно так научится? — это мы неторопливо бредём домой.
— Да как сказать, практиковаться нужно постоянно.
Результатом сегодняшней стрельбы стало моё желание приобщиться к этому суровому мужскому занятию. Я проставлялся Кузьмичу дважды в месяц. Кузьмич, это погоняло старшего прапорщика Загоруйченко. Все наши так его величают с уважением. Толик на мой вопрос улыбнулся.
— Да это фильм такой был, «Особенности национальной охоты». Ребята решили, что я похож.
А ведь точно, такой же высокий с сутулостью. Смешливый, но когда дело касается оружия — преображается.
За оставшееся время службы я с Кузьмичом сдружился. Он не женат несмотря на возраст к сороковнику. Толик по сути одиночка, любит тишину и книги. А ещё оружие, всякое. А как он садит из Макарова, это надо видеть. А ещё из СВД и танкового ПКТ. У нас имеется отдельная директриса, и когда пригоняют танки, военнослужащие палят из пушки вкладным стволом и калибром 7.62 из спаренного ПКТ. Нам тоже танкисты иногда дают пострелять.
Учитывая, что тут ужасная скука, мы с Толиком не торопились домой, оставались на полигоне, и жгли патроны. За это время я прилично научился пользоваться Калашом, сносно Макаровым и чисто в познавательных целях — единым пулемётом.
Окончания контракта ждал как манны небесной. Несмотря на уговоры продлить контракт, я закрыл его.
Как хорошо дома, за ним всё это время присматривали соседи, протапливали, присматривали, чтобы чужие не лазили. Две недели я валялся на диване с книжкой в руке, делал редкие вылазки в люди. Мои однокашники работали кто — где, в зависимости от способностей и наличия нужных связей. Когда мне надоело торчать дома, пошел устраиваться на нашу железку. Сидеть за столом, рассчитывая нагрузки ж/д моста мне быстро наскучило, идти в депо в падлу. Спас Колян, мой однокашник. Мы встретились на улице, зашли посидеть в кафушку. Колька тоже помаялся пару лет после интститута, а потом с помощью бати занялся строительным бизнесом. Сейчас он расширяется, начинал с ремонтов квартир, теперь перескочил на строительство частного жилья.
— Игорёха, а давай вместе замутим, тема стоящая. У меня бригада строителей, семь человек, все мастера в своём деле. Если добудешь бабки, войдёшь компаньоном. Нет, так будешь прорабом у меня.
Вечер я покрутил предложения, и так — и этак. Колька парень порядочный, я его не первый год знаю. Да и батя у него деловой, не даст сыну пропасть. А деньги у меня есть, я же денежное довольствие не тратил, всё уходило в Сбер на счёт.
За три года набежало лимон восемьсот тысяч. А ещё матушка присылала из Германии, около пяти тысяч евриков накопилось. Так что почему нет?
За два года мы неплохо поднялись, у нас появился небольшой японский трактор, грузовичок «Соболь» и всевозможный инструмент. На нашем счету пять домов в районе и по мелочи — пристройки всякие, цех даже подняли для производства молочки.
Закончилась лафа, когда батя Коляна слёг с инсультом, через месяц похоронили. Сразу же мы почувствовали изменения, сначала нас прокинули с уже почти подписанным договором на строительство пристройки к банку. Потом, зачастили контролирующие организации.
— Всё, Игорь, надо сваливать, — меня сегодня имел глава районной администрации.
Это мой напарник завалился ко мне с бутылём горячительного. Зная его я просто разлил крепкий напиток в бокалы и мы молча хлопнули.
— Эта жирная падла прямым тестом мне сказал, что нужно оказать спонсорскую помощь одному учреждению, где, между прочим сидит его супружница. И сумма отката весьма нехилая. Дадим сейчас, будут доить и дальше — поверь мне.
Мы ещё мякнули по одной и скорбно замолчали, каждый думая о своём.
Жаль, мне нравился наш бизнес. Всегда в движении, общение с людьми. А радость от качественно выполненной работы, когда заказчики радовались, заходя в новый дом.
Пришлось, пока не раздербанили наши счета, ложиться на дно. Мы только завершили последний проект, рассчитались по совести с ребятами и разбежались. Деньги поделили, Колян забрал грузовичок, а трактор остался у меня во дворе,
